Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

Завтра дочери нужно будет позвонить, узнать у неё, чем там её мать занимается с моим ребёнком.

Проверяю воду — не отключили.

Кидаю футболку вместе с джинсами в стиралку. Подумав, туда же кидаю трусы. Запускаю. Стиралку освоить пришлось, когда Нинель меня из дома выперла. Пока с ней жил, не знал с какого конца к стиральной машинке подходить.

Умылся холодной водой.

Полюбовался ещё раз на свою разукрашенную рожу.

Намотал полотенце вокруг бёдер, пошёл на кухню. В холодильнике, объяснимо, мышь повесилась. Зато в шкафу бутылка вина нетронутая стоит. Сам ещё её покупал. Прекрасно это помню.

Только штопор достал, в дверь звонят.

В глазок смотрю, чтобы на кулак не нарываться лишний раз.

Соседка...бляха...

Растягиваю расквашенные губы в улыбке, дверь открываю, как есть, в одном полотенце.

— Я подумала, — глазки её бегают заинтересованно по мне, останавливаются на полотенце, — вдруг тебе чего надо?

Надо конечно.

— Закуска есть? — демонстрирую ей бутылку.

— Дверь не закрывай, я быстро...

Стою, жду её у двери.

Она выскакивает через пару минут, с кастрюлей, завёрнутой в полотенце, и каким-то пакетом.

Впустил её, показал направление движения.

Послушно проследовала по заданному маршруту.

По хозяйски так начала ящики кухонные открывать, доставать тарелки. На тарелки выкладывать уже готовую нарезку, как будто всё это время, пока я вопросы решал, она активно к застолью готовилась.

Открыла кастрюльку, в животе моментально заурчало от аппетитных ароматов, разнёсшихся по кухне. Не жрал сегодня ещё ничего толком. Она мясо по тарелкам разложила. У меня слюнки потекли.

Соскучился по домашней еде.

Винцо по бокалам разливаю, бокал поднимаю. Опрокинули не смакуя.

Проблемы сразу отодвинулись на задний план, а стульчик её придвинулся чуть ближе ко мне.

На сиськи её глазом стрельнул. Сойдут: «второй сорт — не брак».

Разлил вино, чтобы время зря не тянуть...

Только бокалами дзынькнули, в дверь опять звонят. Блядь, в самый подходящий момент.

Поставил свой бокал на стол. Погладил её по плечику, она телом повела сразу, как кошка мартовская. Член под полотенцем привстал.

— Сиди, — прошептал ей на ушко, и пошёл дверь открывать.

Смотрю в глазок, член под полотенцем поправляю, и медленно охуеваю.

Чего она здесь делает? Как вообще она сюда просочилась в такой час?

Наблюдаю за ней в глазок тихонечко. Признаков жизни не демонстрирую.

Ей по фиг на всё:

— Открывай, я знаю, что ты здесь, — орёт на весь подъезд, барабаня по двери ногой.

А мне, конечно, только ещё одного скандала сегодня для полного счастья не хватает.

Открываю.

Анжелочка молча меня в сторонку отодвигает и прямиком на кухню...

— Пошла на хуй отсюда, прошмандовка крашенная...

Подскакиваю к ним, чтобы чего доброго, до драки дело не дошло. У этой не заржавеет.

Только подумал, как Анжелка уже соседке в космы мёртвой хваткой вцепляется.

Хватаю её за талию, пытаюсь руку её разжать. Она извивается, орёт, как ненормальная. С меня полотенце сползать начинает. На стол опираюсь, стол наклоняется и всё, что на нём было, с грохотом летит на пол...вместе с моим полотенцем...

Стою голый посреди кухни, смотрю на дерущихся баб и впервые не знаю, что мне с этим богатством делать...

Плюнул бы, так перед соседями неудобно. У меня сын здесь живёт, жена...

Охуеть просто ночка выдалась...

— Ты не отвечал на звонки, — орёт она, размахивая руками, брезгливо стряхивая с себя соседкины волосы, которой пришлось капитулировать под её напором.

— Анжел, успокойся...она просто мне помогала воду собрать...

— И ты решил трахнуть её под шумок... - колотит меня без разбора руками куда ни попадя. Только успеваю уворачиваться. Морда красная. Лохматая вся.

Соседка, под стать Анжелке блядь, тоже не промах оказалась, чуть квартиру мне на пару не разнесли, никакого доктора не надо в помощь...

— Да никто мне кроме тебя не нужен, — удаётся наконец за руки её схватить и обезвредить. Тащу её волоком в спальню. Кидаю на кровать. Сверху на неё наваливаюсь. Прижимаю её своим телом. Успокаивается подо мной.

Силиконовые губы целовать противно...тычешься в них, как в воздушный шарик и постоянно думаешь, как бы они не лопнули. Но силиконовые губы скользящие по члену — это улёт.

И Анжелка скользит сейчас своими губами вниз...захватывает член губами всё глубже и глубже...

Я смотрю на неё одним глазом, закапываюсь рукой в её белобрысую шевелюру и никак не могу понять, что мне делать...

Мне сегодня было адски неприятно...

Глава 38

* * *

Время ещё шести нет, а сна уже ни в одном глазу...

Анжелка похрапывает лежит, разметавшись по кровати. Ничто её не беспокоит, как дома себя чувствует. А мне не спится. Несколько часов провалялся в каком-то забытье, но уснуть нормально так и не получилось. Лежал, ворочался, баранов считал, только хуже стало. Мысли голову кружат, одна другой паршивее, не дают отключиться.

Дерьмово на душе...

Встаю с кровати. Около двери оборачиваюсь, смотрю ещё несколько минут на неё. Выхожу, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Что со мной происходит?

Не понимаю. Ничего не понимаю.

Иду в ванную. В машинке так и лежат мои постиранные вещи. Вытаскиваю. Мятое всё, как из задницы. Нахожу трусы, натягиваю их на себя. В зеркало смотрю: красавец, смотреть противно. Как на работу сегодня идти с такой рожей?

Ладно, похрен. Рожа не главное...

Сколько я с ней встречаюсь? Год? Чуть больше?

А кажется, что лет десять мы уже с ней вместе провели, так за это время жизнь моя с ног на голову перевернулась и больше мне не принадлежит.

Надо что-то с этим делать...

Нельзя позволять другому человеку, управлять твоей жизнью.

Нет, я, конечно, и до неё святошей никогда не был, но семью свою оберегал всегда. Никто к жене моей подходить не смел. Никогда. Все праздники и выходные мы проводили вместе, если не в командировке был...

Усмехаюсь.

А она все установки мои сбила. Сломала. Вероломно вторглась в святая святых. И я ей это позволил.

Иду в спальню нашу, где Нинель в последнее время с сыном жила. Дверь закрываю. К кроватке подхожу. В ней пусто. Только пледик лежит и мишка. Я сам ему этот пледик с дельфинами покупал. Мягкий. У меня в детстве тоже был пледик, ма-аленький, в какой-то стрёмный горох, но я его очень хорошо помню почему-то. Я долго с ним спал в обнимку...со своим другом, маленьким, пушистым пледом.

Почему они его с собой не взяли? Обидно...

Беру его в руки. Запах вдыхаю. Пробирает до печёнки.