Поддразнивание варвара - Руби Диксон

Это лучшее, что я когда-либо испытывал, и в то же время заставляет меня желать гораздо большего.

— Хочешь, я сделаю тебе прическу спереди? — спрашивает она, шепча мне на ухо.

Если она это сделает, я не смогу себя контролировать.

— Нет, — выдыхаю я. — Я не хочу.

Она замолкает, а потом я слышу, как она уплывает прочь.

— Хорошо, — говорит она таким же веселым голосом, как всегда.

Я усердно тру свою кожу, задаваясь вопросом, подвергался ли когда-нибудь таким пыткам хоть один мужчина.

Глава 20

БРУК

Был ли когда-нибудь человек таким недогадливым?

Весь день я, так сказать, прощупывала почву, чтобы посмотреть, как отреагирует Таушен, если я с ним пофлиртую. Чтобы посмотреть, есть ли вообще интерес. И после целого дня, когда я встряхивала волосами, смеялась своим самым страстным смехом, покачивала бедрами и вообще воздействовала на него своей магией…

Я ни хрена не понимаю.

Этот мужчина не дал мне ни единого намека на то, что я ему нравлюсь. Он игнорирует мои попытки быть сексуальной. Он отвечает на мои дразнящие вопросы краткими, практически неприветливыми ответами. И он полностью закрылся от меня в ручье ранее, когда я попыталась сделать купание сексуальным. Черт, я практически сунула ему в лицо свои голые мокрые сиськи, а он только и делал, что вытирался и смотрел на горизонт, как будто он был самым слепым парнем на свете.

Должна признать, это не слишком потешило мое самолюбие.

Это странно, потому что… Я действительно думала, что нравлюсь ему. Я должна признать, что меня ранит то, что я не могу заставить его обратить на меня внимание. В прошлом у меня никогда не было такой проблемы. У меня не очень красивое лицо, но у меня большие сиськи, и я знаю, как их продемонстрировать. В прошлом я могла заставить любого парня обратить на себя внимание. Этот же? С таким же успехом я могла бы быть монахиней.

Это еще больше сбивает с толку из-за нашего совместного прошлого. Я помню, как Таушен прижал меня к себе и заявил, что я его пара. Я помню, как он прикасался ко мне. Может… он двинулся дальше?

Господи, эта мысль наводит тоску.

Но я не из тех девушек, которые сдаются. В тот вечер, когда мы разводили костер в охотничьей пещере, я наблюдала, как он снова и снова бьет хвостом по земле, как раздраженный кот. Хмм. Я изучаю его, но не могу сказать, о чем он думает. Он раздражен тем, как все прошло ранее? Пытается быть вежливым перед лицом моего менталитета кошки в период течки? Задается вопросом, как мягко меня отшить?

Почему-то эта мысль раздражает меня больше всего, поэтому я решаю попробовать другую тактику.

Сексуальное кормление.

В конце концов, в кино это работает. Я никогда не пробовала этого раньше, но на этот раз это позволит мне понаблюдать за его лицом, потому что, потирая ему спину, не угадаешь выражение его лица. Конечно, то, что мы едим, немного усложняет «сексуальную» часть. Я, морщась, наблюдая, как Таушен делает надрез в брюхе иглообразного зверя, а затем начинает осторожно отделять кожу от мякоти большими пальцами. Фииии. Каждый раз, когда я вижу освежеванное животное, мне не становится легче класть его в рот. Это вдвойне усложняет задачу, учитывая, что ша-кхаи любят мясо сырым.

Однако перестраховка никогда ничего не даст девушке. Я говорю себе это, даже когда он заканчивает снимать шкуру и вынимает органы, чтобы позже приготовить из них бульон. Я жду, пока он вымоет руки и вытрет их дочиста, а затем он начинает нарезать наш ужин небольшими кусочками для приготовления. Прежде чем он успевает проткнуть их, я кладу свою руку на его.

— Подожди.

Таушен бросает на меня любопытный взгляд.

— Что?

— Ты заботился обо мне весь день. Думаю, пришло время отплатить тебе тем же.

— А? — Он опускает взгляд на еду, которую готовит, а затем снова смотрит на меня. — Ты хочешь приготовить для меня еду?

— Нет, глупыш. — Я беру кусок сырого мяса, который он только что отрезал, и подношу к его губам. — Но я покормлю тебя. Ты можешь просто расслабиться и наслаждаться. — Я заставляю свой голос понизиться до сексуальной нотки и одариваю его обаятельной улыбкой, даже когда прижимаю руки к бокам, так что мои сиськи выпячиваются. — Звучит неплохо?

— Нет. — Таушен хмурится, глядя на меня, как будто мой мозг внезапно перестал работать. — Зачем тебе кормить меня, как комплект?

Как комплект? Серьёзно?

— О, прекрати. Это приятно, когда кто-то другой заботится о тебе, я обещаю. Просто попробуй. — Я подношу еду к его губам. — Откуси немного. Просто откуси кусочек… Или можешь использовать свой язык.

Выражение его лица прямо-таки сердитое.

— Или я могу прокормить себя сам, как сделал бы взрослый.

Я продолжаю улыбаться, хотя желание запихнуть еду в его глупую физиономию становится все сильнее. Это должно быть сексуально, черт возьми.

— Открой. — Я тычу в него кусочком красного мяса, но это лишь приводит к тому, что немного крови стекает по моей ладони.

Я игнорирую это.

Таушен неохотно открывает рот, и я засовываю еду внутрь, следя за тем, чтобы мои пальцы при этом не касались его рта. Я одариваю его соблазнительной улыбкой, пока он жует.

— Видишь, это было не так уж плохо, не так ли?

Он пожимает своими широкими плечами, медленно пережевывая.

— Предполагается, что вкус изменится, если ты меня покормишь? На вкус все то же самое.

О, ради всего святого.

— Знаешь что? Неважно. Корми себя сам.

— Это то, что я обычно делаю. Ты говоришь так, будто это плохо…

Я вскидываю руки в воздух и выхожу на улицу, чтобы вымыть руки в свежевыпавшем снегу.

Глава 21

БРУК

Когда я возвращаюсь на свое место, он с любопытством смотрит на меня.

— С тобой все в порядке?

— Я в порядке, — раздраженно отвечаю я ему. У меня не все так хорошо, но я не думаю, что он поймет. Ясно, что он многого не понимает.

— Ты говоришь, что с тобой все в порядке, но твой тон говорит об обратном, — замечает он, отрезая еще один кусок мяса и протягивая его мне. Не кормит меня, просто, ну, подает мне. В несексуальном смысле. Он колеблется, когда я не забираю кусочек у него. — Ты хочешь, чтобы это обуглилось…

— Нет. Все в порядке. — Я беру кусок сырого мяса