Двойня для чайлдфри - Ольга Кобзева

Вадим изменился в лице, отступил.

— Нет. Не совсем… Не в том смысле… — Я покорно ждала более внятного ответа. — Денис таскал меня в стриптиз пару раз, уверял, что это поможет мне тебя забыть. Но я смотреть ни на кого не мог, перед глазами твой образ день и ночь.

— Чудно, — криво усмехнулась. — Настоящий друг. И в горе, и в радости.

Глава 38

Прошедшую ночь провели, как и предыдущую, раздельно. Утром встала, едва услышав, что Вадим собирается. На часах четыре часа.

— Вик, иди ложись, — пытался отправить спать Вадим. — Я тихо соберусь и уйду. Дверь захлопну.

— Не спится что-то, — буркнула едва слышно, проходя на кухню.

Включила кофемашину, достала хлеб, масло, сыр. Решила сделать пару бутербродов к завтраку.

Ардашев вошел на кухню при полном параде — деловой костюм, светлая рубашка, зачесанные волосы.

Сел за стол, потянул на себя чашку с кофе, бутерброд.

— Вик, пожалуйста, дай мне свой номер, — попросил он.

— Зачем? — зажмурившись, сделала первый глоток.

— Не вредничай, — ласково попросил мужчина. — Чтобы я мог позвонить.

— А твой номер изменился?

— Нет, — непонимающе моргнул Ардашев.

— Так вот я звонила. Тысячу раз звонила, только ты не отвечал. Даже трубку не брал.

— Вик, ну сколько можно припоминать, какой я придурок!

— А что, уже нет? — глянула на него из-за кружки.

Вадим поиграл желваками.

— Нет. Обещаю всегда брать трубку, когда ты звонишь.

— Даже если Денис тебе при этом подсовывает фото, как я пью кровь младенцев?

— Что? — рассмеялся Вадим.

— Ну или участвую в оргии, — протянула без улыбки.

— Торжественно клянусь сначала выяснить все у тебя! — ударил себя в грудь паяц. — Дашь номер?

— Дам. Свой диктуй, наберу.

Обменявшись во второй раз номерами, закончили завтрак, и Вадим заторопился к выходу.

— Машину еще сдать нужно, — пояснил он. — А до рейса всего полтора часа. Вик, я буду скучать. Пожалуйста, хоть иногда пиши мне, ладно?

Проводила его до двери, выглянула в окно, полюбовалась, как Вадим прямо руками сгребает насыпавший за ночь снег с лобового стекла и потопала в душ.

В голове сумбур. Как был, так и остался. Через два дня выходные — поеду к родителям, поговорю с мамой. Может хоть немного удастся привести мысли в порядок. Четверг и пятница не запомнились ничем выдающимся. Вадим снова, как и раньше писал мне несколько раз в день, только вот отвечала теперь сухо и неохотно.

Его скупое признание в любви и яростное признание себя идиотом, конечно, потешили мое самолюбие, но обида и недоверие никуда не делись. Не уверена, что смогу простить ему то, что он сделал. Точнее, не сделал. Не защитил, когда особенно в нем нуждалась, не был рядом в тяжелый момент, поверил не мне, даже не выслушал…

В пятницу вечером, уже почти заснула, раздался телефонный звонок. Взгляд на дисплей — Ардашев. Губы невольно разъехались в улыбке. Несмотря на обиды, была рада его слышать, хоть и не признавалась в этом даже самой себе.

— Привет, — зевнув, выдохнула в трубку.

— Разбудил? — удивился Вадим.

— Нет. Не успела заснуть. Как дела?

— Я поговорил с Денисом. Это был трудный разговор, у обоих теперь лица повреждены, — хмыкнул Ардашев. — Поругались в пух и прах. Денис вбил себе в голову, что Вероника — та, кто мне нужен и слышать другого мнения не хочет. Как оказалось, Ника тоже только играла, говоря, что помолвка фиктивная, что ей это тоже выгодно. На самом деле, планировала нашу свадьбу.

— И ты ничего не замечал?

— Не замечал, — уныло признал Вадим. — Я не привык читать между строк, Вик. И уж тем более не ожидал интриг от Дениса, от человека, которому доверял как себе!

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — разозлилась.

— Вик, я собираюсь на какое-то время переехать в К-ан. Оттуда удобнее будет курировать и вашу стройку, и Оренбург с Челябинском. Денис на этом проекте больше работать не будет, он останется в Москве, займется другими. С мамой я тоже поговорил. Она не хотела тебя обидеть или расстроить. Просто моя позиция, что я не хочу детей, она была всем близким известна, вот мама и решила, что дети мне не нужны. То есть она не сама так решила, повторила за мной.

— Вадим, я тебе еще в самом начале сказала, что мне все эти сложности не нужны! Я девушка простая. Мне бы парня нормального, дом, семью. Не нужны ни ужины за тридцатку, ни квартиры в центре Москвы, ни скандалы с твоим семейством! Не нужно мне все это, понимаешь?

— А я? Я тебе тоже совсем не нужен? — Уже было совсем собиралась резко ответить, но не смогла. Молчание затягивалось. — Вика, я стараюсь, — напряженно выдавил Вадим. — Неужели ты не видишь, что мне непросто, ситуация и для меня сложная. Но я стараюсь все разрулить, чтобы всем было хорошо. Чего ты хочешь от меня? Каких поступков ждешь? Что я должен сделать, чтобы ты меня простила?

— Помолвка с Вероникой разорвана? — мрачно поинтересовалась я.

— Не совсем. Понимаешь, тут все непросто…

Положила трубку. Просто нажала отбой и все. Не хочу я слушать это лепетание! Он все еще помолвлен и пытается доказать, что я ему нужна. Похоже, Вадим ведет какую-то игру, правил которой мне не сообщили.

Ардашев набрал еще раз — сбросила. Подумала и вовсе выключила телефон. Ну кого я обманываю? Не получится у нас ничего, это же ясно как день! Мы из разных миров, его окружение меня не примет, а я не готова мириться с тем, что о меня будут вытирать ноги. А дети… от того, в какой среде станут расти будет зависеть, какими они вырастут в итоге. Возможно, я не смогу дать им всего того, что способен дать Вадим, зато я буду их любить. У них будут замечательные любящие бабушка с дедушкой и я. А папа… ну, пусть приезжает, если захочет. Только что-то мне подсказывает, что Вадим не станет рваться к общению с детьми. Он преследует другую цель, мне пока неясную. Но это все же не семья.

Глава 39

— Вик, привет, — в субботу меня разбудил телефонный звонок. Глянула на часы — пол одиннадцатого. Ну ничего себе разоспалась.

— Привет, — сонно ответила Марине.

— Ты где? — как-то напряженно поинтересовалась подруга.

— Дома. Спала, — со сна соображала туговато. — Что-то случилось?

— То есть на улицу ты еще не выходила? — уточнила она.

— Марин, говорю же, спала. Никуда пока не ходила, в чем дело?

— Слушай, ты