Сбежавшая истинная дракона - Екатерина Гераскина

Я чувствовала, как отчаяние сжимает мое сердце. Моя жизнь, мое происхождение — все было ложью, сплетенной этой женщиной. Она лишила меня семьи, настоящей любви моей матери и отца. И теперь она хотела отнять у меня будущее.

Я вылила содержимое чашки на пол, жаль, что не достала до ее лица. Отбросила чашку в сторону.

Я буду сражаться с ней.

Она не остановит меня.

Но я и правду оказалась наивна.

— Мальчики! Помогите мне, — вдруг пропела свекровь, и дверь распахнулась, являя мне двух мужчин бандитской наружности. Я подскочила с кровати, я не дамся им в руки.

Но они настигли меня, скрутили и наложили на щеки свои немытые руки, пока свекровь с удовольствием вливала в меня пойло из бутылька, спрятанного в подоле ее бархатного платья. А потом бугаи оттащили меня на мятую кровать и бросили.

Я подпрыгнула на ней, хотела встать, но не смогла. Меня крутило от боли. В голове помутнело, и я потеряла сознание.

Глава 39

Мутная вязкость отступала, в горле горчило от зелья. Я проморгалась и открыла глаза. Подкатила дурнота. Но еще хуже стало, когда я почувствовала тяжелый запах алкоголя.

Я повернула голову в сторону двери, слабость была жуткая, словно все кости вынули из моего тела.

Гари, мой несостоявшийся жених, ввалился в комнату. И он был пьян. Его взгляд был мутным, но полным решимости совершить то, чего я боялась больше всего. В руке он держал бутылку.

Его шаги были неуверенными, но в его глазах горело желание, которое он не собирался скрывать. Свекровь, стоявшая в дверях, мерзко хохотнула и, удовлетворенная происходящим, скрылась, оставив меня наедине с ним.

Гари, шатаясь, подошел ко мне, его руки были холодны, как лед, когда он придавил меня к кровати. Меня затошнило не от запаха алкоголя, который исходил от него, а от осознания моей беззащитности перед ним.

Мои руки были по-прежнему связаны. Я могла только смотреть на этого урода.

Как я могла его когда-то любить?

Он же мерзкий слизняк, готовый изнасиловать меня — слабую, опьяненную дрянью и связанную.

Он со своей матерью — настоящие безумцы. Если бы я могла, я бы разодрала этому негодяю его холеную морду. Но свекровь приняла все меры, чтобы я была беззащитна перед насилием.

Подлецы. Гады.

Я заплакала, слезы покатились из уголков глаз. Гари навалился на меня, впился в мои бедра пальцами.

Барьер на доме не позволит мне отсюда сбежать. Какой же у меня бесполезный дар, если его можно ограничить.

Прикосновения Гари стали еще более требовательными, он уткнулся в мою шею лицом.

— Попалась, дрянь моя, — его голос дрожал от ярости. — Я искал тебя! Сколько времени потратил.

— Я имею право на нормальную жизнь! — выпалила я ему в лицо.

— Ложь! — крикнул он, полыхая своим диким взглядом. — Ты сбежала от меня, от нашей свадьбы! Но ты никуда не денешься теперь.

Он взбесился. А я была все так же слаба.

— Пожалуйста, Гари, не делай этого, — мольба вырвалась из меня. Я ощущала, как страх окутывает каждую клетку моего тела.

— Ты моя! — его руки потянулись к моей груди, скрытой шелковой маечкой, и я попыталась ударить его, но пространства было слишком мало. Он уже расположился между моих ног. Преградой служил только тонкий шелк моих штанов. — Я научу тебя покорности!

Он начал рвано выдергивать ремень и развязывать свои брюки. Меня затрясло.

Одолел невероятный прилив злости и страха.

Я же драконица!

И где ты⁈ Бездна побери тебя!

Я последнее время понимала, что я не так проста. Что чувствую гораздо лучше, чем обычный человек. Значит, это все было благодаря моей необычной крови.

Не знала смогу ли стать драконицей, но хоть что-то же должно было получиться?

«Если он сломает меня, не будет и тебя!»

Я заорала во все горло.

А потом внезапно почувствовала нечто необычное в себе. Эта сила пробудилась в ответ.

Мне стало больно. Внутри меня что-то лопнуло. С хрустом кости стало ломить. Мои руки трансформировались, обрастая когтями.

Я сама испугалась произошедшего, ведь никогда не подозревала, что во мне течёт кровь драконицы. Мои пальцы теперь украшали настоящие когти, и я полоснула ими Гари по лицу и груди. Он заорал от боли и удивления, неуклюже заваливаясь назад, что дало мне возможность действовать дальше.

— Что ты… — начал Гари, но не успел закончить.

— Не прикасайся ко мне! — крикнула я, голос дрожал от страха и новообретённой силы.

— Ты что, сумасшедшая⁈ — я увидела как он был напуган моим неожиданным сопротивлением.

Сила стала наполнять мои вены, пока Гари ошеломлённо смотрел на меня. Я разорвала веревки, раня свои запястья. Схватила недопитую им стеклянную бутылку с прикроватной тумбочки и, собрав волю в кулак, ударила его по голове. Гари замер на мгновение, а затем рухнул на пол, потеряв сознание.

— Я не твоя, — выплюнула я рыча, глядя на его бездыханное тело. В моем сердце все еще бушевали страх и ужас от произошедшего, но теперь я знала, что во мне есть сила, которая может меня защитить.

Я смотрела на свои руки, на когти, которые так неожиданно появились, и поняла, что моя жизнь никогда уже не будет прежней.

В этот момент я осознала, что во мне заложена сила, о существовании которой я даже не подозревала. И хотя страх перед неизвестностью все еще оставался, в глубине души я почувствовала прилив силы и уверенности в том, что смогу защитить себя от любых угроз.

Лишь бы только сила не покинула меня.

С сердцем, колотящимся в груди от страха и решимости, я рванула к двери. Гари лежал без сознания на полу, но я знала, что мне нужно действовать быстро, пока у меня еще есть шанс сбежать из этого зловещего места.

Мои руки дрожали, когда я схватилась за ручку двери, моля о том, чтобы она была открыта. Дверь поддалась, и я выскочила в темный коридор.

Я не знала, куда бежать, лишь чувствовала, как адреналин заставляет меня двигаться вперед, в неизвестность.

Я выскочила из особняка, сбежала с крыльца, но из-за угла буквально вышла свекровь.

— Куда это ты собралась? — её голос прозвучал резко, и она перегородила мне путь.

— Да пошли вы!

— О, нет, дорогая, — она ухмыльнулась, ее глаза сверкали злорадством. — Ты никуда не пойдешь. Возвращайся обратно. Живо!

— Вы не имеете права держать меня здесь насильно! — прорычала я.

— Ты станешь частью этой семьи, нравится тебе