Паулина. Начать сначала - Елена Алеева

Ого! А вот и мой «унитаз»…

И как я его раньше не заметила. Пень такой интересный, если его немного обработать, пройтись рубанком, а сверху закрыть деревянной крышкой, ну, прям в самом деле унитаз.

— Торин, поможешь мне? — я попыталась перевернуть пень, корни которого выли вырваны из земли, но он оказался для меня слишком уж тяжелым.

— Ты не Паутинка! Ледышка ты… — буркнул Торин, но пень до дома мне все же докатил.

Ох, чувствую я, что это не последний наш разговор на эту тему. И мне совсем не нравится, что парень такой упертый. Может к отцу его сходить? Пусть вправит ему мозги, сама — то я, как оказалось, не могу.

Глава 35

Глава 35

Строительство пристроек к нашему дому уже было на стадии завершения. Осталось лишь установить ванну и унитаз. Парун пообещал обработать мой пень и привезти кровати малышам до начала строительства постоялого двора. Колодец к этому времени уже выкопали, как и выгребную яму. Помощников у мужчины заметно прибавилось, как и работы. К тому же, местные, узнав о скором строительстве двора, оживились.

Быть может, до конца не верили, что у меня получится, потому и не горели желанием вкладываться. Теперь, мой порог каждый день оббивали посетители, предлагая свои услуги и желая получить за них деньги. При чем, прямо сейчас.

Можно подумать, у меня мешки с деньгами в каждом углу. На самом деле, деньги у меня, конечно, есть. И надо заметить, приличные. Копченая рыбка, хлеб, сыр и особенно ароматное мыло, за которым в городе собиралась целая очередь, заметно улучшили наше материальное положение. Однако, на эти деньги у меня были свои планы.

В первую очередь, я готова была потратить их на самое необходимое, а именно, на обустройство постоялого двора. Никто не хотел вкладываться в результат, поэтому я планировала платить лишь за нужное мне, с полной уверенностью, что с первыми постояльцами деньги вернуться в двойном объеме.

В общем работы хватило всем. Гору предстояло сделать кучу посуды. Горшки, кринки, кувшины, тарелки, кружки. Парун взялся за изготовление кухонных лопаток, черпаков, кроватей, столов, лавок и люстры для обеденного зала, в которой вместо свечей будут кристаллы. Талан занялся изготовлением тех же баков и труб, которые делал для меня, а еще на нем так же была кухонная утварь, чугунки, котелки, формы для запекания, ну и по мелочи.

Холодильник наш был забит продуктами, как и морозилка, в которой теперь хранилось не только запасы сливочного масла, но и куры, перепелки, свинина и даже говядина, которую я купила в городе.

Даже с яйцами у нас не было проблем, Альма меняла их на мази. Но, я все же планировала купить несколько цыплят, кто знает, какой будет зима, не хотелось зависеть от соседей. Да и телега с лошадью нам бы не помешала. Слишком много предстояло разъездов в связи со строительством постоялого двора. Это сейчас, когда тепло, можно и добежать ножками.

А те же подушки и утварь на себе не потащишь. Хотя, Парун заверял, что строительство закончится еще до холодов, но кто знает…

А к тому времени, у нас пошла ягода. Малина, крыжовник, смородина, облепиха… Я сделала на пробу несколько горшочков варенья со сладким корнем, чтобы проверить, будет ли оно храниться. Это не сахар, и нет гарантии, что варенье не забродит и не испортиться. А остальную ягоду просто заморозила.

С одеялами я все еще возилась, валяние, дело не быстрое. Но все же, какой-никакой запас у меня уже был. Как и подушки с матрасами и постельное белье, которые тоже пополнялись благодаря Румке и ее соседке.

Связала малышам теплые свитера, на которые пришлось докупать пряжу в городе, осталось решить вопрос с верхней одеждой на зиму. Хотя, теплые рукавицы из шкурок тех самых двух зайцев, что оставил мне Бодран, уже были сшиты.

К стати о Бодране… Давно он к нам не заглядывал. В последний раз зашел, чтобы купить мыло и копченой рыбы, которую у меня теперь брали и местные. Он единственный из деревенских, кто рассчитывался со мной деньгами. Не смотря на ловушки, которые теперь были чуть ли ни у каждого, пользоваться ими еще никто так и не научился. То течением унесет, то развернет и улов был лишь у единиц.

Разумеется, со временем научатся, а я пока пользовалась возможностью быть единственным добытчиком вкусной, красной рыбы.

В огороде уже налилась капуста, созрели кабачки, сочная морковь и крепкая свекла. Огурцов было больше всего, я планировала засолить их в одной из бочек, которые мне «подогнал» один из местных за рыбу. А во второй засолить капусту, четыре кочана нам с малышней хватит на зиму.

Картофель тоже радовал, кусты были высокими, крепкими, а клубни, крупными. Копать ее еще было рано, но в подполе вся картошка у нас закончилась, и мы с Альмой иногда подкапывали по кустику и надо заметить, урожай обещает быть хорошим.

Сегодня, мы планировали с ребятней пойти в лес, набрать грибов, которые я уже собирала на жаренку. После прошедшего дождя, ими поди усыпан теперь весь лес.

— Поля, тама Бодран пришел, — в дом влетел счастливый Альб, когда мы с Альмой подхватив приготовленные корзины под грибы и одну небольшую с перекусом, собирались выходить.

Бодран не появлялся всего несколько дней, но я видела, что малыш по нему скучает. Как — то незаметно, мужчина стал частью нашей семьи. И если Альма относилась к нему с осторожностью, скрывая радость от его появления, то Альб, со всей своей детской непосредственностью открыто радовался Бодрану.

Стоило мужчине сесть рядом с крыльцом, чтобы почистить свежепойманную рыбу, малыш был тут, как тут. И Бодран никогда не отталкивал, наоборот, он ненавязчиво объяснял Альбу свои действия. Отвечал на его многочисленные «почему» и так у него естественно это выходило, что я могла любоваться этой парочкой часами.

Мне и самой стало все больше не хватать Бодрана. Его молчаливой уверенности, задумчивого взгляда, который он бросал на меня, думая, что я не замечаю. Его внимания к детям, которые тянулись к нему. И его вроде бы незаметной, но ощутимой поддержки.

Казалось бы, Торин ведь тоже делал для нас не меньше, но по понятным причинам, я не могла ответить на его чувства, а дети воспринимали его лишь, как одного из соседей. Бодран стал для меня больше, чем соседом