Сбежавшая истинная дракона - Екатерина Гераскина

А потом написала о своём согласии.

«Подушку и одеяло я принесу»

В ответ мне вернулся листик весь разрисованный сердечками.

Второй день показал мне, что не все так плохо. Я как будто глотнула свежего воздуха, общаясь с ними.

Мы вместе пообедали, а потом и поужинали. Решили, что собираться будем вечером и по-тихому, чтобы комендант не заметила нас.

И вот в назначенное время я бегала по комнате. Надела шелковые штаны и топ темно-синего цвета, набросила на себя тонкий халат до колен и вступила в удобные домашние тапочки.

При встрече с драконом надо будет сказать ему спасибо за то, что приготовил все для меня. Ведь мой гардероб — его заслуга. Забота Драгдейра грела меня даже на расстоянии.

Было страшно признаться даже себе, что я скучала по истинному. И чем больше проходило времени с момента нашей последней встречи, тем что-то больше скреблось у меня в душе, словно кошка.

Особенно это чувство грызло меня, когда я оставалась наедине сама с собой. Еще недавно я боялась Драгдейра, а теперь я жду не дождусь, когда он придет, ему я тоже хотела все рассказать. Не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны.

Я подхватила подушку и одеяло, как в дверь раздался стук. Наверное, это девочки решили помочь с маленьким переездом. Я распахнула дверь, но увидеть ничего не успела.

На меня набросили темное душное одеяло и замотали в него. Я начала дергаться, ничего не понимая.

— Если это посвящение, то ничего более дурацкого вы не могли придумать! — приглушенно прокричала я.

Глава 36

— Если это посвящение, то ничего более дурацкого вы не могли придумать! — приглушенно прокричала я. Рядом кто-то хмыкнул.

— И долго вы меня будете куда-то нести?

Я чувствовала, что мы спустились на первый этаж, миновали комендантшу. Выходило, что она тоже в деле? Раз даже не спросила, кого и куда несут?

И что мне делать? Сопротивляться? Орать?

Теплый воздух лизнул щиколотки. Хорошо, что я хоть не потеряла тапки. Оказаться босой я бы не хотела.

Меня уже начало тошнить.

— Опустите! Всё хватит. Это уже не шутки! Меня сейчас стошнит!

И тут меня перевернули.

— Нечем дышать, снимите это одеяло!

Я стала пытаться сбросить его, борясь за каждый глоток воздуха. Когда наконец одеяло слетело с моего лица, я огляделась. Передо мной стояли моя сестра и Гари, мой так называемый жених, а вокруг — заброшенный парк. Воздух был пропитан страхом, и я ощутила леденящий холод, пробегающий по спине.

— Наконец-то мы встретились, — холодно произнес мой несостоявшийся жених, его глаза искрились злорадством.

— Что это значит? Гари, почему ты здесь? Как смог преодолеть границу академии? — мой голос дрожал, я пыталась скрыть страх, который овладевал мной.

Гари усмехнулся, его взгляд был полон презрения:

— О, дорогая, все очень просто. Пришлось продлить собственное обучение, чтобы защитная магия пропустила меня. И здесь, я чтобы лично проконтролировать ситуацию. А то ты слишком прыткая оказалась, — тот поморщился и красноречиво посмотрел на Азалию, а потом снова на меня. — Ты мне нужна лишь до определенного момента. И я ой как не люблю ждать!

Моя сестра подошла ближе, и я отступила на шаг назад, споткнувшись о корень старого дерева, но удержала равновесие.

— А ты, Азалия? Для чего все это? Отец узнает обо всем, — пыталась я донести до сестры очевидные вещи.

— Сама виновата. Не стоило появляться. Вышла бы молча замуж за барона и бед не знала. И тебе хорошо и мне отлично.

— Ты моя сестра! Как ты могла? — крикнула я, но мой голос затерялся среди ночных теней парка. — Отец ведь любит тебя. Он растил тебя и не отвергает!

— Я подумала, что мне все же нужны гарантии. Так что не обессудь, — усмехнулась она. — Я всегда была настоящей наследницей, росла с этим осознанием. Как ты думаешь, легко от этого отказаться? — ее слова были полны зависти и горечи.

— Я не виновата, что твоя мать поступила так с нами.

— О-о-о. Так ты не так глупа как я думала? Поняла, наконец, коварной и вместе с тем гениальный план моей матушки?

— Я все знаю, — подтвердила я, сама уперлась спиной в шероховатый ствол дерева. Я должна была их отвлечь разговором. А потом попробовать снова сбросить с себя медальон и телепортироваться. — И молчать не буду, когда все ваши делишки вскроются.

Они не знают, что у меня есть не только отец, а еще и истинный, который обязательно меня найдет.

— Да и плевать, милая, — вдруг вступил Гари. — К тому моменту ты уже понесешь от меня. А потом еще немного времени и родишь. Я вот даже думаю, что все складывается даже лучше прежнего. Продержим тебя в удаленном имении и даже в жены брать не придется. А там случайно твое тело найдут растерзанным в овраге.

— Зачем тебе все это? — едва ли прошептала я от подобного заявления.

— М-м-м. Так ты не в курсе, какие гены текут в тебе? — расхохотался Гари. — Отлично. Глупышка-пустышка. Что может быть лучше!

— Зачем тебе ребенок от меня? Почему именно от меня?

— Потому что это позволит моему роду возвыситься. Сильный наследник с отличными корнями.

— Я не верю, что все только из-за этого. Любая бы родила тебе.

«Какой же ты больной ублюдок!»

— А мне не нужна любая, дуреха! Подходишь только ты! — взорвался он. И в два шага оказался рядом. — Вздумала мне зубы заговаривать? — он перехватил мою руку.

— Не дай ей сорвать медальон, а то она сбежит, — вставила Азалия.

— Да. Это проблема. Но ничего, решим. — Гари вытащил из кармана веревку и выкрутил до боли мои руки за спиной, связывая их. — Так-то лучше. — Азалия, детка, давай-ка тот волшебный сверток. Нет уж, сил ждать. Хочу распробовать свою сбежавшую невестушку во всех смыслах.

Гари надавил мне на щеки, причиняя нестерпимую боль. Я остервенело замотала головой.

— Пожалуйста, не делайте этого, — билась я, надеясь на чудо, на какую-то ошибку в их жестоком плане.

Но Азалия подбежала и, откупорив пузырек, влила горькую жидкость мне в рот.

Я почувствовала, как внутри все замерзло от ужаса. Это была предательская ловушка, спланированная моей той, кого я считала семьей. В этот момент я поняла, что мне никто не поможет. Мое сердце билось как сумасшедшее, каждый удар громко отдавался в моих ушах. Я была одна, среди темноты и злых намерений людей, которым я когда-то доверяла.