КотоФей и дачница - Тали Аксандрова

Андрей сам не понял, как ноги донесли его до дома председателя. У калитки валялось серое перо совы, но он даже не заметил этого.

Председатель сидел на крыльце и пил чай, глядя на вечерние сумерки. Он отставил стакан и молча выслушал Андрея. Казалось, его мало удивило отсутствие Леры на участке.

— Может, на такси уехала? — предположил он.

— Тетка у нее на этом участке зарегистрирована, ей бы позвонить, — настаивал Андрей.

Председатель вздохнул, поднялся и потянулся. Движения его были какими-то неловкими, словно он не до конца управлял своим телом.

— Можно и Вере Ивановне позвонить, — согласился он. — Только сначала я сам посмотрю.

Андрей повел его к дому Леры. Он шел быстро, но ему постоянно приходилось останавливаться и ждать бредущего председателя, который, к тому же, то и дело опасливо оглядывался на темные стволы деревьев.

— А чего мы через лес-то? — спросил он. — Есть же нормальная дорога.

— Так ближе, — бросил Андрей.

Они уже дошли до пролома, как лес изменился. В его глубине внезапно поднялся ветер, и донесся долгий, тягучий шорох листьев. Председатель резко остановился и повернулся лицом к ветру.

Андрей был уже возле забора. Он заметил, как в теплице мелькнул огонек. Огонек дрогнул, переместился, и за ним тот час же скользнула тень.

— Иван Иванович, видели? — спросил Андрей, даже не оборачиваясь, и пролез в пролом.

Но председатель не видел. Он стоял к нему спиной и вглядывался в качающиеся на ветру ветки и вслушивался в угрожающий шепот.

Андрей пролез в пролом, перепрыгнул через грядку, споткнулся обо что-то и едва не упал. Он рванул дверь теплицы на себя и заскочил.

— Лера!

Внутри стояла знакомая старушка с короткими седыми волосами и цепким взглядом. Возле нее медленно плыл в воздухе крошечный огонек и направлялся прямо к зарослям трехметровой крапивы, подпиравшей крышу теплицы.

— Зоя Альбертовна, — пробормотал Андрей.

— Прочь! — внезапно зашипела она, и голос ее был каким-то незнакомым, низким и глухим.

Он невольно попятился, чуть не споткнулся и не завалился в помидоры, наткнулся спиной на косяк. И в этот момент крошечный огонек заплыл прямо в заросли крапивы и сумрак дрогнул. Среди зарослей открылся портал, мерцающий, с рваными краями.

Лицо бабы Зои вдруг как-то поехало и стало соскальзывать вниз вместе со всем остальным обликом. А вместо нее проступала совсем другая внешность, острая, угловатая, с горящими черными глазами. Ну чисто ведьма.

— Ты не вовремя, — проскрежетала она. — Но не помешаешь.

Ведьма взмахнула рукой, и в Андрея полетел сгусток чего-то черного и шипящего. Он едва успел увернуться. Сгусток ударил в дверь, та вспыхнула на мгновение сизым пламенем и рассыпалась.

Выскочить он не успел. Ведьма задвигала тощими пальцами, и его потянуло к ней неведомой силой. Она дернула его к порталу, он вцепился в доску, но та треснула, ноги поехали по скользкому полу. Андрей потерял равновесие, рухнул вперед, налетел прямо на ведьму, и они вместе рухнули в портал.

А в лесу, на том месте, где остался председатель, небо озарялось желтыми и сизыми всполохами.

Вместе с ведьмой они свалились куда-то и покатились по траве, обдирая ладони о колючки. Андрей не сразу понял, где находится, воздух казался каким-то тяжелым и густым. Мир вокруг был чужим, представляя из себя огромное поле, поросшее какими-то гигантскими чертополохами. Рядом, проклиная все на свете, ворчала ведьма, пытаясь встать. Но встать она не успела. Из земли вырвались корни, толстые и узловатые, обвили ее ноги и потащили в сторону.

— Сгинь! — зашипела она, швыряя в растение сгусток чего-то черного.

Корни даже не дрогнули, просто впитав черную магию, и новые побеги обвили ей руки и плечи. Портал, в который они свалились, медленно затягивался среди крапивы. Ведьма изогнулась и бросила в него зеленоватый порошок, портал дрогнул и застыл открытым. Андрей шагнул к нему, но бывшая Зоя Альбертовна протянула в его сторону длинные пальцы и намертво вцепилась ему в рукав. Дернула его, притягивая, и часть корней перекинулась на него.

Глава 45

Андрей, Лера и кактус

Лера сидела за столом, разбирая корзину с сорванными растениями. Перед ней лежала раскрытая книга, окутанная ореолом из серебристого тумана. Именно здесь, в магической части, были спрятаны все секреты растений.

Первыми Лера достала длинные, узкие листья, с которых даже сейчас капала влага. В книге они назывались замысловато, а она прозвала эту траву просто — «плакун». Сушить такую в пучках было бесполезно, и Лера отложила траву подальше, чтобы заняться ей позже.

Больше ее заинтересовали цветки, довольно крупные, которые стали появляться только после грозы, то тут, то там. Лепестки и сердцевина у них были ярко-оранжевыми, и, на удивление, очень теплыми. Кактус хмыкнул, когда она в первый раз положила цветы на лавку, но ни слова не сказал. И только когда от лавки пошел дымок, Лера спохватилась. Лепестки к тому времени из ярко-оранжевых стали огненно-красными и словно раскаленными.

Огнецветом можно было греться. Лера узнала это из магической части книги, где увидела мужчину в снежном доме, на столе у которого стоял красный букет, и он держал руки перед ним. Когда он встал и отошел, с цветка опал лепесток, и от столешницы стал подниматься дым.

Огнецвет Лера не решилась сушить ни дома, ни в мастерской ведьмы. Она разложила его на лысом пригорке, прямо на голую землю. Затем снова принялась за растения в корзинке.

— А лорд все не присылает пропуск, — сказала она, связывая очередной пучок. — Думаешь, забыл?

— Забыл, — Колючка скривился. — Или не забыл, но вида не подает.

— Он неразговорчивый, — заметила она.

— Точнее, зануда и сухарь, — поправил ее кактус. — Я его насквозь вижу. Весь в себе, весь в формулах.

— Колючка, — укорила она.

Он криво усмехнулся, покосился в окно, и вдруг весь встрепенулся, колючки его встали дыбом, и кактус завопил на весь дом:

— Ведьма!

Лера вскочила, опрокинув корзину и рассыпав пучки трав по полу, и бросилась к двери.

— Стой! — заверещал Колючка. — Куда? Меня возьми!

Она подскочила к нему, схватила и вылетела за дверь.

У пруда творилось нечто невообразимое. Гигантские сорняки клубились вокруг двух фигур. Ведьма оказалась сухой и длинной, с косматыми белыми волосами. Она шипела, страшно ругалась и словно плевалась взрывами черного пламени. Второй был весь окутан