Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— Я не сказала ему.

— Ты не сказала ему самого главного? Ты промолчала? — удивилась Мила. — Почему?

— Потому что пожалела!

— Ты его пожалела? А за что его жалеть? За то, что обрюхатил вас обеих? Кто тебя пожалеет, скажи мне, подруга?! — заорала Милка.

— Он несчастлив. И мне не хотелось, чтобы он разрывался между нами.

— Какие мы благородные! А ты не подумала, что если бы он узнал, что ты беременна, то остался бы с тобой, а не с ней? Ты об этом думала?

— Хватит на меня кричать! Я сделала так, как считала нужным, — пробормотала Лина и, уткнувшись в коленки подруги, снова заплакала.

— Ты ничего не слышал! — строго взглянув на Лёшку, почти приказала Мила. — Не смей говорить о ее беременности своему дружку!

— А ты не думаешь, что ему лучше знать об этом?

— Я думаю, что лучше знать. Но Лина так не думает. И если она решила скрыть это от него, мы не вправе что-то менять. Пусть все будет так, как она хочет! — закончила тираду Милка.

— Понял! Не скажу. Но я удивлен! Вот Глеб дает! То ни одного ребенка, а теперь два и от разных баб!

— Баб? — возмутилась Мила.

— Женщин! — смутился Лёшка.

— То-то же! — кивнула Милка.

— Его еще родить надо! — пробормотала Лина. — Я совсем расклеилась. Если буду так нервничать, рожу неврастеника.

— Правильно! — улыбнулась ей подруга. — Нечего из-за них плакать! Пусть живут себе и радуются. Мы и без всяких Глебов нашего малыша на ножки поставим! У тебя же теперь есть я! Я теперь в Москве жить буду! И помогать тебе стану. Ну… Поднимайся-ка, к тебе друзья приехали, а ты валяешься и ноешь!

— Ой, простите меня, ребята! Просто все так неожиданно.

И Глеб, и вы…

— Нам уже скоро уезжать надо. Мы тебе чемодан привезли и кучу консервов! — засмеялся Алексей.

— Ой, милые, только не уезжайте, не оставляйте меня одну, пожалуйста! — взмолилась Лина.

— Слушай, Лёш! А это идея! Я пока у Лины поживу, до свадьбы. Ты не против? — Мила посмотрела на подругу.

— Да я рада буду! — обняв подругу, улыбнулась девушка. Но улыбка у нее получилась не радостная, а какая-то вымученная.

— А у меня встречная идея! — воскликнул Лёшка. — Мы у Лины комнату снимем. И ей хорошо, и нам!

— Точно! — радостно вскрикнула Милка. — И с Линой рядом будем, и избавимся от издевательств твоей ненормальной сестренки!

— Нет. Снимать я вам не позволю. Живите так! — возмущенно взглянув на подругу, сказала Лина. — Ты же мне как сестра. Мы выросли вместе!

— Не… Так неудобно, — возразил Лёшка и сник.

— Очень даже удобно! — окончательно приходя в себя, возразила Лина. — Оставайтесь и живите!

— А мать не заругается? — с опаской спросил Лёшка.

— Она тут редко бывает. Думаю, нет.

— Остаемся! — восторженно закричал Лёшка. — Пойду осматривать жилплощадь. А вы тут пожрать чего-нибудь соберите. Уже кишки к позвоночнику прилипли!

На следующий день Алексей и Мила привезли свои вещи и стали жить у Лины. Лёшкины родители страшно расстроились, а Ленка обрадовалась. Она тут же перебралась в комнату брата, тем самым полностью исключая для молодых людей возможность вернуться обратно…

Глава 29 Разговор с матерью

Мать Лины встречалась с дочерью исключительно на работе. В последнее время, когда они стали работать в одной больнице, она редко ездила в Балашиху. Почти каждый день они вместе обедали, обсуждали какие-то семейные дела, в основном это касалось Лины, и вечером разъезжались по домам.

Так как мать видела дочь каждый день, не считая выходных и праздников, она не замечала изменений в поведении и внешности Лины. Лина упорно молчала, не посвящая мать в то, что та скоро станет бабушкой.

Как-то раз, после ноябрьских праздников, Лина не смогла выйти на работу. У нее поднялась температура, разболелись голова и горло. Позвонить матери она не могла: телефона у них не было. Поэтому велела это сделать Миле, которая собиралась ехать на работу.

Мила временно устроилась санитаркой в детский садик. Они с Лёшкой готовились к свадьбе. Правда, особого банкета закатывать не хотели, было жаль денег. Родители Лёшки обещали им помочь купить кооперативную квартиру, но для этого и им самим надо было подкопить денег на первый взнос. Не всю же жизнь им жить у Лины!

— А врача? — вскрикнула Мила. — Тебе же нужен врач!

— Я сама схожу за больничным, — сказала Лина и посмотрела на градусник. — Всего-то 37 с половиной!

— Ничего себе! Сейчас же утро! Что с тобой будет вечером? Все, я схожу в поликлинику и оставлю вызов. Ты только расскажи мне, как туда добраться, — улыбнулась Милка.

— Но ты же опоздаешь на работу! — возразила Лина.

— Обойдутся! Все равно после свадьбы я от них уйду. Противная работа!

— Мил, только бы мне не разболеться! Иначе к вам на свадьбу не попаду.

— А свадьбы и не будет! Так, пойдем и распишемся. Только вот со свидетельницей, похоже, беда! — поставив возле кровати подруги чашку горячего чая с малиной, сказала Мила.

— Найдешь кого-нибудь! Только бы вы поженились.

— Не говори, подруга, и так больше двух месяцев прошло! Ну и порядки у них в ЗАГСах?

— Позвони матери, скажи, что я разболелась.

— А вдруг она примчится сюда? Ты ей говорила, что мы с Лёшкой тут живем?

— Говорила, не беспокойся.

— И как?

— Ну, не могу сказать, что она от этого в восторге! Но стерпела, скандала не было. А по поводу ее приезда сюда могу сказать только одно — ей нельзя заражаться, она же имеет дело с беременными.

— Слава Богу! Ладно, я пошла. Лежи! Таблетки никакие не пей!

— Кто учился в медицинском, я или ты? — улыбнулась Лина.

— Ты, ты! Пока.

Милка ушла. Лина, глотнув горячего чаю, поставила чашку на тумбочку и, растянувшись на кровати, закрыла глаза. Ей ужасно хотелось спать, но боль в горле не давала ей заснуть. Она встала и прополоскала горло. Стало немного легче. Девушка снова легла в кровать и на какое-то время заснула. Проснулась она от стука в дверь — пришел участковый врач. Он выписал ей больничный лист и кучу таблеток. Лина решила не сообщать врачу о том, что беременна, так как он тут же доложит обо всем ее матери и, естественно, не только ей… Ее мать слишком хорошо знали в городе. Глаза слипались, она уже начала дремать, как снова услышала стук в дверь. «Кто там еще! — с досадой подумала девушка. — Никакого покоя в собственном доме!» Но, открыв дверь, она с