Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

Его окружала тьма. Море было темным, бескрайним и спокойным. «Облака набежали, — с тоской подумал Глеб. — Только что светил месяц и сверкали звезды, и вдруг все изменилось, в одночасье, так же как и в его непутевой жизни… Мелькнула надежда и тут же исчезла…»

Его окликнули. Он обернулся и увидел Лёшку.

— Привет! — обрадовался Лёшка.

— Привет.

— К ней ходил? — с участием в голосе спросил Алексей.

— Ее нет. Она так и не вернулась домой.

— А я тоже прождал Милу возле ее дома, и все без толку! Куда она подевалась?

— Ты меня успокоил! Значит, они вместе.

— Вместе? И где же?

— Думаю, в Генеральском. У наших знакомых.

— К знакомым не пойдешь, когда на душе кошки скребут! — возразил Лёшка.

— У друзей, — поправил себя Глеб. — Я тебе рассказывал, как мы на водопады ездили, помнишь.

— А… Припоминаю. И что, думаешь, они оттуда вернутся утром?

— Не знаю.

— А что ты в лагерь не идешь? — спросил Глеба друг.

— Не хочу.

— Тогда и я с тобой посижу. А утром, может, Милка домой вернется.

— Я, пожалуй, пойду, хоть и не хочется. Удачи тебе! — сказал Глеб.

— Ты не хочешь вместе со мной дождаться девушек?

— Мне кажется, что Лина не вернется оттуда. Она сказала мне, что не хочет меня видеть. А ты, может, и дождешься.

— Гляди, какое море темное и тихое. Как будто перед бурей.

— Вполне возможно. Вон облака набежали.

— А воздух какой! — проговорил Лёшка и вздохнул полной грудью. — Солью и йодом пахнет. Даже не хочется уезжать…

— Ты теперь можешь местным стать! — пошутил Глеб. — Женишься и останешься в Крыму.

— Нет. Миле надо учиться.

— А разве здесь негде учиться?

— Думаю, есть. Но в Москве все же удобней.

— И как ты собираешься жить, с родителями?

— У меня своя комната! — ответил Лёшка. — А там посмотрим, может, в кооператив вступим.

— Это дорого. Пороху хватит? — улыбнулся Глеб.

— Хватит! Устроюсь на вторую работу. Это тебе хорошо.

Предки за границей, приедут, тебе квартиру купят.

— Нашел кому завидовать. Ирина беременна.

— Да ладно! — обалдел Лёшка и почесал затылок.

— Так что… Я теперь привязан еще крепче, чем раньше.

— А ты не думал, что это ее очередная ложь?

— Приедем в Москву, потащу ее к врачу. Говорит, что уже два месяца.

— Ну, дружище, ты влип… А Лина знает?

— Нет. А может, она ей уже сообщила. Во всяком случае, при мне об этом разговора не было. Скорее всего, не знает.

— И что ты собираешься делать? — с жалостью глядя на друга, спросил Лёшка.

— Не знаю! — прошептал Глеб, встал и пошел к лагерю. — Пока. За завтраком встретимся.

— Сочувствую! — крикнул Лёшка в спину Глебу, тот обернулся и помахал ему рукой.

Утром они встретились за завтраком. Лёшка выглядел уставшим и расстроенным. На вопрос Глеба, почему он такой хмурый, тот ответил, что просто устал. А потом, с участием посмотрев на друга, сообщил ему, что Лина уехала в Москву.

Глава 26 Возвращение домой

Лина приехала в Москву почти в полночь. Поехать сразу домой она не могла: вещи оставила у тетки, а вместе с вещами — и ключи от дома. Ничего не оставалось, как ехать к матери. Ей ужасно не хотелось появляться у нее с пустыми руками. Мать сразу же забросает вопросами, начнет выпытывать, что да как… Лина понимала, что эти вопросы совершенно естественны. Любая мать заподозрит что-то неладное, если дочь приезжает с отдыха на неделю раньше и без чемодана… Но выхода не оставалось. Лина была слишком расстроена и никак не могла придумать какую-нибудь правдоподобную историю, почему так произошло. Ей очень не хотелось рассказывать все, как есть. Во всяком случае, пока. Она боялась, что, узнав о ее беременности, мать тут же силой заставит ее сделать аборт.

Лина позвонила в квартиру. Дверь открыл отчим. Он равнодушно поздоровался с ней, пропустил в квартиру и ушел в спальню. Мать он будить не стал, а Лина, приняв душ, легла в гостиной на диван и мгновенно заснула.

Утром девушка проснулась от громких разговоров в коридоре. Разговаривали мать и отчим. Дверь в комнату, где она спала, была закрыта, но Лина услышала почти все, о чем они говорили. Отчиму не понравилось, что Лина приехала без предупреждения. А мать убеждала его, что сама не знала о приезде дочери и, как ни странно, защищала ее.

Лина прислушиваться не стала. Отчим ей был совершенно безразличен, так же как и она ему. Он терпел ее редкое присутствие в своей квартире только из-за матери, а Лина старалась к ним часто не ездить. Только по необходимости. Вскоре девушка услышала звук закрывающейся двери и поняла, что отчим ушел на работу. Она быстро встала, поправила диванные подушки и мысленно приготовилась к разговору с матерью.

— Откуда ты взялась?! — войдя в комнату к дочери, воскликнула мать. — Тебе еще неделю можно было провести у тетки!

— Мне пришлось приехать раньше! — ответила Лина.

— Это еще почему?

— На работу хочу выйти.

— Не понимаю! — удивилась мать. — Зачем тебе это?

— Хочу оставить неделю от отпуска на осень.

— Что-то ты недоговариваешь. Или врешь! И где твой чемодан?

— Мама, — на ходу сочиняя, проговорила Лина, — у меня чемодан на вокзале украли и сумочку. Дай мне ключи от дома, пожалуйста. И я уйду, чтобы не причинять вам неудобства.

— Лина! Ты же знаешь, ты мне совершенно не мешаешь! Я даже соскучилась. Но мне кажется, что ты меня обманываешь! Как это украли чемодан! Ты что заснула?

— Да. Поезд был ночной. Приехала в Симферополь за час до отхода и задремала на лавке. Проснулась, а чемодана нет.

— И ты не сообщила в милицию? — удивилась мать.

— Тогда бы я опоздала на поезд! А новый билет мне купить было не на что.

— Ладно, пусть будет так. У меня сегодня трудный день, не хочу трепать с тобой нервы! — строго сказала мать. — Ключи висят возле двери. Надеюсь, мы увидимся завтра. Ты же приедешь на работу?

— Да, завтра выйду. Пока.

Мать дежурно чмокнула дочь в щеку и ушла, крикнув с порога:

— Дверь просто захлопни!

— Хорошо!

Лина не хотела долго оставаться в квартире матери, поэтому быстро умылась и поехала к себе в Балашиху.

Мать устроила Лину секретарем главврача в больницу, где работала сама, после того как дочь бросила мединститут. Она не оставляла надежды, что Лина все-таки станет врачом, как и она. Но Лина, поступая в институт под давлением матери, сама не знала точно, хочет быть врачом или нет. Мать настояла, чтобы Лина работала именно