Непокорная. В плену у Зверя - Марина Бархатова

Наконец, вздыхаю, отхожу от шкафа и сажусь на край кровати.

— Что будет веской причиной, чтобы старейшины разрешили тебе оставить меня здесь? — задаю вопрос, разглядывая свои руки, лежащие на коленях и не поднимая глаза на Орхана.

Мне не нравится то, к чему мы пришли.

— Раньше мне казалось, что моего запаха на тебе будет достаточно. Но сейчас я изменил своё мнение, — резко поднимаю на мужчину глаза и больно закусываю губу, — Алекс взбешён и настроен очень решительно. Поэтому только моя метка будет являться для всех достаточным доказательством того, что ты приняла меня и согласна принадлежать мне. Алекс не сможет это оспорить.

Он так уверенно всё это произносит, будто уже на сто процентов уверен, что я соглашусь.

А вот я не хочу принадлежать кому-то!

— Сколько у меня есть времени, чтобы подумать?

— Пара часов, не более.

— Так мало?! — задушено пищу, так как совсем не на этот ответ рассчитывала.

Орхан подходит вплотную ко мне и бережно берёт меня за руку и поднимает.

— Решайся, Кари, — произносит, проникновенно смотря мне в глаза.

Я в ступоре. Молчу.

Нервная дрожь тысячами мелких мурашек проходит по телу.

Я не хочу возвращаться к Алексу, но и здесь оставаться я не хочу.

— Я соглашусь на это только при одном условии, — выдавливаю из себя, наконец, и нервно сглатываю, когда мужчина притягивает меня ближе.

— Говори! — его голос меняется и отчаянная надежда появляется в глазах… Господи, что я делаю… — если это в моих силах, то я всё для тебя сделаю.

— Если твоя метка через месяц не покроется вязью, если наша истинность не подтвердится, ты меня отпустить и отправишь туда, где Алекс меня не найдёт.

Вот. Я сказала это.

Смотрим друг другу в глаза и молчим. Мысли путаются, я барахтаюсь в них словно в паутине.

Нет времени играть в прятки, Кари, нужно решаться.

Орхан обдумывает моё условие. Мне кажется, я слышу, как работают его шестерёнки.

Наконец, спустя минуту он отвечает:

— Хорошо, Кари, я согласен.

Нервно сглатываю.

Я сейчас добровольно соглашаюсь на полную власть надо мной ещё одного мужчины, ещё одного сильного Альфы.

Я ужасно боюсь, что они сломают меня.

Волчица беспокойно ворочается внутри. Ей это всё тоже люто не нравится.

— Хорошо… ладно, — мой голос едва слышен и я бы отошла назад, но Орхан крепко держит меня за руку.

— Я буду осторожен. Не бойся.

Он поднимает руку и убирает с моей шеи волосы. Горячими пальцами медленно, едва касаясь, проводит по коже, под которой пульсирует метка Алекса.

Я вижу, как темнеют глаза Орхана и мне становится жутко страшно, когда под кожей проступают очертания его клыков.

Я дрожу.

Мужчина языком проводит по моей коже.

Кровь на огромной скорости циркулирует по венам и шумит в ушах.

Громко вскрикиваю, когда острые клыки прокалывают нежную кожу.

Голова кружится, снова огонь растекается по моему телу и я чувствую, как от боли начинаю терять сознание.

Всё. Пустота.

Глава 43

Кари

Снова огонь. Снова боль.

Снова сознание взрывается от дикого ужаса и адской боли.

Я чувствую мужские руки, которые бережно держат меня, слышу голос, который отчаянно зовёт меня, но не могу вырваться из этого ада.

Кто-то прикладывает мокрую ткань к моему лбу, проходится ей по пылающей коже.

Зря.

Я ощущаю, как мгновенно вскипает вода, оставляя жуткие волдыри на моей коже.

Кто-то кричит рядом со мной, кто-то выкрикивает проклятия… не важно. Меня словно закинули в пылающий костёр и моё тело сейчас превращается в пылающие трескучие угли.

Я слышу, как языки пламени тихо шепчутся, пока жадно облизывают мои руки, быстро спускаются к ногам.

Кричу. Дёргаюсь. Содрогаюсь.

Больно. Как же больно.

Кожа шкворчит, краснеет и пузырится.

Расчёсываю её выступившими когтями, раздираю верхние слои в мясо. Алые капли крови падают, но не успевают коснуться земли. Огонь пожирает всё. Он сжигает всё… испепеляет.

Дёргаюсь и кричу!

Господи, как же больно!

Снова!

Снова я прохожу этот ужас.

Снова я превращаюсь в пылающий факел.

Вдруг среди треска костра я слышу вой, тихий слабый скулёж.

Господи, это Лея!

Из последних сил дёргаю нашу связь, но Волчица не отвечает.

Я чувствую насколько ей плохо. Она горит. Она пылает вместе со мной.

Боже… Лея…

Ужас душит меня.

Предчувствие… отвратительное ощущение… смерть, она рядом стоит. Косой своей вертит и руку костлявую протягивает, но не ко мне… она Лею мою забрать хочет!

Нет!

Никогда!!!

Лютая ярость вместе с пламенем по моей крови растекается, по коже горящей узором пылающим проявляется.

Забываю про боль! Кидаюсь в лес, бегу, не разбирая дороги. Задыхаюсь.

Не отдам! Слышить?!

К чёрту пошла! К дьяволу! Убирайся обратно!!!

Не отдам! Моя она!

Моя!

Лея!

Слышишь меня, девочка?!

Иду. Не по траве иду, а по углям горящим. Вместо леса красивого вокруг пылающие деревья стоят.

Что я сделала?!

Ужасные мысли полосуют лезвиями сознание.

Иду, перепрыгиваю упавшие догорающие деревья.

Логово Леи найти не могу.

Я в панике!

Кричу её, но Волчица не отзывается.

Хватаюсь за голову и мысленно кричу: «Лея! Где ты?!»

Задыхаюсь от зловонного дыма.

Она не отвечает.

Мы погибнем здесь вместе…

И вдруг… тихий звук раздаётся за елями.

Бегу туда со всех ног сквозь пылающие деревья. Жёсткие ветви хлещут, сдирают горящую кожу. Камни и сучья врезаются в истерзанные ступни.

Слёзы капают из глаз и тут же, шипя, испаряются.

Выбегаю на тлеющую поляну.

Лея…

Её израненное тело лежит у входа в логово.

Бегу. Спотыкаюсь и снова бегу.

Рядом с ней на мгновение застываю. Боюсь прикоснуться к ней, сделать больно, задеть обгоревшую кожу.

Падаю на колени. Слёзы нескончаемым потоком текут из глаз. Не вижу почти ничего.

Осторожно прикладываю ладони к её обгоревшей груди, туда, где должно биться её огромное Волчье сердце и не чувствую ничего.

Нет… нет! Не может быть…

Очнись!

Наклоняюсь и ухом припадаю к груди. Руками глажу её лежащую на земле морду.

Очнись, любимая! Родная, очнись…

И слабое «тук» раздаётся в ответ мне.

Утыкаюсь лицом в палёную шерсть и плачу. Навзрыд. Не сдерживаясь, долго и громко кричу, скулю, сжимаю пальцами обгоревшую шерсть.

Успокаиваюсь.

Обнимаю руками Волчицу. Растираю её мощное, но такое слабое сейчас тело и только теперь замечаю, что огонь исчез, над лесом встаёт розовое марево солнца.

Моя кожа перестала пылать, а шерсть Леи появляется снова.

Волчица дышит, её сердце привычно бьётся под моей ладонью.

Ушла наша боль.

Мы смогли пережить эту ночь.

Сегодня смерть отступила, но это не