Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

Сжимаю зубы так, что скулы сводит.

Чёрт.

Чёрт!

Чёрт!!!

Кулак с силой опускается на стол, и столешница глухо вибрирует от этого удара.

Никто, конечно, на это движение не оборачивается. Здесь таких, как я — полный зал.

Опускаю голову и обхватываю её руками.

Локтями упираюсь в сальное дерево, пальцами зарываются в волосы… а внутри всё рушится, ломается, трещит… превращается в кровавое месиво...

Я жутко боюсь за Дашу.

Отдал бы всё, лишь бы она была в порядке, лишь бы дышала… только бы этот подонок не смел к ней прикоснуться…

В голове отчаянно бьётся только одна мысль, и от неё меня разносит в кровавые ошмётки.

Прикрываю глаза.

Если они не пришли — это же не значит, что…

Нет.

Нет!

НЕТ!

Даша жива!

Она жива. Я знаю это, чувствую… отчаянно бьющимся сердцем, душой… тем, что, что никогда не умело врать.

«Моя Даша жива! Я найду её, вытащу, даже если мне придётся разнести по кирпичику весь этот город!» — говорю себе… но плечи опускаются.

Ладони снова сжимаются в напряжённые кулаки.

Сердце стучит заполошным набатом.

Дыхание тяжелеет.

Вина давит сверху бетонной плитой.

Это я виноват.

Я не уберёг её.

Я позволил всему этому случиться.

«Даша-Даша-Даша» — сердце мучительно ноет и зовёт её… громко… отчаянно… глухо...

Реальность превращается в плотный белёсый туман.

Больше не слежу за временем. Не знаю, сколько продолжаю сидеть здесь.

Абсолютно трезвый, я пьянею от ужаса, боли и этих невозможных, забытых эмоций, которые я не умею называть… и не могу остановить.

Я никогда не думал, что способен на такое.

Мне казалось, что я разучился чувствовать. Давно. Ещё тогда, восемь лет назад, когда всё закончилось, едва успев начаться. Я закрылся, замуровался, выстроил внутри холодные толстые стены и жил за ними.

Работал. Принимал решения и двигался вперёд.

Я совершенно забыл, как это — летать, дышать по-настоящему.

И только сейчас, когда Она снова появилась в моей жизни, я вспомнил.

Только вернётся ли она когда-нибудь?

Пусть не ко мне. Пусть просто живёт… где-то рядом — на другой улице, в другом городе, в другой стране. Пусть я никогда больше не увижу её… мне бы только знать, что она жива… что она снова смеётся где-то… что она счастлива…

Мне бы только это.

Сердце рвётся к Ней с такой силой, что физически больно… оно, будто лютый зверь на привязи, зовёт свою хозяйку и изо всех сил, отчаянно рвётся к ней…

Нутро пылает. Горит. Превращается в серый горький пепел… пепел одиночества, пепел восьми потерянных лет… всё, что я не успел ей сказать, сейчас в агонии сгорает внутри…

Страх скользит по оголённым нервам колючей проволокой, болезненно выдирая из меня последние куски уверенности.

— Даша… — с губ срывается шёпот... который никто здесь не услышит.

Только я.

Закрываю глаза… и вдруг что-то дёргает меня изнутри.

Резко. Сильно. Как мощный удар под рёбра.

Действую на голых животных инстинктах.

Резко открываю глаза и поворачиваю голову к входу… сердце тут же срывается в безумный галоп.

Всё тело напрягается, готовое мгновенно сорваться с места.

Она стоит у входа!

В сером спортивном костюме, на голове капюшон. Лицо бледное — я это вижу даже отсюда, сквозь темноту и красные вспышки стробоскопов. Она испуганно оглядывается.

Вскакиваю. Иду к ней, расталкивая чужие плечи и спины, не замечая ничего вокруг.

— Даша! — кричу, голос ломается.

Она поворачивается на звук... и я вижу, как её глаза находят меня в толпе.

Мгновение… и в её взгляде я успеваю прочитать всё: страх, неверие, облегчение… боль.

Мир для меня перестаёт существовать.

Есть только она.

Только её испуганные глаза, бледное лицо и искусанные губы.

Быстро шагаю к Даше, не отпуская её взгляда… и вдруг чья-то тяжёлая рука ложится сзади мне на плечо.

Крепко. Предупреждающе.

Останавливает.

Инстинкты кричат развернуться и ударить мужчину, но я стопорю их, а через секунду слышу тихий напряжённый голос у своего уха:

— За тобой следят. Не оборачивайся.

Глава 52

* Никита *

Застываю.

Сошедшее с катушек сердце резко падает вниз. В ушах раздаётся только его дикий грохот: тук-тук-тук.

Даже не оборачиваясь, я знаю — это Он.

Вчерашний незнакомец. Профессионал… и мой неожиданный помощник.

Тяжесть от его присутствия быстро оседает на плечи, прибивая меня к полу.

Угроза заливает всё тело свинцом.

Ловушка. Грёбаная ловушка, в которую я всё-таки угодил, хотя предпринял всё необходимое, чтобы нас с Дашей не нашли… но я привёл сюда хвост.

С места не схожу, но взглядом снова выхватываю из обезличенной цветастой толпы Дашу, которая уже продвинулась чуть ближе к столикам.

Она тоже смотрит на меня… и сильнее бледнеет. Словно считывает опасность с моего лица и медленно, почти незаметно отодвигается назад, ближе к входу.

«Умница. Уходи! Уходи прямо сейчас!» — мысленно кричу ей, но с места так и не двигаюсь.

Слежу за ней, а мои руки закономерно сжимаются в кулаки, в любой момент ожидая нападения.

Сколько их здесь? Крыс, что следят за мной.

На несколько мгновений теряю Дашу из вида, быстро оглядываясь по сторонам.

Красные стробоскопы беспощадными вспышками разрезают темноту помещения, выхватывая из мрака незнакомые лица, чужие руки и зажатые в них бутылки с пивом. Певица на сцене знакомо надрывается, но её низкий, хриплый голос тонет в гомоне зала.

А я понимаю, что здесь не меньше ста человек… среди которых легко можно затеряться.

Снова глазами нахожу застывшую у стены Дашу. Она уже накинула серый капюшон спортивной кофты так, чтобы максимально спрятать своё лицо.

Умница. Мгновенно всё поняла.

Меня ведут. Её ищут — и это значительно хуже.

С трудом давлю в себе единственное желание — рвануть к ней и схватить в охапку, вытащить отсюда и уехать, как можно дальше.

Туда, где мы оба будем свободны!

Свободны, чёрт возьми!

Дашка…

Сердце ещё трепыхается в груди, но умом я понимаю, что нельзя идти к ней, поэтому разворачиваюсь, меняю направление и шагаю к бару. На Дашу больше не смотрю, иначе я словно стрелка компаса приведу крыс к ней.

А я это делать категорически отказываюсь.

Даже, если Даша уйдёт отсюда без меня, у неё будет шанс выбраться из города и скрыться.

Желудок сжимается от этой мысли.

Как же паршиво всё!

Это самое невыносимое — стоять от Даши в нескольких десятках метров и не двигаться, не сметь даже смотреть на неё! Знать насколько она напугана и держать себя на привязи.

Опускаю руку на