Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А про честь эта сволочь верно сказала! — хмуро отмечает Питер. — Поттер реально не достоин общаться с такими потрясающими людьми, как Сеймуры.

— Что-то мне подсказывает, что сейчас его папаша начнет предлагать что-нибудь в обмен на свободу своего сыночка, — уверенно предполагает Даниэль. — Деньги, работу, богатства или еще какие-нибудь побрякушки…

— Да уж, думает, что сможет прикрыть задницу своего сыночка и откупиться деньгами, — хмыкает Эдвард.

— Ничего, пусть начинают свой концерт, — уверенно отвечает Терренс. — Точнее, продолжают. В какой-то момент они все равно снимут свои маски и расскажут о своих реальных планах. Поттер-младший не будет вечно кататься по полу, орать как больная истеричка и выдавливать из себя по слезинке.

Тем временем Максимилиан и Лилиан предлагают Норману и Джулиану присесть на диван. В тот момент, когда Сеймуры на пару секунд отворачиваются, чтобы убрать в сторону подушки, Поттеры переглядываются между собой и тихо и злостно усмехаются. Отец едва сдерживает смех и показывает своему сыну палец вверх, а тот улыбается до ушей и крутит пальцем у виска.

— О-о, смотрите, какие они довольные, — хмуро отмечает Эдвард. — Ржут над тем, как Поттер бьется в истерике.

— Я был бы очень рад, если бы Поттер и правда убил себя прямо здесь, — заявляет Даниэль. — Было бы меньше мороки!

— Это вряд ли случится, — задумчиво предполагает Терренс. — У этих гадов все распланировано.

— Но и у нас есть свой план, — с гордо поднятой головой отвечает Питер. — Благодаря которому эти суки напялят очень красивую тюремную робу.

— Которая им очень даже пойдет, — хитро улыбается Даниэль.

Сеймуры и Поттеры удобно усаживаются на диван друг напротив друга, а затем Норман быстро окидывает всю гостиную оценивающим взглядом.

— Кстати, а позвольте спросить, чей это дом? — интересуется Норман.

— Мой, — уверенно произносит Максимилиан.

— Твой? Но с чем связан этот внезапный переезд?

— Э-э-э, да так… — поглаживая подбородок, запинается Максимилиан. — Просто захотелось жить подальше от городской суеты. Надоел шумный город…

— Вот как! А давно ты переехал?

— Где-то пару недель назад…

— Ясно… Но должен признаться, что дом красивый . У тебя определенно есть вкус.

— Спасибо, мне тоже очень нравится.

— Я был бы не прочь жить в таком шикарном доме. Здесь столько всего интересного…

Норман еще раз осматривается и вскоре бросает взгляд на перила на второго этажа, в ту сторону, где сейчас находятся Эдвард, Даниэль, Питер и Терренс. Сэмми гораздо раньше чувствует опасность и, оттолкнув парней в сторону или потянув их на себя за рукава и браслеты, заставляет их спрятаться за стенкой.

— Черт, чуть не попались! — резко выдыхает Терренс.

— Спасибо, Сэмми, — скромно улыбается Даниэль.

— Молодец, ушастый, умница, — хвалит Питер, погладив Сэмми по голове.

— Ты наше спасение! — дружелюбно произносит Эдвард.

Сэмми аккуратно выглядывает из-за угла, оценивает происходящее и негромким лаем дает парням понять, что они могут вылезти.

— Мне этот дом понравился мне сразу же, как только я увидел его, — уверенно говорит Максимилиан. — Да и с предыдущим хозяином мне удалось договориться о хорошей цене. Он предлагал очень много, но я начал торговаться. Поначалу упрямился, но в итоге все-таки согласился продать мне дом по сбавленной цене.

— Надо же… — крепко сцепляет пальцы рук Норман. — Ты добиваешься своего, прямо как я.

— Но иногда приходиться идти на некоторые уступки, если на кону стоит шикарное предложение. Упрямство не всегда идет на пользу. Нужно уметь еще и договариваться .

— Бизнес он такой – то прешь как танк, то договариваешься.

— Это верно.

Норман как-то хитро улыбается и о чем-то думает пару секунд, посматривая на Лилиан с Максимилианом, пока Джулиан сидит сгорбившийся, крепко сцепив пальцы рук и виновато склонив голову.

— Ладно, не будем уходить от темы, — задумчиво говорит Максимилиан. — Мы ведь хотим поговорить вовсе не об этом.

— О, я крайне обеспокоен произошедшим, — с грустью во взгляде отвечает Норман. — И считаю, что нам надо что-то сделать, чтобы решить проблему.

— Думаешь, это возможно?

— Я уверен , что мы найдем выход. Вы уже знайте, что я провел жесткую воспитательную беседу с Джулианом и дал понять, что не одобряю его поведение.

— Мы только одного понять не можем: почему ? — с грустью во взгляде спрашивает Лилиан. — Почему, Джулиан? Почему ты так поступил с Анной? Моя дочь никогда не желала тебе ничего плохого! Всегда отзывалась о тебе очень хорошо и ни разу ни в чем тебя не упрекала.

— Миссис Сеймур, клянусь вам, я тоже всем сердцем обожаю вашу дочь и всегда относился к ней как к королеве, — клянется Джулиан. — Вы прекрасно знайте, что я очень люблю ее и всегда говорил, что хотел бы когда-нибудь жениться на ней.

— Ни о какой свадьбе и речи быть не может. Мы с Максимилианом ни за что не отдадим нашу дочь тому, кто посмел совершить с ней такие ужасные вещи.

— Это произошло в первый и последний раз! Клянусь, больше такого не повторится!

— Лучше бы ты помнил это, когда решил избить мою дочь до полусмерти. А не устраивал нам сейчас истерику.

— Мне действительно очень жаль, миссис Сеймур. Я никогда не скрывал, что прекрасно отношусь к Анне и обожаю ее. Это знают и отец, и мать.

— Мы еще могли бы закрыть глаза на то, что ты прикрикивал на нее, — сухо говорит Максимилиан. — Всякое бывает. Все люди ссорятся. Без этого в жизни никак. Но когда мужчина избивает женщину… Такое, извини меня, простить невозможно .

— Ради бога, мистер Сеймур…

— Ты еще и сбежал . Сбежал как подлый трус и не нашел смелости посмотреть мне и Лилиан в глаза и сказать, что это была твоя работа. Человек, который вовремя оттащил тебя от Анны, все нам рассказал.

— Я испугался ! Поэтому и сбежал! Боялся посмотреть вам в глаза и приблизиться