Виктория. Вспомнить себя 2 - Раяна Спорт

Где-то подсознательно мелькала мысль, что надо разработать план, а не лезть со всеми потрохами в руки Аурелии, и, казалось бы, Мюриэль вполне заслужила той участи, что преподнесла ей судьба (что бы там с ней не произошло), но я не могла успокоить свой нрав, ту силу, что толкала меня на выручку другим, какими ничтожными бы они не были существами.

Впереди я видела силуэт Анджали, что тоже рвалась в бой. Но едва мы резко остановились перед небольшой поляной, где Мюриэль висела вниз головой, подвешенная за лодыжки.

— Я телепортирую ее домой, — кое-как сообщил Таласи, что уже осторожно пробирался к ней, будто пират, балансируя на канате и зажав во рту нож.

Когда он отрезал веревки, женщина с грохотом плюхнулась наземь. Он схватил ее за руку и в кой-то веке пояснил:

— А то я получил сигнал, что по ее душу схватились, — подмигнул мне. — Я скоро. — И исчез.

Я посмотрела на Анджали. Мне показалось, что она усмехнулась и покачала головой.

— Что? — спросила я недоверчиво.

— А то, что он не вернется. Пошли, — сказала она и поспешила вперед.

— Стой! — попыталась я ее остановить, но безуспешно. Она прям почти бежала, будто охваченная какой-то мыслью. — Почему он не вернется?

И знаете, только сейчас заметила, как изменился мир вокруг! Деревья стали реже и как бы росли не как попало, а систематично. Папоротники были отстрижены, там и тут торчали кусты со цветами.

Это был сад! И не просто обычный, а странный, будто что-то в нем явно было не так. Он меня откровенно пугал. Но чем? Статуями? Да, однозначно они выглядели зловеще. Более того, отчего-то мне казалось, что в каждой их них есть своя загадочная история, связанная с Аурелией. Однако сейчас было источник страха был совсем иного рода, но определить его я так и не смогла.

Себастиан сильно завибрировал. Я понимала, что мы мыслим одинаково. Он, как бывший маг, тоже чувствует магию этого места.

«Берегииись», — шептал он мне беспрестанно, будто я сама не понимала, что нахожусь в опасности.

Было уже довольно-таки темно. Звезды яркой россыпью успели оросить темный небосвод. Довольно поздно, но я придумала, что я могу сделать, ведь где-то внутри меня вновь просыпалась эта светлая энергия, что я использовала в забегаловке около моста.

Признаться честно, я могла бы сказать, что это Керуб мне там что-то нашептывает, однако я внутренним оком видела, что он принял позицию «моя хата с краю, ничего не знаю».

Прекрасно! Просто прекрасно! Однако из двух зол, я выбрала меньшее: пусть уж лучше молчит, чем бубнит. Проку от него, как от козла молока. Ну или пусть он остается моей последней надеждой, все же посыльный богов — уж на что-то же он должен мне пригодится, пусть не сейчас, но в критичной ситуации.

Я перевела всю энергию на свои руки и хлопнула в ладони. Волны света, хлынувшие из моих рук, сбили с ног даже меня саму. Но магия сотворилась: сад окунулся в некое магическое освещение, отчего я наконец-то смогла его рассмотреть поближе, на некоторое время абсолютно забыв, что я пришла сюда не одна. Куда же делась Анджали?

Но влекомая необычными растениями и их ароматами, в которых я смогла выделить любимый мной яблоневый, необычными камнями, своеобразными статуями, я блуждала словно завороженная, пока не разлеглась от усталости на траве, где перед моим взором раскинулись звезды…

— «Ты увидишь средь бела дня звезды с небес», — прошептал Керуб, который тоже смотрел на всю эту красоту. — Мы видели дерево в руках красавицы Флоренц, прошли через мост, длинною в жизнь, ибо оно бесконечно длинное и лишь связавшись с демоном, можно на него ступить. А демоны, как ты помнишь, из загробной жизни. А еще в Марамбе ты спятила от молитв со своим именем. Думаю, там же ты как бы умерла, раз попалась в руки демона.

Керуб рассуждал медленно, но так лаконично, что я просто лежала и наслаждалась его речами, в кои-то веки не осуждающими, а просто рассказывающие о прошедших событиях.

— «Когда стихии все в один миг, перешагнешь, как вор средь невинных лик» — тем временем продолжил он цитировать слова, но резко прервался и обратился ко мне: — Ты в курсе, что мы прошли все четыре известные стихии, Изи, прежде чем оказаться здесь? Пески Марамбы, огонь преисподней, воды моря Блаше и вот дышим самым свежим воздухом отголосков джунглей Иссари?

Я кивнула ему, улыбаясь.

— Мы пришли, Изи, это наш конечный пункт, — он так четко произнес эту истину, словно я прошла все испытания, чтобы дойти до святыни святынь. Голос у Керуба был иным. Более человечным, полным понимания и отзывчивости, а то и благодарности.

— «Там, где небо соприкасается с землей», — продолжал он цитировать загадку богов. — А сейчас как раз сумерки, дорогая… «Нити судьбы приведут тебя к магиям-сады». Изи, ты как раз пребываешь в ее садах, пропитанной невиданной энергией…

«Скажи мне, что это за место такое святое, где сбываются желания и сливаются мечты? — вспомнились строки их стиха, хотя я его слышала-то всего пару раз.

— «Это святыня Аурелии, ее храм», — прошептала я одними губами, чувствуя, как мое сознание клонит в сон.

«Ты так говоришь, будто я стою над обрывом, Керуб, и предо мной нависает смерть» — ответила я ему, хотела с сарказмом, но получилось почему-то грустно.

— Да, ты права. Это сад Аурелии, ее личное кладбище, Изи… Место, где сбывались желания ее прихожан, сбывались их мечты. Будь начеку, здесь каждый вдох и выдох опасен и несет в себе смерть. Поэтому вставай, Изи! Не спи, не расслабляйся!

Я улыбнулась ему и напомнила себе время, когда я, выпившая, валялась в кабинете у Француа и весь мир плыл под ногами. Это блаженное чувство, будто тебе и море по колено, и можно свернуть горы по мановению волшебной палочки. Этот аромат вокруг: кислых ягод, он словно вливался в меня с тем напитком, который я пила.

— Изи, — так же томно произнес Керуб. — Изиии…

Как приятно было его слушать, а ведь он даже не понимал, что сам баюкает меня своим мягким тембром. И я импульсивно прижала доску к груди.

И тут меня озарило! Это был не Керуб, это Себастиан шептал мне своей вибрацией, а моя магия смогла превратить это все в слова! Себастиан!

Меня словно в холодную прорубь головой окунули. Я открыла глаза и увидела место, где едва