Падший ангел для генерала - Арина Теплова

— А мне не нужна твоя любовь, Ирене! Мне нужно только подчинение и покорность!

— Как ты можешь так обращаться со мной?

— Ты пожинаешь плоды своих дел, да и только.

Хотя я врал самому себе. И сейчас ее слова о ненависти разозлили меня еще больше. Но я знал — у нее были все основания относиться ко мне так. Я не имел никакого права принуждать ее сейчас к соитию.

Но что произошло, то произошло.

Я недовольно стоял над ней, не зная, что делать, как все исправить. Она же продолжала горько рыдать, чем рвала мне сердце.

— Прекращай плакать, Ирене.

— Хочу и плачу, хоть это то мне позволено?

Я поджал губы, а она опять уткнулась лицом в свои ладони. Я сам уже ненавидел себя. Все было не так, все не то. И зачем я все это говорил ей сейчас? Все эти гадкие оскорбительные слова про рабыню?

Я хотел успокоить ее, но не знал как. Уже наговорил сейчас всего плохого и обидного. И чувствовал себя мерзко от этого. А сейчас смотрел на нее и хотел поцелуями стереть каждую слезинку с ее нежных щек.

Находиться здесь было невыносимо. Я схватил дублет с кресла и стремительно покинул свою спальню. Мне надо было проветриться час-другой от неистовых чувств в этой девчонке и от моего бешеного желания.

Глава 44

Когда герцог ушел, я разрыдалась. Я до последнего думала, что он осуществит свое гнусное желание. Но он заставил себя остановиться. Я же, хоть и была в негодовании оттого, что он намеревался сделать, но все же была благодарна ему, что он не пошел до конца. Потому что никогда бы не простила его за подобное.

Спустя четверть часа, опомнившись, я встала с кровати и поплелась в свою комнатку, чтобы переодеться в чистое платье.

В тот день я пришла ужинать на кухню довольно поздно. Надеялась, что в этот час там будет поменьше народу, и мне удастся избежать кривых взглядов и едких замечаний. Ведь последние пять дней я ела только на кухне. Демонстративно игнорировала приказы Альваро ужинать с ним и надеялась только на то, что он наконец взбесится от моего непокорства и отправит служить обратно на кухню, избавив от обязанностей секретаря.

После того вечера, когда он едва не взял меня силой, видеть его не хотелось. Правда, по утрам я была вынуждена приходить в его кабинет при опочивальне, чтобы получить задания на день.

Герцог тоже не жаждал говорить со мной, похоже, дулся на меня. Вероятно, считал меня виновной в случившемся или же не мог простить мой «побег». Не знаю, с чего он взял, что я решила сбежать, да еще с каким-то мужчиной, но это было полной глупостью. Но именно это он мне предъявил в запале на следующее утро. Конечно, я все отрицала. Сказала, что только решила осмотреть городок, в котором ни разу не была. Герцог, естественно, мне не поверил, снова разозлился и нагрузил меня работой по самую макушку, видимо, в отместку.

Однако вечером чуть остыл и даже велел мне остаться на ужин с ним в гостиной. Но я демонстративно проигнорировала его повеление и отправилась на кухню ужинать со слугами. Прекрасно знала, что наказывать Альваро меня не будет. За это время я уже довольно хорошо изучила его натуру. Но вот злыми словами попортить мне жизнь вполне.

Все эти дни Альваро пропадал в своей новой армии. Объединенные войска нашей крепости, ополченцев, гарнизона и новоприбывших с графом Осорио теперь составляли огромную армию. И герцог на ближайшие дни намечал внезапный удар по позициям басков. Надо было освободить десять наших селений на границе и небольшой городок, который оккупировали баски.

Потому виделись мы с Альваро пять минут утром, когда он сухо и коротко давал мне задания на день, и вечером, когда он приказывал остаться на ужин. Но я говорила, что пойду есть со слугами, где и положено рабыне.

Я видела, что ему не нравится мое непокорство, но он делал вид, что ничего не происходит.

В тот вечер мне было особенно грустно. Опять Мартина наговорила мне гадостей во время ужина на кухне. Все служанки ей ехидно подхихикивали. Травили словами и гнусными замечаниями о том, что я якобы наскучила герцогу и теперь меня ждет участь поломойки. Хотя с чего они так решили, было неясно. Я как исполняла обязанности секретаря у Альваро, так и продолжала их выполнять.

А еще Мартина заметила мой небольшой животик и заявила, что скоро герцог выкинет меня как «блудную дрянь» из замка.

Поэтому, подходя к своей комнате, я горько вздыхала. Понимала, что надо рассказать о ребенке Альваро, но боялась того, что Мартина окажется права.

Я медленно прошла по коридору и едва приблизилась к нужным дверям, как раздался громкий голос:

— Ирене, подойди ко мне!

Я вздрогнула и увидела в проеме двери Альваро. Он был одет во все черное, на лице — непонятное выражение. Уже было поздно, и я не понимала, отчего он не спит. Завтра в полдень планировалось главное наступление нашей армии.

Я кивнула и прошла за ним. Подумала, что герцог даст мне поручения на завтра по бумагам. Прикрыла дверь, и мы оказались в небольшой гостиной. Комнаты герцога состояли из спальни и кабинета и предваряющей их гостиной.

Альваро внимательно посмотрел на меня и глухо произнес:

— Сегодня на рассвете мы дадим бой баскам.

— На рассвете? Но я думала, в полдень.

— Это отвлекающий маневр, чтобы баски готовились к полудню. Мы ударим внезапно.

— Ясно.

— Об этом знают только я, Фернандо и барон Бруно. Сейчас ты.

— Я понимаю. Я буду молчать, ваше сиятельство, — слишком холодно и слишком официально сказала я.

— Ты всё ещё в обиде на меня, Ирене?

— Я…

— Ты должна простить меня. Я был не прав. Вел себя неподобающе.

— Хорошо, — ответила я, отчего от его слов мне стало легче.

Как будто камень с души упал, и я тут же простила его. Всё же, несмотря на все его запальчивые речи, Альваро обращался со мной хорошо и ценил меня выше других слуг. И я была благодарна ему за это.

— Пойдем со мной, Ирене.

Мы прошли с ним в кабинет, и он велел закрыть двери. Потом пронзительно посмотрел на меня и тихо сказал: