Развод с Драконом. Уходи, я нашел Истинную - Анна Кривенко

О да, Аран, когда хотел, мог быть суровым. Я усмехалась, бесстыдно подслушивая. Впрочем, напрягаться для этого даже не пришлось — они кричали так, что слышно было на весь коридор. Слуги тоже подслушивали, и, несмотря на то, что Маране удалось настроить многих против меня, её они тоже терпеть не могли. Я прекрасно видела — их злорадство ничем не отличалось от моего…

Да, теперь мы воевали с ней, как никогда. Побеждала то одна сторона, то другая.

Но долго ли я продержусь??? Если Дерек не вернется в ближайшие дни, я буду искать другого законника и попытаюсь отнять у Арана свою дочь…

Глава 35 Новый конюх

Седой законник смотрел на меня так, будто я оттоптала ему любимую мозоль.

Он сидел за широким столом, заваленным свитками, и долго не поднимал на меня взгляда, пока я не выложила перед ним магический кристалл.

— Здесь угроза в адрес моей дочери, — мой голос невольно дрогнул. — Прямая. Истинная моего бывшего супруга угрожала ей. Мне нужно знать, достаточно ли этого для того, чтобы я могла забрать дочь себе…

Мужчина взял кристалл, поднёс его к свету, активировал. Комната наполнилась искажённым эхом голоса Мараны, в котором звенела та самая истеричность, которую я слышу теперь каждый день.

Законник выслушал эпизод до конца, нахмурился, но, вместо ожидаемого «мы займёмся этим», произнёс:

— Доказательств недостаточно.

— Что? — я даже не сразу поняла. — Но это же прямая угроза ребёнку!

— К сожалению, — он развёл руками, будто извиняясь, — закон требует двух зафиксированных случаев. Двух! Чтобы мы могли рассматривать дело как умышленное нанесение физического или ментального вреда, а не случайную перепалку. Вы должны дождаться повторения и записать…

Я почувствовала, как меня обдало холодом, словно кто-то распахнул настежь окна.

— То есть мне следует ждать, когда она снова начнёт угрожать моей дочери или причинит ей вред? — переспросила я неверяще, стараясь не сорваться на возмущённый тон. — Вы понимаете, что это значит?

Законник лишь отвёл взгляд.

— Выше закона не прыгните, дамочка, — бросил он недовольно и всем своим видом дал понять, что аудиенция окончена.

Я вышла от него в полном ступоре. По небу ползли тёмные тучи, пока я плелась по пустынным улочкам города. Вечерело. Мне пришлось идти через глухие тёмные переулки, чтобы выйти на площадь и сесть в карету.

Всякий раз, когда за спиной что-то шуршало или скрипело, сердце у меня едва не останавливалось. Я ловила себя на том, что то и дело оборачиваюсь, пытаясь успокоить разыгравшееся воображение. Страх сжимал меня так, что я едва не бежала. Всё-таки я ещё не привыкла ходить по таким опасным подворотням.

И почему законник держит контору в таком странном месте?

Вдруг я заметила, что мои руки светятся. Тонкие нити света прорезали темноту, струясь из ладоней. Я остановилась, уставившись на это явление, и даже забыла о страхе.

Да уж… я настолько была погружена в попытку выжить, что напрочь забыла: у меня же есть сила! Магия, которую я никогда не призываю и, по сути, не знаю, как использовать.

А что, если именно она — ключ к моей свободе? Что, если перестать ждать помощи извне и сделать то, на что Аран и Марана не рассчитывают?

Боже, как же быть?

Но вместе с этим внутри родилась надежда. Надо обдумать этот вариант со всех сторон…

* * *

Я вошла во двор поместья в полной темноте.

Тяжёлая калитка для слуг скрипнула, впуская меня внутрь. Из высоких окон дома лился тёплый жёлтый свет. Издалека доносился тихий смех — кто-то из слуг, должно быть, рассказывал байки на кухне. Запах тушёного мяса и свежего хлеба ударил в нос — тёплый, уютный, домашний.

Мне стало ужасно тоскливо.

Десять лет я считала это место своим домом, лелеяла его, отстраивала, заботилась о каждой мелочи, чтобы в нём было тепло и уютно. И вот теперь возвращаюсь сюда как в тюрьму…

Но нет, хватит сожалеть о прошлом.

Меня опаивали, держали в настоящем рабстве, морочили голову и лишали воли. Я должна разобраться, что к чему, а не жалеть об утраченных иллюзиях.

Уже почти дойдя до чёрного хода, я вдруг замерла, будто вкопанная: слева у стены шевельнулась тень. В груди похолодело.

В разуме молнией пронеслись недавние страхи: разбойники, воры из тёмных переулков, которые мерещились мне по дороге. Неужели они настигли меня здесь?

Ладони, сами того не желая, слабо засветились мягким золотистым сиянием. Магия дрогнула под кожей, готовая вырваться наружу.

— Госпожа, что вы делаете здесь так поздно? — раздался мужской голос из темноты.

Я ошеломлённо замерла. Голос был знакомым, но я никак не могла понять, кто это мог быть.

— Кто ты? — спросила я, стараясь говорить ровно, но голос всё же дрогнул.

— Я Пётр, ваш новый конюх. Мы виделись несколько раз, но вы, наверное, меня не запомнили. Вам не стоит бродить так поздно одной. В следующий раз берите меня с собой, я буду вас охранять.

Я удивилась.

Судя по голосу, это был молодой парень. Говорил он дружелюбно и искренне… Но разве не такими же тёплыми словами должны были прикрываться шпионы, которых могла подослать ко мне Марана?

— Спасибо за заботу, — холодно ответила я, — но не нужно. Всего доброго.

Я уже направилась к двери, когда Пётр вдруг рванул ко мне. Сердце подпрыгнуло к горлу, и я невольно вскрикнула, но он всего лишь распахнул передо мной дверь.

Тёплый свет, вырвавшийся из проёма, озарил его лицо, и я растерялась. Черты молодого человека были чем-то мучительно знакомыми, словно из далёкого прошлого, но я была уверена, что вижу его впервые…

Глава 36 Прости меня

К счастью, я больше никого из слуг не встретила. Но наутро всё началось как прежде: слуги мрачно провожали меня взглядами в коридорах. Когда я раздавала приказы, они огрызались, как озлобленные псы, а я всеми силами старалась это игнорировать.

Марана, к счастью, вообще спала до обеда. Возможность не видеть её физиономию хоть немного стала для меня праздником. Соответственно, Аран завтракал в гордом одиночестве и выглядел мрачным, как туча.

Мне, как экономке, пришлось стоять неподалёку и делать вид, что я мебель. Вдруг Аран прекратил жевать и жестом выгнал всех слуг из столовой. Я развернулась, чтобы уйти вместе со всеми, мысленно празднуя это, как вдруг бывший добавил:

— Виола, останься!

Я замерла, испытывая глубокое разочарование. Блин, ну что за дела? Какого