Стань моей - Лора Павлов

— Хотелось бы верить. У вас все складывается, — она откусила кончик одной из жевательных «сигар» из синей жвачки, которые лежали горкой на столе. — Я за тебя рада.

— Спасибо. Я не помню, чтобы когда-нибудь была счастливее.

Она склонила голову и улыбнулась:

— Ну, хороший секс точно способствует, полагаю.

Я покачала головой и хмыкнула:

— Ты всегда туда скатываешься, да?

— А куда же еще? — подмигнула она и заполнила очередной пакет печеньем.

— Чарли рассталась со своим «жучковедом». Кажется, она уже не могла вынести еще один разговор про всякую ползучую мерзость. Парень был одержим.

— Его зовут Лайл. И расстались они не из-за его профессии. Она просто не видела с ним будущего.

— Потому что он помешан на насекомых, очевидно, — закатила глаза Дилан. — Конечно, она рассказала тебе все подробности. В твоей голове, Эш, наверное, хранятся тонны секретов.

Я улыбнулась. Сестры с детства называли меня сейфом — никто не умел хранить чужие тайны лучше меня.

— Уношу их с собой в могилу. Ты же знаешь.

— Ну давай, выкладывай правду насчет нее и Леджера Дэйна. Каждый раз, как я упоминаю его имя, у нее щеки краснеют. Я же знаю, что в старших классах она сохла по нему. Что-то между ними было? Я всегда так думала.

— По Леджеру тогда сходили с ума все. И Чарли никогда бы не сделала ничего, что могло бы повредить ее дружбе с Джилли. Это всё, что я могу сказать, — ответила я. Хотя, конечно, знала больше. Но это была не моя история. И я была рада, что она доверилась именно мне. Не потому, что не верила остальным, просто хотела выговориться и закрыть тему, а не обсуждать ее потом бесконечно. Эверли бы засыпала вопросами. Вивиан каждый раз подозревала бы, что дело в Леджере, стоит Чарли хоть немного приуныть. А Дилан — она бы никогда не отстала.

Она, как бульдог, если дело касалось защиты сестер, особенно ее близняшки Шарлотты.

— Подозрительно ты молчалива, — протянула она. — Всегда знала, что ты знаешь больше, чем говоришь. Но, поскольку именно тебе я доверяю свои самые мрачные тайны, ценю, что ты уносишь их с собой. Вот к тебе и обращусь, если когда-нибудь совершу убийство.

Я швырнула в нее конфетную сигару и ахнула:

— Не говори так!

— А чего? Эверли точно бы устроила побег из тюрьмы. Вивиан пекла бы мне пироги и кормила через решетку. Шарлотта приходила бы каждый день и рыдала, как без меня грустно жить. А ты хранила бы самую большую тайну. Ты же сейф, — она хлопнула в ладони и расплылась в довольной улыбке. — У каждой из нас в жизни своя роль.

— А ты, значит, убийца?

— Я — защитница. Сила. Если хочешь — устрашение, — приподняла она бровь, вызывающе глядя на меня.

— Еще ты та, кого укусил за сосок крошечный щенок, и кто после этого закатил истерику.

— Мелочи. Я все равно могу задать жару любому, — фыркнула она.

Следующий час я только и делала, что смеялась над ее выходками. Никто не умел развеселить так, как Дилан Томас. Мы закончили собирать подарки, аккуратно сложили все в коробки — завтра отвезем их к Виви.

— Вы теперь такие хозяйственные. Эверли устраивает барбекю, Виви — беби-шауер, ты — День благодарения, а мы с Чарли только и делаем, что едим и кайфуем. Хэштег «победа», — пропела Дилан.

В этот момент дверь распахнулась, и вошел Джейс.

— Привет, Дилли, — бросил он, проходя мимо и поднимая меня с места. — Соскучился, Солнышко.

Дилан расхохоталась:

— Ну вот и мой сигнал. Вы до противного милые, но при этом безумно горячие, и это чертовски неловко. Люблю вас, — она чмокнула меня в щеку, похлопала Джейса по плечу и вышла.

— Знаешь, как же я счастлив, что теперь могу возвращаться домой к тебе каждый день, — прошептал он, коснувшись моих губ.

— Знаю. Потому что чувствую то же самое.

Никогда еще я не говорила более правдивых слов.

18 Джейс

Эшлан с Пейсли хлопотали на кухне, пекли пироги, а я с Хэдли только что вернулись с прогулки с Бадди. Этот парень был просто золото — особенно учитывая, что он еще щенок. Почти приучен к туалету, спал всю ночь. Но самое лучшее в этом щенке было не это. Главное — что происходило с моей малышкой. Хэдли теперь не замолкала ни на секунду. Я уже перестал вести список её слов — слишком много, чтобы сосчитать. Она без конца болтала о своём четвероногом друге: сколько раз он ел, сколько раз какал, сколько раз за день целовал её. Она считала. Она говорила. Она пела.

Она была счастлива.

Я нутром чувствовал, что дело во всем сразу. Эшлан вошла в нашу жизнь так, как не объяснишь словами. Она просто вернула в этот дом жизнь.

Радость.

Стабильность.

Смех.

Любовь.

И мои девочки расцветали. Черт, да я сам расцветал. Не помню, чтобы когда-нибудь чувствовал такой покой. Никаких сцен. Я больше не приходил домой, ожидая очередной катастрофы. Не ломал голову, вернется ли она, если вышла из дома. И даже не начинай про секс.

Он был божественным.

Я не мог насытиться этой женщиной.

Засыпать рядом. Просыпаться рядом. Всё, что происходило после того, как девочки засыпали.

И всё равно — мне было мало.

Теперь я понимал, что чувствовал мой отец к матери. Будто она повесила на небо луну.

Потому что для него — так и было.

А для меня Эшлан Томас повесила к черту саму луну.

Я подошел сзади, обнял её за талию и поцеловал в шею. Она повернулась ко мне.

— Фу-у-у, пап, не будь противным на кухне! — закричала Пейсли, а Эшлан засмеялась.

— Да, пап, — поддразнила она, приподняв брови, и я поцеловал её быстро, почти целомудренно — ровно в тот момент, как распахнулась задняя дверь.

— Черт, как тут пахнет! Когда ужин? — спросил Хейден, подхватывая Хэдли. Бадди тут же начал прыгать у него на ногах и звонко лаять.

— Ужин через три часа. Почему вы пришли так рано? — спросил я, когда вслед за ним ввалился Трэвис, неся ящик пива.

— Мы проголодались, козл… — Трэвис осекся, глянув на моих девочек, и быстро выкрутился: — Шмупи-пай.

Пейсли запрокинула голову и расхохоталась, а у Эшлан уголки губ задорно дрогнули.

— Да. Я позвонил Эш, и она сказала, что приготовит нам закуски, и мы посмотрим матч, — ухмыльнулся Хейден. Самодовольный ублюдок.

Я глянул на