Исправительный лагерь для ведьмы или Бюро добрых дел - Елизавета

- Тогда, мне придется убить кого-то другого вместо тебя.

Улыбка сползла с моего лица. Стараясь не выдавать страха, я пробежала глазами в поисках Кота или Колобка, которых украли вместе со мной. Но ни пушистого, ни румяного поблизости не было, зато стоило ведьмакам втащить в зал человека, сердце замерло, забыв, как стучать.

Демьян.

Ведьмаки держали его под руки, так чтобы я могла разглядеть. На нем не было живого места, всё лицо в ссадинах, синяках, кровоподтёках, с губ капала кровь, а сам он был без сознания. Кощей довольный моей реакцией, вынул серебристый клинок из ножен и направил его в сторону парня.

- Может мне убить его? Что скажешь, ведьма, стоит его жизнь куска земли?

В груди теплилась обида на Демьяна, и, может, я даже не хотела его видеть, но и смерти не желала.

- Он же ваш сын, - выдала я, трясясь, - Вы не причините вред собственному ребенку.

- Я причиню вред любому, кто станет на моём пути. Любил я лишь однажды, но она давно лежит в сырой земле, а не в моих объятиях.

В глазах Кощея плескалась тоска, я вспомнила его крик и не могла поверить, что тот юноша, озлобившись, превратился в это подобие человека.

- Так что, кажется, хорошая сделка? - продолжал Кощей, кружа вокруг бездыханного ведьмака, - Жизнь любимого на жалкий Лес.

Меня как током прошибло. Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать.

- Я его не люблю.

- Да?

Кощей в одно мгновение оказался позади Демьяна и коснулся ножом шеи. По коже на одежду потекла багровая струйка.

- Хватит! Я не виновна пред тобой. И Демьян не виновен, за что ты нас наказываешь?!

Кощей оскалился, черты заострились, а клинок лег поудобней.

- Ты ведьма- вы все виновны, по праву рождения. И ваш проклятый Лес. Вы отняли у меня всё. Отняли то, что было дорого, - сквозь зубы прошипел Кощей, расплескивая злобу. Столько лет прошло, а его рана всё не затягивалась.

- Мне жаль Забаву. Она не заслужила такого конца, но ...

- Не смей произносить её имя! - закричал Кощей, - Просто закрой рот и отдай этот треклятый Лес!

Я вспомнила утро, когда звери пришли ко мне приклониться. Они стояли, смотрели, и вверяли мне, чужой девчонке свою жизнь и судьбу. Увидели во мне нечто, чего и я сама не видела. Это чувство огромной силы и невероятной слабости, заполнили меня и не отпускают, но жизнь Демьяна...

Ведьмак стал мне дорог. Как бы я не гнала от себя эти дурные мысли, Демьян не выходил из моей головы. Я засыпала и просыпалась с мыслями о нём, искала его глазами, улыбалась, как идиотка, стоило ему появиться рядом. Мне стало с ним тепло, как не было много лет. Я давно одна, привыкла рассчитывать только на себя, но здесь, в Богом забытом месте, я поняла, что могу кому-то довериться. И доверяю, не смотря на предательство.

Я ощутила солоноватую влагу на губах. Коснувшись пальцами лица, я поняла, что плачу. Плачу от того, что приняла единственно верное решение, и не готова с ним смириться. Сердце рвалось в груди от боли и бессилия.

- Не отдам, - едва разлепив губы прошептала я. Слова резали клинками горло, но я не могла по-другому. Одна жизнь взамен на тысячи. Обмен не честный.

- Что?

- Не отдам, - повторила я увереннее и содрогнулась от собственных слов.

- Почему вы все выбираете его? – прошептал Кощей, - Что особенного в клочке земли, возомнившем себя Богом?

В его голосе сквозила вековая усталость. Он правда не понимал, не чувствовал то, что ощущала я.

- Это жизнь. Сотни, тысячи жизней. И я одна из них, как и Забава.

- Он бросил её, не спас, не помог, когда она просила. Просто бросил её!

- Нет, не бросил. Лес не смог исцелить тело, но сохранил душу. Она живет в нём, живет в корнях, ветвях, шелесте листьев. Я слышала её, как слышала остальных ведьм, преданных Лесу. Он бережет их, хранит в себе.

Кощей отпустил Демьяна и отошел. Я позволила себе вздох облегчения, когда холодная сталь оказалась подальше от ведьмака.

- Она там?

- Да, - сквозь слёзы зашептала я, молясь достучаться до той части Кощея, что когда-то была человеком, - Она там, и она обрела покой.

Кощей переменился в лице. Холоднокровие и безумие вновь стали его спутницами и зажгли глаза. Я ошиблась? Сказала что-то не то? По телу пробежал озноб, мысли лихорадочно кружились в голове, нужно было что-то сказать, как-то вновь его образумить.

- Хороший он мальчик. Сильный смелый, правда глупый, - костлявая рука пригладила растрепавшуюся копну черных ведьма чьих волос, - И слишком уж сопереживающий. Всегда таким был.

Кощей смотрел на Демьяна со странной смесью презрения и заботы. Он похлопал парня по щекам и состроил печальное лицо.

- Предал меня, - отчеканил мужчина, а за тем повернул ко мне голову и с наигранным состраданием продолжил, - Он предал и тебя. А знаешь, как принято у нас поступать с предателями?

Клинок медленно заскользил по шее ведьмака, вспарывая горло. Демьян распахнул глаза, попытался закричать, начал захлебываться. Тело повалилось в лужу собственной крови, извиваясь от судорог. Я забыла, как дышать. Перед глазами потемнело, колени подкосились, мир поплыл в пелене слёз.

- Он обрел покой, ведьма! Возрадуйся, это ведь такая честь. - злорадно расхохотался Кощей.

- Нет.

Собственный хриплый шёпот утонул в смехе царя, пинающего труп собственного сына. Демьян больше не двигался. Он лежал, бездыханный, хотя совсем недавно самозабвенно и горячо целовал меня. Я не люблю его, но успела влюбиться. Ещё не родилось то глубокое и всепоглощающее чувство, но что-то внутри меня переворачивалось, когда он смотрел своими синими глазами и улыбался, так нагло, так соблазнительно.

Он больше не улыбнется. Его больше нет.

Бабочки больше не порхали, они превратились в шипы и остро режут меня изнутри, причиняя боль. И страх. Смерть вновь забрала дорогого мне человека, я чувствую её хохот, она здесь, издеваясь, играет в свои игры.

В пальцах закололо, по коже побежали искры, рождая пламя, вокруг. Злость, ужас, обида, горечь- всё смешалось в калейдоскопе чувств и бешеной рвалось волной по венам. Магия выплёскивалась из меня, как из переполненного кувшина и поглощала всё вокруг. Кощей спрятался за