Копатель - Тиффани Робертс

улыбнулась, продолжая дразнить шкуру Уркота кончиками пальцев. Его дыхание было резким, тело напряженным, а хватка на ней крепкой. Его застежки, зацепившиеся за плоть ее бедер, дернулись выше, как будто желая притянуть ее ближе.

Он хотел этого. Он хотел ее.

Келли скользнула пальцами вниз, к основанию его члена, пока они не погрузились в его щель. От него исходил невообразимый жар.

Уркот тяжело выдохнул, и его пальцы вцепились ей в волосы.

— Ты влажный здесь, — сказала она, лаская внутреннюю часть его щели вокруг члена. Келли снова провела губами по его горлу, поглаживая его изнутри. — Влажный, как моя киска.

Дрожь пробежала по его телу, дыхание участилось.

— Что… Я… Я не знаю киска.

Келли усмехнулась. Гортанный рокот, который он вложил в это слово, сделал его еще более эротичным, как будто он уже изголодался по ней, хотя и не знал, что это такое.

Откинув голову назад, она приблизила свое лицо к его лицу и прошептала:

— Моя киска — это моя щель.

Прежде чем он успел ответить, Келли обхватила пальцами основание его скользкого члена, отчего у него перехватило дыхание. Ее глаза расширились. Он был толстым. Не то чтобы она ожидала чего-то меньшего, но там был узел — узел — прямо у основания его члена.

Киска Келли сжалась не от страха, а от возбуждения при мысли о том, на что это будет похоже. Быть такой наполненной им, чувствовать, как его член погружен так чертовски глубоко, заперт внутри нее…

Боже, она хотела этого.

Она провела кулаком вверх, по узлу, не торопясь лаская его, прежде чем двинуться дальше вверх по стволу, пока не достигла расширяющейся головки. Она сужалась до двойного кончика с щелью длиной в дюйм между ними.

— Келли, — прохрипел он, его когти впились в ее кожу, когда он сжал пальцы на ее бедре, отчего по ней побежали мурашки.

— Ммм, мне нравится, когда ты так произносишь мое имя, — она подразнила большим пальцем его кончик. — Тебе нравится так?

Его член дернулся. Он приблизил лицо к ее волосам и прошипел:

— Да.

Это слово пронзило ее до глубины души, и она еще больше ощутила болезненную пустоту, растущую внутри нее.

— Хорошо, — сказала Келли, снова полностью обхватывая его пальцами. — Потому что мне нравится прикасаться к тебе.

Она провела рукой вниз по члену и обратно. Он задрожал от ее прикосновения. Медленно, твердо она продолжала поглаживать его вверх и вниз, изучая ощущения от него и наслаждаясь звуками, которые он издавал.

Его мускусный, землистый, опьяняющий аромат расцвел вокруг нее, окутывая ее чувства, но в нем был еще один слой, которого она раньше не замечала, от которого у нее потекли слюнки. Корица и гвоздика.

Он пахнет так чертовски аппетитно.

С каждым движением ее руки его хватка на ней крепла. Его дыхание становилось все более резким и неровным в тишине их маленького убежища, и она чувствовала, как бьется его пульс, несмотря на то, что ее рука лежала на его груди, а кулак сжимал его член. Каждое движение его таза, каждое низкое рычание, каждая моментальная реакция возбуждали и ее. Огонь, пылающий в нем, тепло, окутывающее ее пальцы, росло и росло, и пламя внутри нее разгоралось, отражая это.

Она чувствовала, как дрожь желания охватывает ее бедра. Ее киска жаждала его прикосновений, жаждала быть наполненной. Ее киска жаждала этого твердого, как камень, члена. Не фантазии, не игрушки, какими она часто пользовалась в своей прошлой жизни, а плоть и кровь, густая и горячая. Реальная.

Келли раздвинула бедра, отталкиваясь от его застежек, и почувствовала дуновение воздуха на своей разгоряченной плоти, когда ее нога коснулась ноги Уркота.

Его грудь раздулась от глубокого вдоха, а затем завибрировала от рычания, такого низкого и звериного, что оно отразилось прямо в сердцевине Келли, заставив ее клитор запульсировать. Это был хищный звук, так не характерный для всегда контролирующего себя, размеренного врикса, которого она знала, и, Боже, как это было сексуально.

Быстрее, чем она успела осознать, он толкнул ее в бедро, перекатывая Келли на спину и нависая над ней. В одно мгновение они лежали на боку, а в следующее он уже был над ней, его предплечья уперлись по обе стороны от ее головы, а передние ноги согнуты в суставах на шелковом ложе. Его плечи вздымались от этих резких вдохов, а член пульсировал в ее неослабевающей хватке.

Нижняя рука Уркота чуть крепче сжала ее бедро, сильнее прижимая когти к ее плоти. Эта небольшая боль только еще больше завела ее.

Она думала, что контролирует ситуацию? Она думала, что диктует темп этого исследования, что он был как глина в ее руках? Нет. Он мог захватить контроль в любой момент, когда захотел.

И он это сделал.

Келли потребовалось собрать все силы, чтобы не извиваться под ним, не сжимать бедра вместе в тщетной попытке облегчить ноющую боль в киске.

Его глаза, восемь синих огоньков, встретились с ее глазами. Она почувствовала себя крошечной, когда его тело вот так нависло над ней. Совершенно беспомощной. И в то же время она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Прикусив нижнюю губу, она выдержала его взгляд, молча призывая его продолжать, делать все, что он захочет.

Руки Уркота стиснули шелк под ними в кулаки. С рычанием он резко двинул таз вперед. Его член скользнул в ее руке, заставляя сжать его узел и спуститься к основанию.

Келли переместила другую руку к его члену и обхватила его пальцами, одна ладонь поверх другой. Она посмотрела вниз. Даже при слабом освещении она могла разглядеть, что он был таким же синим, как и его светящиеся отметины.

Упираясь средними и задними ногами в пол пещеры, он двигал бедрами, его член скользил взад и вперед в ее руках, все быстрее и быстрее. Делая толчок, он опустил голову, впитывая ее запах с каждым прерывистым вдохом, каждый его выдох прерывался рычанием. Его черные волосы с синими и белыми прядями падали на плечи и обрамляли лицо. Но даже когда его темп стал бешеным, а когти погрузились глубже, царапая камень под шелком, он не сводил с нее глаз.

Это был Уркот. Барьеры сняты, контроль отброшен. Это был он в своем самом первобытном состоянии.

И Келли, черт возьми, это нравилось. Он был прекрасен.

Она улыбнулась ему, держа руки крепкой хваткой вокруг его члена, пока он трахал ее ладони, покрывая их своей смазкой, которая, как она чувствовала, стекала ей на живот.

Темп Уркота замедлился. Его член увеличился,