Останови меня, Иначе все повторится - Лира Велена

— Я боюсь тебя и устала оправдывать твое поведение. Как только, я начинаю проникаться, ты вновь выкидываешь что-то, — сказала настороженно.

— Я все исправлю. Обещаю, — прошептал на низкой интонации.

И мы залипли. Время будто остановилось. Смотрел бы на нее вечность, и спрятал туда, куда не ступит нога человека. Но Ева слишком много перенесла и потому не расслаблялась. Она защищалась и я ее понимал.

— Уже поздно.

— Для любви, нет ничего непреодолимого, она не отсчитывает сроки, и сметает любые барьеры.

— Наум, у нас не получается вести нормально диалог. Видно только через суд придется искать компромиссы. Меня дома ждут дети и тебе это известно. Зря я приехала.

— Я сдался, Ева. Во всех смыслах, — и вложил в сказанное всю значимость.

— Мне жаль, я не понимаю, о чем идет речь, — запаниковала, отпихнув от себя, встала со стула. Быстрым шагом поспешила к выходу, но в дверях остановилась. — Завтра вечером, можешь прийти на ужин.

Глава 31

Я подгонял время, дожидаясь утра.

В голове взрывная смесь, адреналина и бессонницы.

Закрывал глаза, проигрывал сценарий в голове — я видел лица детей, их взгляд и улыбки.

Словами не описать свое состояние от долгожданного момента.

Я лежал и сканировал потолок, но при этом улыбался, впервые за много лет.

Первым делом поехал по торговым центрам. Моя цель — детский мир.

Я хотел лично выбрать игрушки для детей, и глаза разбегались от обилия выбора.

Но я знал предпочтения своих малышей и по полной опустошал полки.

На работе провел два важных совещания.

Далее поехал в особняк, который недавно отстроил и принял работу дизайнеров. Здесь не хватало мебели и прочих мелочей, но я надеялся, что хозяйка дома займется этим нюансом.

Я находился в полном предвкушении, и подготовил кое-что для Евы. Сунув руку в карман брюк, нащупал кольцо, оно действовало успокоительным.

Вчера устроил маленькое представление для нее.

Мне важно было понять, остались ли чувства ко мне? И исходя из этого действовать.

Я всегда был ненормальным, особенно если дело касалось Евы.

Мне известно, что я вел парадоксальную политику по поглощению возлюбленной, но иного способа не видел. В любви, как на войне — все средства хороши.

Я ведь до сумасшествия влюблен. Одержим своей женщиной, повернутый на голову собственник и рассчитывал на подобную реакцию со стороны Евы.

Конечно, мне доложили о ее визите. Охрана. Водитель. Маргарита Дмитриевна — все действовали в моих интересах.

Контроль — это вынужденная мера, я больше не желал совершать ошибок.

Я хотел, чтобы она доверяла мне и отвечала взаимностью.

Чтобы чувствовала, что испытывал я глядя в ее прекрасные глаза.

Хотел все исправить. Хотел, чтобы осознала, каждый волосок, частичка ее тела принадлежали мне.

Она моя. Точка.

И да, на ужине, я планировал попросить у Маргариты Дмитриевны руки Евы.

Кстати, о ней — замечательный человек, и верный союзник. С моей будущей тещей, можно идти на войну.

Я благодарен женщине, за оказанную помощь и поддержку. За то, что родила и воспитала такую великолепную дочь.

После тренировки, принял душ, и вышел на балкон, прикурив сигарету.

Мобильный ожил вибрацией, и на дисплее высветился Лаврентьев.

— Слушаю.

— Босс, к дому Максимовых подъехала машина. Немцов Никита владелец автомобиля, — бл* еще один камикадзе.

— И?

— Максимова Ева, села в его машину и они уехали в западном направлении.

До назначенного ужина оставалась четверть часа, а это означало, что меня откровенно решили кинуть.

Мой мозг вспыхнул искрами от лютой ревности, но я успокаивал себя, понимал, что это бунт чистой воды, никак иначе. Возможно, даже своего рода сдача за вчерашний флирт с Надеждой. Она тоже играла и получила хороший гонорар.

— Не упускайте парочку из виду. И скинь их геолокации, — процедил сквозь зубы.

— Конечно.

Сбросив вызов, мгновенно перезвонил Маргарите Дмитриевне.

— Здравствуй, Наум.

— Здравствуйте, Маргарита Дмитриевна. Ужин придётся отменить. Не ждите меня.

— Что-то серьёзное?

— Нет, все хорошо. Пустяки. Еще я хотел вас предупредить, Ева сегодня домой не вернётся.

— Наум…

— Не волнуйтесь, хочу устроить ей сюрприз. Поцелуйте за меня малышей.

— Хорошо, сынок.

Лаврентьев скинул местонахождение Евы и самоубийцы. Докторишка повел ее в какой-то сранный ресторан.

Надел джинсы, футболку с кроссами, и быстрым шагом пошел к машине.

* * *

Я сидел во внедорожнике и раздумывал минут десять, как же поступить с психологом.

Обрушить на его голову заведения или лучше сломать конечности.

И как быть с Евой? Закинуть на плечи и отвезти на край света. Или попытаться донести, чтобы впустую не тратила время на доктора.

Я не хотел действовать напористо, но сна меня вынудила.

Взяв с раздражением гаджет, написал:

«Выйди на улицу.»

Она просмотрела сообщение. Но ответа не последовало.

Стерва. Ну до чего же упрямая.

«Если через минуту ты не выйдешь, я мокрого места не оставлю от Немцова.»

Буквально через пять минут она вышла из ресторана. Взглядом нашла машину, и насупив брови, направилась в мою сторону.

В черном костюме, и высоким хвостом, Ева походила на бизнес леди. И меня торкнуло от ее красоты. От совершенства ее фигуры.

Смотрел, и чувствовал как меня швыряло от нежности до трепета.

Пока Ева шла в машину, успел настрочить смс Лаврентьеву.

«Чтобы я больше не видел его. Только не переусердствуйте.»

Как только Ева села в салон, я почувствовал ее гневные вибрации, а еще любимый запах, который сбил меня в нокаут.

— Наум, что все это значит? Почему ты…

И оборвал ее на полуслове, более не мешаясь.

Набросился с немыслимым голодом, который казалось копился вечность. Накинулся на чувственный рот, впечатываясь в губы о которых давно мечтал.

Подмял под себя, так как Ева просто сдаваться не собиралась.

В меня полетели маленькие кулачки, и царапины, стискивала зубы, и я ловил зверский кайф.

Но я упорно продолжал, вторгаться в рот, нещадно его таранить и поглощать влажную сладость.

Она протяжно стонала, ей не хватало воздуха и я пил ее дыхание.

Мой яростный пульс бился сумасшедшим танцем, и будто пламя, между нами разгоралось, способное спалить до тла обоих.

В мою грудь отбивалось бешеное сердцебиение Евы, и мое отзывалось тяжелыми ударами в унисон.

Меня трясло не хуже наркомана, который не принимал долгое время дозу.

Концентрированное и животное возбуждение ударило по позвоночнику, и пах обдало жаром.

Но я не хотел так. Не хотел в салоне машины. Я подготовился и хотел сделать все красиво.

Лишь потому оторвался от Евы.

Она прятала блестящий взгляд и, раскрасневшиеся щеки, как школьница, хотя родила троих детей.