Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

— После драконьего вина рассол вряд ли поможет, — принимая кружку, сказал барон.

— Так это же прекрасно. Мне даже полегчало! После того, что вы вчера тут устроили, вам положены страдания, — скрестив руки на груди, сказала я.

Сама же с замиранием следила за малейшим изменением в выражении лица барона: вспомнит или нет? Вот что я делать-то буду, если вспомнит?

Франс тем временем тоскливо посмотрел на рассол, а затем и на меня только уже сердито. На мгновение в его ярких синих глазах что-то такое промелькнуло, что я сглотнула собравшийся в горле ком.

— Скажите, мадемуазель Монтескю, а что я вообще тут делаю? — просил он и щедро глотнул из кружки. — Ох! Ну и дрянь!

— Пейте, пейте! Сейчас вашему драконьему желудку станет легче, а затем и память вернётся, — сказала я с улыбкой. — Или нет.

Надеюсь, что нет! Одной этой надеждой и дышу, собственно.

— Мы с Пьером вчера отмечали одно важное событие. И я немного перебрал, — он пристально посмотрел на меня, и я замерла под этим взглядом, теребя поясок на платье. — Наверное, наложилось моё желание поговорить с вами. Я ещё вчера утром думал к вам наведаться. Вот и наведался.

Барон усмехнулся и залпом осушил ещё полкружки, скривился и помахал головой. Серебристые волосы разметались по плечам, ворот рубашки распахнулся, демонстрируя мускулистую грудь. Красивый он всё-таки мужик, породистый такой…

Хм! Мария Ивановна, смотрите, как красиво за окошком кот на ограде попу моет! А то уставились! Ужас какой! Куда ваши глаза бесстыжие вообще глядят!

— Вот как? — любуясь на наглого кошака, спросила я. — А я-то думала, вы прилетели снести остатки Кривого квартала.

— Снести остатки? — Франс подошёл и встал рядом, тоже поглядывая на кота. — Я что вчера тут натворил что-то? Вы потому такая строгая?

Я бросила на него быстрый взгляд и вернулась к созерцанию кошачьих гигиенических процедур.

— Вы затоптали мой любимый фонтан и снесли пару домов, — ответила я.

Да! Знаю! Не сносил он дома! Но почему бы не привлечь негодника к исправительным работам? Это чисто в воспитательных целях! Ему ничего не стоит всё тут починить, а мне приятно будет.

— Снёс пару домов? — ошарашено переспросил Франс и задумчиво почесал лоб. — Ничего не помню. Совершенно.

— Неужели? Помнится, когда я вам заявила о своей потере памяти, вы мне не слишком-то поверили! — едко заметила я.

Вот так! Я прекрасно помню, как он хотел меня бросить замерзать!

— Вы всегда такая колючая, Мари? — повернувшись и вперившись в меня внимательным взглядом, спросил барон.

— Я не колючая, а справедливая. Лучше скажите, как будете компенсировать нанесённый ущерб? — повернувшись к нему и поставив руки в бока, спросила я.

Барон нахмурился и опять посмотрел в окно, там кот уже деловито перетаскивал через ограду куриную ножку, а следом, швыряя в него камни, показался заспанный Филипп. Заметив нас, парень расплылся в улыбке и помахал. Я покрутила пальцем у виска и махнула, чтобы он скрылся с глаз.

— Я готов всё отремонтировать и принести извинения Морису и остальным. Обычно я веду себя гораздо скромнее. Не сердитесь, Мари! Если я могу сделать что-то, чтобы загладить вину я готов, — глядя на меня, сказал Франс. — Я действительно ничего не помню, и мне жаль, что я показал себя не с лучшей стороны.

Вот как. Интересно было бы посмотреть на его лучшую сторону. Хотя, откровенно говоря, у него все стороны вполне хороши… Так, Маша, хватит!

Вот что это такое, а? Почему этот драконище так на меня действует? Я ведь ему в бабушки гожусь, как минимум в матери, а интерес проявляю совсем не тот, что следует! Может, всё из-за его дара? Может, это его Дар так влияет? Вот и его драконья ипостась меня признала как пару!

— У меня есть одна просьба, но согласитесь ли вы её выполнить, — отбросив все свои размышления, сказала я.

Барон оживился и даже сделал шаг, приблизившись ко мне. Захотелось отстраниться: накатило ощущение, что стоит ему меня коснуться и случиться что-то, что уже будет не исправить.

— Говорите, и я постараюсь, — сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Ох, ты ж батюшки! Да что за взгляд у него такой… неприличный! Как будто сейчас накинется на меня и съест!

— Надо вернуть реку в старое русло, — плавно отступая на шаг, ответила я.

— Хорошо, — просто сказал он, продолжая пожирать меня взглядом. — Мари, вы меня боитесь?

— Что? Нет! Что вы. Просто вы как-то подозрительно близко ко мне подошли. Не надо так делать, — ответила я и выдавила улыбку.

— Наверное, мне этого захотелось. Знаете, отдавая вам Дар, я не подумал о последствиях. О том, что эта древняя магия может сыграть с нами злую шутку, Мари, — запальчиво проговорил он. — Вы ведь тоже что-то чувствуете? Потому боитесь меня?

Вот и что ему сказать? Что-то я определённо чувствовала, но если сейчас в этом признаюсь… Может произойти что-то, о чём я потом точно пожалею!

— Зачем вы хотели со мной увидеться, Франс? — спросила я, игнорируя слова барона.

Ну, не могла я сейчас говорить на эту тему. Ни к чему хорошему этот разговор точно бы не привёл. Вот и решила хоть немного отвлечь его.

В синеве глаз барона засверкали искры, он слегка качнул головой, будто отгоняя видение.

— Как раз о Даре я и хотел поговорить. О том, что нашёл информацию. Есть возможность подстраховаться и сохранить вам жизнь, Мари. Пьер ещё на корабле увидел у вас зародыш собственной магии. Если вы сможете увеличить резерв источника до того момента как Дар вернётся ко мне, то ваш шанс остаться в живых будет в десятки раз выше. Вероятность станет почти стопроцентной, — сказал он и улыбнулся.

Надо же, а улыбка у него тоже идеальная. Я даже губу прикусила, чтобы не заулыбаться в ответ. Это всё Дар, Маша! Франс правильно сказал, магия заставляет нас симпатизировать друг другу. Хотя симпатизировать это не очень подходящее слово, слабое. Ты по этому дракону медленно, но уверенно начинаешь балдеть, как говорили в твои лучшие годы. И это просто недопустимо!

Пришлось пригласить барона на чашку кавы. По его тону я поняла, что разговор только начался и будет он долгим. Жители Калача,