Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— Мама, ты так говоришь, будто мой настоящий папаша тоже был женат. Он тебе врал?

— Нет. Это мне рассказывали мои пациентки, — улыбнулась мама.

— Но Глеб действительно несчастлив в браке. Мне это его друг говорил. И жена у него не подарок… Но красивая и здоровая. Она тоже ждет ребенка. Поэтому он и не может уйти от нее.

— Значит, его зовут Глеб. И он оставил тебя ради жены. Мне жаль, дочь! Но он просто развлекся с тобой.

— Нет, мама, это не так! — стараясь убедить мать в порядочности любимого, воскликнула Лина. — Он приходил ко мне, просил, умолял не выгонять его. Но я не захотела быть второй женой. Не захотела быть любовницей, — Лина заплакала, глаза покраснели еще больше, нос совсем перестал дышать, ей стало еще хуже, чем было, она всхлипывала и вздыхала, вытирала слезы платком и сморкалась.

— Перестань! — обняв дочь, проговорила мама. — Не плачь. Все забудется. Даже если он больше никогда не появится в твоей жизни! У тебя будет ребенок, и ты станешь думать только о нем. Это трудно! Но ты не будешь так страдать. Все вытеснят заботы о малыше. Уж поверь мне, милая моя дочурка.

— Значит, ты все-таки меня любишь? — всхлипнув, спросила Лина.

— Конечно, люблю? Ты ведь у меня единственная! Роднее, чем ты, у меня никого нет!

— А твой муж? Его ты любишь? — с некоторой ревностью задала вопрос Лина.

— Эвелина! Ты взрослая девушка, уже женщина, ты должна понимать, что это совсем другая любовь! — засмеялась мама.

— Марина Константиновна! — улыбнувшись, сказала Лина. — Вы тоже взрослая женщина, неужели в таком возрасте можно любить мужчину?

— Глупышка! Конечно! А потом мне еще нет сорока пяти! Ты считаешь меня старухой?

— Я просто никогда не думала об этом. Прости меня, мама!

— Так. Мы с тобой слишком разговорились, а тебе надо поспать. Спи, дорогая, я дождусь твоих друзей, а потом уеду домой. Чтобы ты не оставалась одна!

— Ты пробудешь со мной целый день? — обрадовалась Лина.

— Да! — потом мама посмотрела на Лину и еще раз спросила: — Так ты точно решила оставить ребенка? Или мне договориться…

— Точно.

— Значит, будем рожать! — она поцеловала дочь в лоб и, укутав ее одеялом, ушла в другую комнату. Ей надо было подумать, свыкнуться с мыслью, что ее дочь скоро станет матерью, а она сама бабушкой…

— Мама! — уже почти засыпая, крикнула Лина.

— Что, дорогая?

— Давай не будем говорить тете Кате, что я ей вовсе не племянница.

— Давай. Она тебя очень любит. Ты для нее свет в окне!

— Я думаю, она очень расстроится! — прошептала Лина и зевнула.

— Спи, дорогая, мы сохраним нашу тайну!

— Я люблю тебя, мамочка! — прошептала Лина.

Она закрыла глаза и подумала: как же хорошо, что приехала мама! Теперь она точно знала, что мама всегда ее любила, только не показывала ей своих чувств. А может, просто Лина сама не хотела замечать ее любви и заботы? Девушка счастливо улыбнулась, зевнула и, повернувшись на бок, заснула. Ведь сон — это лучшее лекарство…

Глава 30 Зима

Наступила зима, улицы города занесло снегом. Москва жила в ожидании Нового года, кругом царила предпраздничная суматоха, а возле украшенных разноцветными фонариками елочных базаров суетились люди, выбирая себе елки попушистей. В торговых центрах возле отделов с елочными украшениями было не протолкнуться. Продовольственные и промтоварные магазины ломились от наплыва покупателей. Москвичи и гости столицы в ажиотаже сметали с прилавков все, что попадалось им на глаза, что нужно и не нужно, все подряд… пытаясь отодвинуть в сторону, чтобы пролезть поближе к прилавку и получше рассмотреть товар. В конце концов, Глебу надоела эта духота и сутолока, он купил тестю очередную электрическую бритву, потом, с трудом пробравшись к прилавку с парфюмерией, купил Ирине флакон «Мисс Диор» и, с облегчением вздохнув, стал протискиваться к выходу.

После работы Глеб по просьбе жены искал подарок для тестя, совершенно не представляя, что можно купить человеку, которому ничего не надо. Он устало рассматривал витрины и никак не мог понять, зачем все это… Для чего он уже битый час практически бесцельно торчит в этой человеческой давиловке, стараясь выбрать подарок для мужчины, у которого есть абсолютно все? В ГУМе было полно народу, все улыбались, радуясь предстоящему празднику, только Глебу было все это совершенно безразлично. Счастливые лица покупателей его раздражали, а возбужденные радостные люди просто бесили. Его постоянно пихали,

Наконец, выбравшись из кишащего народом ГУМа на проезд Сапунова, Глеб с наслаждением глотнул свежего воздуха и подумал: «Господи! Все как с ума посходили, в магазинах негде яблоку упасть!» И тут его кто-то окликнул. Он обернулся и увидел довольную физиономию Алексея.

— Глеб! — воскликнул улыбающийся Лёшка. — Сколько лет, сколько зим!

— Привет! — улыбнулся в ответ Глеб. — Действительно, давно не виделись. Ты куда пропал?

— Да никуда я не пропал, — крепко сжимая руку друга, воодушевленно проговорил Лёшка. — Я ведь теперь женатый человек!

— Я звонил тебе несколько раз и все время попадал на твою сестру. Ты знаешь, я не особенно хочу с ней разговаривать…

— И она тебе сообщила, что мы там больше не живем? — засмеялся Лёшка.

— Да. И где вы теперь обитаете?

— Комнату снимаем.

— Понятно, — нахмурившись, сказал Глеб. — Как Мила?

— Все хорошо. Учится на подготовительных курсах в институте, работает.

— А… Как Лина, вы давно ее видели?

— Лина, — Лёшка замолчал, и Глебу показалось, что он немного покраснел. — Лина хорошо. Мила с ней встречается часто.

— Какие планы? — спросил Глеб. — Детей еще не намечается?

— Планы у нас грандиозные! С детьми пока подождем. Собираемся квартиру покупать кооперативную, только вот с деньгами беда. Думаю съездить на годик куда-нибудь за кордон. А там как пойдет… Мне предлагали Ливию, Афган.

— Только не в Афган!

— Говорят, там сейчас тихо. А заработать можно хорошо.

— Нет. Поезжай в Ливию. Родители довольны.

— Скоро приедут?

— Только через год. Отец сначала там один был. Потом мать приехала к нему.

— Вот и я так хочу. Обустроиться надо сначала, а потом Милку туда заберу.

— А как же ее институт?

— Не знаю! Но ехать надо. Не всю же жизнь комнату снимать.

А как Ирина? Скоро рожать?

— В марте, в конце, — Глеб замолчал. Ему было тяжело говорить об этом.

— И что собираешься делать? — участливо спросил Лёшка.

— Не знаю. Что делают в таких случаях? Мне тяжело, Лёш…

— Понятно! — Лёшка вздохнул и снова покраснел.

— Что ты все время краснеешь? Заболеваешь?

— А я краснею? —