Злодейка в финале - Энже Граф

Потому что если найдет ‒ сбудется финал, написанный сценаристами. Ведь Джеймс уже поклялся, что если посмею предать его еще раз, то он меня уничтожит. В мою невиновность он больше не поверит, а значит, если он меня найдет… Он сдержит свое слово.

Я перевела взгляд на Гира. Он смотрел на мое лицо.

‒ Даже, ‒ спросил меня с интересом, ‒ не будешь биться в истерике, швыряться вещами, называть меня мерзавцем?

‒ А смысл? ‒ устало сказала я. ‒ От этого ведь ничего не изменится.

‒ Неожиданно.

‒ И что теперь? Ты свершил свою месть, сбежал из заключения, подставил меня и Джеймса… Что будешь делать теперь?

‒ О. Всего лишь воссяду на престол.

Глава 45

Секунду я молча смотрела в его лицо, ожидая, что сейчас он рассмеется и скажет, что это шутка и что я попалась. Гира и в самом деле веселился, наблюдая за моей реакцией ‒ но так, словно бы ожидая от меня какой-то глупой фразы. И почему-то именно это задело меня, ‒ то, что он привык видеть меня в роли нелепого щенка, ‒ поэтому я проглотила свою глупую растерянность, на которую он рассчитывал, спокойно прошла к одному из кресел и с достоинством села, не показывая, с каким трудом мне удалось это сделать на все еще слабых ногах.

‒ Мне казалось, ‒ бросила я, ‒ что в Талме тебе больше нечего делать ‒ особенно после того, что ты уже натворил. Едва ли люди заходят видеть на троне убийцу, заговорщика и предателя.

‒ О, ‒ Гира мурлыкнул. Как большой довольный кот. ‒ Я не говорил, что речь идет о Талме. Я намерен, ‒ он сел в соседнее кресло и провел кончиком пальца по его подлокотнику, ‒ стать королем здесь, в Гётеме.

Значит, мы в Гётеме. Уже даже нет сил удивляться. Я вспомнила краткую характеристику, которую мне давал Джеймс:

‒ Выходит, Клиод и в самом деле сдал позицию ‒ и теперь ты спешно занял его место и змеей обвился вокруг Ганна.

Гира хохотнул:

‒ Знаешь, раньше ты меня неимоверно раздражала. Такая красивая глупая истеричная кукла без капли мозгов. Тюремное заключение явно пошло тебе на пользу ‒ такое ощущение, что ты стала абсолютно другим человеком.

Я пропустила его слова мимо ушей.

‒ И как же ты собираешься сесть на престол? ‒ спросила я. ‒ Ты все еще убийца, предатель и заговорщик, а здесь еще и чужеземец. Пусть Ганн тебя и слушает, но склонить на свою сторону весь Гётем ты не сможешь.

‒ А мне, ‒ весело отозвался Гира, ‒ и не нужен весь Гётем. Достаточно лишь его верхушку.

‒ Собираешься, ‒ я холодно улыбнулась, ‒ соблазнить всех знатных женщин?

‒ Ну что ты, ‒ Гира мило склонил голову, ‒ ты слишком плохого обо мне мнения.

Головная боль вернулась. Я чувствовала, как она обступает мой затылок, медленно, но неумолимо продвигаясь вглубь. Мне хотелось быстрее свернуть разговор и лечь. Вот в эту самую постель. Лечь и ни о чем не думать.

‒ Что ж, ‒ я отвернулась и вновь нашла взглядом окно, ‒ у меня остался только один вопрос.

Боковым зрением я увидела, как Гира вопросительно склонил голову.

‒ Что теперь будет со мной? ‒ спросила я безразлично. ‒ Я больше тебе не нужна. Ты уже свершил свою месть. Как от союзника и помощника от меня нет никакого толку, да и не собираюсь я тебе помогать. Значит, тебе незачем держать меня при себе. Так что со мной будет?

‒ Что с тобой будет? ‒ повторил Гира.

Впервые серьезно, без капли веселья.

‒ Если бы ты хотел, ‒ спокойно продолжила я, ‒ убить меня, ты бы это уже сделал. Не стал бы рассказывать о своих планах. Или ты, ‒ я повернула голову и взглянула на собеседника, ‒ намереваешься выдать меня Джеймсу, чтобы посмотреть, как меня убьет он?

‒ Убьет? ‒ Гира прищурился. ‒ Почему ты думаешь, что он тебя убьет?

Потому что так написано в сценарии.

‒ Потому что он пообещал это сделать, если я посмею его предать.

И это, между прочим, тоже правда.

‒ Так что? ‒ спросила я, видя, что Гира молчит. — Какова моя дальнейшая судьба? Что ты собираешься со мной делать?

Гира встал. Легко, грациозно и слитно. Поправил манжеты, затем взглянул на меня, снова бархатно и мягко:

‒ Отдыхай.

‒ Просто ответь на вопрос, ‒ потребовала я, ‒ это не так уж и сложно.

‒ Я зайду к тебе завтра.

‒ Ты же не собираешься, ‒ бросила я ему в спину, ‒ держать меня в этом особняке всю жизнь? Просто позволь мне уйти.

Он застыл, не дойдя до дверей всего один шаг. Я, не ожидавшая этого, внезапно почувствовала, как у меня появляется шанс.

‒ Я уйду, ‒ пообещала я, ‒ далеко-далеко, и ты больше никогда меня не увидишь. Наши пути разойдутся раз и навсегда, Гира. Давай забудем друг друга и каждый начнет новую жизнь без оглядок на прошлое. Обещаю, ты больше про меня не услышишь.

Забьюсь в какую-нибудь глухую деревню или небольшой городок и изо всех сил попробую прожить эту жизнь настолько счастливо и достойно, насколько это теперь вообще возможно.

‒ Исключено, ‒ отрезал Гира.

И ушел, хлопнув дверью и словно бы отрезав ту ниточку надежды, которая еще давала мне силы. Я закрыла глаза. Боль вернулась с новой силой.

‒ Выпейте, ‒ я даже не вздрогнула, когда передо мной появилась Самайла.

Я послушно сделала несколько глотков, затем, когда боль отступила, позволила ей увлечь себя в ванну. Она помогла мне снять платье ‒ то самое свадебное, в котором я была до сих пор, ‒ и умыться. У меня уже не было сил отстаивать самостоятельность. Затем она помогла мне одеться в ночную рубашку, заставила меня, как ребенка, съесть несколько ложек прозрачного бульона, уложила в кровать, подоткнула одеяло и задвинула шторы, погружая комнату в полумрак.

И я послушно провалилась в сон, понятия не имея, как теперь сложится моя судьба.

Глава 46

Гира не пришел на следующий день. И на последующий. И через два три. И даже через неделю.

Впрочем, я была тому только рада: у меня и без него были дела.