Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

У нас всегда были хорошие отношения, хотя я никогда не считал ее близкой себе и ни разу не назвал матерью. Но за тот подарок я до сих пор ей благодарен. — Эдвард резко выдыхает. — Правда однажды Джереми нашел его и разбил… Тогда это для меня было огромным горем… Так берег единственную свою игрушку, но этот придурок раздолбал ее к чертовой матери.

— По-моему, мой ксилофон до сих пор есть у мамы. Я точно знаю, что она не выбрасывала его. Она вообще никогда не выбрасывала ни мои игрушки, ни мою одежду, из которой я вырастал. Когда приеду к ним с отцом домой, надо будет спросить об этом… Может, заберу с собой что-нибудь…

— Эй, а у меня тоже был ксилофон! — признается Даниэль. — А потом мама отдала его Кэссиди, которой эта вещь ужасно понравилась. Моя сестра могла целыми днями дубасить по тем цветным пластинкам. И это немного бесило, когда я хотел побыть в тишине.

— Да-да, я помню ! — с широкой улыбкой восклицает Кэссиди. — Мне он и правда ужасно нравился!

— А еще у меня был небольшой барабанчик с ремешком. Я обожал надевать его на шею, ходить по всему дому и дубасить по нему палочками.

— А! — усмехается Питер, скрестив руки на груди. — Ну теперь понятно, почему ты все время крутишься возле моих барабанов и ищешь возможность занять место барабанщика.

— Я просто хочу немного поиграть на ударных! А ты жадничаешь!

— Ага, однажды я уже позволил тебе сесть за барабаны. Поломал барабанные палочки и барабаны и играл так, что кровь из ушей шла. Мне как барабанщику было очень больно слышать подобную игру.

— Ой, ладно, ты сам постоянно ломаешь эти палочки и барабаны и пищишь, что тебе нечем играть.

— По крайней мере, я не заставляю Ваше Высочество ехать в магазин и покупать новую пару палочек, а еду сам лично. И барабаны заказываю в Интернете за свои деньги.

— И на этом спасибо, мой милый друг!

— Только почему-то этот милый друг покупает струны к гитаре одного обнаглевшего в край лентяя.

— Я тоже! — восклицает Терренс. — Хоть бы за потраченный бензин заплатил!

— Ну все, раскукарекались курочки! — тараторит Даниэль.

— Да я не могу вспомнить, когда ты сам что-то себе покупал для гитары, — заявляет Питер. — Слава богу, хоть деньги на это не клянчишь!

— Настоящие друзья не отказывают в помощи! Вот когда друзья меня о чем-то просят, я все для них делаю.

— Так, пацаны, убавьте громкость! — бодро восклицает Кэссиди, тихонько перебирая струны гитары. — Я тут вспомнила, как играть одну песню… Она стала первой, которую Даниэль научился играть.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Да, Кэссиди, сыграй нам что-нибудь, — дружелюбно просит Ракель. — А то эти придурки будут до вечера спорить.

— Смотри, как Сэмми хочет послушать тебя, — поглаживая Сэмми по голове, добавляет Наталия.

Кэссиди уже намного увереннее и громче начинает наигрывать на гитаре тихую и приятную мелодию. Несмотря на долгое отсутствие практики, девушка все-таки сохранила свои навыки и сейчас играет очень хорошо. Ничуть не хуже Даниэля, который с широкой улыбкой на лице начинает покачивать головой и щелкать пальцами в ритм.

— Слушай, девочка, а ты здорово играешь! — восхищается Хелен.

— Спасибо, Хелен! — со скромной улыбкой благодарит Кэссиди.

— Теперь мы знаем, кого благодарить за открытую звезду, — уверенно добавляет Терренс.

— Слушайте, а песенка-то довольно старая … — покачивая головой, задумчиво отмечает Эдвард. — Я слышал ее еще когда был маленьким…

— Это так, — с легкой улыбкой подтверждает Даниэль. — Ее выпустили, когда отец с матерью еще были молодыми.

— Ее очень любила Изабелла. Каждый раз, когда по радио крутили эту песню, а по телевизору показывали клип на нее, она пританцовывала.

— Она напоминает мне о временах, проведенных в родительском доме. Эта песня была у нас с сестрой на слуху с тех пор, когда мы были мелкими. Родители тоже танцевали под нее. Они даже покупали виниловую пластинку с той песней. Она у меня до сих пор есть, но мне не на чем ее играть, потому что нет проигрывателя. А старый уже давно сломался.

— Мама с папой говорили, что эта песня напоминала им о молодости, — продолжая играть на гитаре, рассказывает Кэссиди. — Они обожали рассказывать о том, как ходили на танцы и танцевали под эту песню. А уж когда я научилась играть ее, то их восторгу не было предела. Они постоянно просили меня сыграть ее. И мне она мне тоже нравится. Особенно сейчас .

— Кажется, я тоже слышала эту песню, когда была ребенком, — задумчиво говорит Наталия. — И Энрике, покойный муж моей бабушки, обожал ее.

— Да и я тоже слышал, — признается Питер. — Эту песню настолько часто крутили по радио, что я поневоле выучил ее наизусть. Поначалу она меня бесила, но потом как-то понравилась.

— Даниэль поначалу ненавидел ее, — скромно хихикает Кэссиди. — Но потом полюбил эту песню и первой научился играть на гитаре именно ее.

— Эй, а давай споем ее? — предлагает Даниэль.

— Нет! — резко отрезает Кэссиди, — Петь я не буду! Я ужасно пою и не люблю это делать. Ты же знаешь.

— Да ладно тебе, Кэсс! Ты всегда здорово пела и зря отказалась от занятий по вокалу.

— Нет, Дэн, даже не проси. Вот что, но петь я не умею.

— Перестань, сестренка.

— Я лучше буду просто играть. А ты можешь спеть.

— Ты что ребят стесняешься?

— Нет, я не стесняюсь. Просто не хочу демонстрировать то, чего я не умею.

Сэмми, тихонько поскуливая, подходит к Кэссиди и кладет морду к ней на колени, будто пытаясь уговорить ее спеть.

— Нет, Сэмми, — качает головой Кэссиди. — Прости, но я не буду петь. Это не мое.

— Да ладно тебе, Кэссиди, — дружелюбно говорит Питер. — Спой со своим братом.

— Неужели ты думаешь,