Двойня для чайлдфри - Ольга Кобзева

— Спросите у него, — порекомендовала. — Самой было бы интересно послушать ответ.

— Вадиму точно не нужно что-то передать?

— Маргарита, а его… приключение сегодняшнее как-то связано с Денисом Шепетновым?

— Да вы, Фасолинка, не так проста! Шепетнову досталось больше, он сейчас в травме. Перелом ключицы и, вполне вероятно, челюсти, как хвастливо заявил мой братец. Который, к слову, ни разу в жизни не дрался, насколько мне известно. Еще и с Денчиком, с которым они на один горшок по очереди в саду ходили.

— Марго, ты с кем? — услышала приглушенный голос Вадима. — Ты что, говоришь по моему мобильному? — голос раздался ближе.

— Вадик, это Фасолинка, — елейным голосом заявила Маргарита. — Она очень за тебя переживает.

— Вика? — Вадим, очевидно, выхватил у сестры телефон. — Вика, привет!

— Привет, — послушно поздоровалась в ответ. — Что за история с КПЗ?

— Это… случайность.

— Случайность? А переломы Дениса тоже случайность?

— Он… всегда был неуклюжим.

На фоне раздался звонкий смех Маргариты.

— Тебе налить выпить? — услышала я ее вопрос. — Может, Фасолинка к нам присоединится?

— Налей. Вика, что с плакатами? Их сняли?

— Сняли. Вадим, прости, что сорвалась на тебя сегодня. Все случившееся было такой неприятной неожиданностью. Так грязно, мерзко я себя никогда не чувствовала. Мне звонил директор гимназии, даже трубку не взяла, трусливо прячусь. Наверняка он меня уже уволил.

— Не думаю, — посерьезнел Вадим. — Но даже если и так, Вик, у тебя какой срок уже? Можно и отдохнуть, наверное.

— А жить я на что буду? Да и стаж прервется. Нет. Работой я дорожу.

— Ставь на громкую, — снова услышала голос Маргариты и легкий звон. — Мне тоже интересно.

— Марго, ты когда успела стать такой бесцеремонной?

— А вот прям в КПЗ, когда тебя от статьи отмазывала, — звук стал другим, видимо Вадим все же поставил на громкую. — Фасолинка, как слышно?

— Называйте меня Вика, — улыбнулась я.

— Вик, а ты где сейчас. Я слышу шум машин.

— Гуляю. Марина весь день со мной нянчилась, а сейчас захотелось побыть одной, пройтись по ночному городу.

— А по какому городу, позвольте поинтересоваться? — влезла Маргарита.

— К-ан, — охотно ответила. — Вадим здесь строит кинотеатр.

— То есть вы вместе работаете?

Помолчала, дав возможность Вадиму ответить. Мне и самой интересно, что он скажет сестре.

— Марго, Вика — моя будущая жена, — твердо ответил Ардашев.

Я потеряла дар речи, как и Маргарита, судя по всему.

— Ага, прикольно, — спустя полминуты протянула она. — А Вероника-то в курсе, что ты собрался иметь двух жен?

— Да отстаньте вы от меня со своей Вероникой! — вспылил Вадим.

— Вадик, родной, я-то отстану, только приглашения на свадьбу уже разосланы…

— Что? — не смогла смолчать я. — И когда торжество?

— Через месяц, — с удовольствием сдала брата Маргарита. — Так что, если хочешь быть старшей женой, Фасолинка, советую поторопиться.

— Вика, я буду в К-не в среду, все объясню. Ты только не горячись, ладно?

— Я спокойна как удав, — протянула меланхолично, глядя в ночное небо. Как раз начался снежок и крупные снежинки медленно красиво опускались в свете фонаря, у которого я и остановилась. — Вадим, ты не переживай, можешь спокойно жениться, мы с фасольками справимся и сами!

— Вика! — голос Ардашева стал ближе, видимо выключил громкую связь и прижал аппарат к уху. — Дождись среды, поняла? Не смей ничего выдумывать, пока мы не поговорим!

Положила трубку и побрела задумчиво домой. Как интересно и не скучно складывается моя жизнь после знакомства с Вадимом. Каждый день как на пороховой бочке, никакой определенности, зато сколько эмоций!

Живот вдруг скрутило, да так сильно, что пришлось опереться о низкий кованый заборчик. Переждала, подышала медленно. Только было выпрямилась и сделала несколько шагов, как снова острейшая боль внизу живота. Оглянулась вокруг — никого, пустота. Ни единой живой души, будто вымерли все. Шагах в десяти заметила припорошенную снегом лавочку, нужно до нее добраться — поставила себе задачу. Медленно, осторожно, по крошечному шажку подошла к лавочке и грузно опустилась на холодное дерево, живот болел уже постоянно. Достала телефон и вызвала скорую.

Следом позвонила маме и, тяжело дыша от сильной боли рассказала, что происходит.

— Вика, мы сейчас приедем! — переполошилась мама. — Сиди, не вставай, если голова закружится — ложись на лавочку, поняла? Лучше заранее ляг, чтобы не упасть. Все, мы уже выходим.

Не знаю, сколько прошло времени до приезда скорой, мне кажется, что полночи. На самом деле, думаю, минут пятнадцать. Я старательно гнала от себя мысли, что с малышами может что-то случиться, старалась думать о хорошем, разговаривала с ними, старалась дышать ровно. По лицу градом текли пот и слезы. Практически одновременно со скорой примчались родители. Без промедлений меня доставили в роддом. Я жутко перепугалась, когда поняла, куда меня везут.

— Какой роддом? — переполошилась я. — Мне еще рано! Еще почти три месяца! Нельзя мне в роддом.

— Успокойтесь, Виктория Сергеевна, — прикрикнул взрослый усатый дядечка-фельдшер. — В роддоме еще и на сохранении лежат. Вам сейчас поменьше нервничать нужно, лекарства вкололи, дайте им подействовать.

В приемном после осмотра меня сразу подняли в отделение. Вставать не позволили, уложили на каталку и поднимали на лифте. В палате сразу же поставили капельницу, сделали еще несколько уколов, взяли анализы, привезли прямо в палату аппарат УЗИ. С ума сойти, я и не знала, что так можно.

— У вас небольшая отслойка плаценты, — во время ультразвукового обследования сообщила молодая женщина, врач. — Категорический постельный режим. Есть кто-то, кто мог бы помочь вам в отделении?

— Мама, наверное, могла бы, — залепетала я. — Это опасно? Отслойка?

— Да, — не стала скрывать специалист. — Могут случиться преждевременные роды. На вашем сроке, с учетом того, что беременность многоплодная, это может быть фатально для одного или даже обоих плодов. Поэтому настраиваемся на лечение и длительное пребывание в лежачем положении.

Врач вышла. Дрожащими руками набрала маму, они с папой все еще были внизу. Рассказала.

— Значит так, я сейчас за твоими вещами и за своими и сразу вернусь. Насчет пребывания папа договорится. Тебе сказано лежать? Вот и лежи. Список наговори мне сообщением, что не забыть из твоей квартиры взять. Думаю, через пару часов вернусь.

От действия лекарств заснула. Проснулась от того, что меня перевозили в другую палату. Переполошилась, молодая медсестра, придерживающая капельницу, пояснила:

— Вас переводят в палату интенсивной терапии.

Снова заснула, а утром рядом была мама, на соседней приставной кровати. И снова врачи, анализы, УЗИ…

Глава 42

В палате интенсивной терапии я провела шесть дней и еще три недели в отделении патологии беременных. Вадим, как только узнал о произошедшем связался с отцом. Вместе они