Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

в ее больнице, и, хотя девушка не была от этого в восторге, она решила не перечить матери. Лине совсем не нравилось тратить уйму времени на то. чтобы добираться до работы и обратно. Невзирая на доводы девушки, что работать «по специальности» она может и у себя в Балашихе, мать ничего не желала слышать. Она хотела, чтобы Лина работала под ее неусыпным присмотром. Раньше этого за ней не наблюдалось. Такая забота и присмотр нужны были девочке в детстве. Но случилось все наоборот. Именно теперь мать стала живо интересоваться жизнью дочери. А Лина считала, что она грубо в нее вмешивается, навязывая ей то, чего она не хочет…

Приехав домой, Лина обнаружила в почтовом ящике телеграмму от тетки, в которой та сообщала, что Глеб приходил к ним, чтобы узнать ее адрес.

С одной стороны, девушка обрадовалась, что Глеб приедет к ней домой, но с другой — она все еще не знала, что ему сказать…

Лина была слишком обижена на него за то, что он скрыл от нее свое семейное положение, и считала, что он был не вправе так поступать с ней. Хотя прекрасно понимала, что он не принуждал ее к близости с ним и во всем, что произошло, виновата только она сама…

Глеб вошел в квартиру, затащил в комнату тяжелые чемоданы, принял душ, переоделся и, посмотрев на следившую за его действиями Ирину, сказал:

— Я ушел.

— Куда? — устало спросила та.

— По делам.

— Мы только что вернулись, ты провел одиннадцать часов за рулем. Разве ты не хочешь отдохнуть?

— Потом отдохну.

— Я знаю, ты поедешь к ней, — не желая скандалить с мужем, тихо сказала Ирина.

— Какая тебе разница? Отдыхай.

— Я позвоню папе.

— Больше никогда не пугай меня своим отцом! Я уже тебе говорил ЭТО.

— Тогда останься дома.

— Ирина, мы не в детском саду. Можешь жаловаться своему папочке сколько хочешь, я буду делать то, что мне нужно.

— Ты всегда и делал то, что тебе нужно!

— Я никогда не изменял тебе. Хотя ты ревновала меня к каждом юбке. Теперь терпи. Я люблю ту девушку, и тебе придется с этим смириться.

— Ты жестокий! — выкрикнула Ирина.

— И это говоришь мне ты? — Глеб засмеялся и, подойдя к двери, сказал: — Запишись на прием в женскую консультацию. Завтра пойдем к врачу.

— Это еще зачем?

— Это для того, чтобы я убедился в том, что ты действительно беременна.

— Ио у меня уже есть врач! — попыталась возразить Ирина.

— Я им недоверию. Мне нужен участковый врач из женской консультации. Я должен быть уверен, что ты снова меня не обманываешь! — затем вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.

— Будь уверен, теперь ты точно не отвертишься! — крикнула вслед Ирина и разрыдалась.

Глеб шел по раскаленному тротуару к метро. В Москве, несмотря на конец августа, стояла жуткая жара. Измученные жарой люди толпились возле автоматов с газировкой. Возле киоска с мороженым стояла длиннющая очередь. Молодежь, поедая мороженое, бездельничала в скверах, на детских площадках кричали дети, кто-то спешил по делам, кто-то уже возвращался домой. По проезжей части неслись автомобили, автобусы и троллейбусы. Глеб улыбнулся — наконец-то он дома! Пырнув в метро, он с облегчением вздохнул. Спасительная прохлада окутала тело. Он заскочил в вагон, сел на свободное место и, закрыв глаза, задумался. Что он скажет Лине? Что может ей предложить? Теперь он повязан по рукам и ногам, и у них с Линой, как это ни печально сознавать, нет никакого будущего…

Глеб вышел на Щелковской, прошел по подземному переходу к автовокзалу, купил билет и, сев в автобус, поехал в Балашиху. Он не знал, застанет ли Лину дома, но очень надеялся на это. Телефона у нее не было, и это еще больше затрудняло его задачу. Прошла уже неделя с того дня, как он ничего о ней не знал. Глебу необходимо было выяснить, не случилось ли с ней чего-нибудь плохого. К тому же им надо было объясниться. Он чувствовал, что не сможет сдержаться, ему захочется прикоснуться к ней, прижать к себе и поцеловать. Но он не был уверен, что она позволит ему сделать это…

На него навалилась жуткая безысходность и отчаяние, Глеб осознавал, что ситуация, в которой он оказался, совершенно безвыходная и бесперспективная. Но он не хотел верить в это, смириться с тем, что не может быть вместе с единственной в мире девушкой, которую полюбил. Пока не мог. Но люди ко всему привыкают. Он обреченно вздохнул и почувствовал жжение в глазах…

Глава 27 Прости…

Глеб увидел Лину во дворе. Девушка не услышала, как он вошел во двор, и продолжала ловко колоть дрова. «Зачем ей дрова? — подумал Глеб. — Ведь на улице жара…» Он постоял немного, любуясь возлюбленной, потом оглядел двор и сад. Сад выглядел ухоженным и аккуратным. Несколько яблонь были усыпаны плодами, две клубничные грядки были тщательно подрезаны, высокие кусты разноцветных флоксов украшали сад и дарили терпкий аромат. Возле самого забора цвели золотые шары и георгины.

Подойдя сзади, Глеб обнял девушку. Лина вздрогнула от неожиданности и обернулась. На ее лице появилась улыбка. «Она рада мне!» — подумал Глеб и поцеловал любимую. Лина не противилась ему и, прильнув, жарко ответила на его поцелуй. Потом, будто очнувшись, посмотрела ему в глаза и сказала:

— Я тебя ждала.

— Я только приехал, — не в силах оторваться от губ девушки прошептал он в ответ и снова поцеловал ее.

— Подожди, Глеб, — пытаясь вырваться из объятий возлюбленного, проговорила Лина. — Пойдем в дом.

Она сложила расколотые поленья, взяла Глеба за руку и повела за собой. Глеб вошел и огляделся. Большой деревенский дом был достаточно хорошо отделан внутри. В нем было три комнаты и небольшая терраса. Кухня с газовой плитой была обставлена новой мебелью. Дом показался Глебу уютным и сияющим чистотой. Пахло яблоками.

— Яблоками пахнет! — вдохнув нежный аромат, сказал Глеб.

— Да. Яблок в этом году много. Вот собрала… Попадало много.

— Ты сушишь их в духовке?

— Нет, — улыбнулась девушка, — над печкой.

— Вот для чего тебе дрова! — улыбнулся Глеб. — Не тяжело их колоть? Ты такая хрупкая!

— Привыкла уже. Зимой без печки замерзнешь!

— Неужели ты топишь печку? Как же тяжело тебе приходится!

— Я всегда так жила! — улыбнулась Лина. — Не всем же жить с паровым отоплением. У нас тут, считай, деревня.

— У тебя так хорошо! Я бы не уходил отсюда!

— Оставайся, я буду рада.

— Ты простила меня? — спросил Глеб и поцеловал светлые