Его дети. Хозяйка дома на границе миров - Мартиша Риш

отец не имеет возможности заботиться о потомстве, он рано гибнет или долго чахнет и в итоге все равно дохнет. Такова воля богов. Забота продлевает жизнь человеческую, запомни это. Нельзя лишать мужчину всего. И, тем более, нельзя отца лишать детей! Это гнусно и, кроме того, смертельно. Имела бы ты хоть капельку сострадания, ты бы не обрекала его на мучения, на короткую жизнь, лишенную всякого смысла.

— Я не хочу, чтобы моих детей растил предатель. Чему он их научит? Вытирать ноги о чувства других? Топтать самое дорогое? Любовь не ценить? Величайший дар богов обрекать на погибель? Спасибо, но нет. Моим детям это не нужно!

— Нашим детям, — напомнил о себе Джим.

— Если так, то гораздо гуманнее было бы отравить этого Диму и все. Всяко, лучше, чем обрекать его на мучения.

— Боюсь, он так не думает. Есть икру ложками и кататься в дорогой машине — не велика мука. Кроме того, он любит свое дело. Поверь, кто-кто, а он вполне счастлив один.

— Счастлив? У него нет цели в жизни. Это ты ее украла! Целых три главные цели в жизни любого нормального человека! Не стоило заключать брак, если ты была к нему не готова. Брак — это взаимное уважение, забота, изредка еще и любовь. Я разочарована в тебе, Элоиза!

— Он о детях даже не знает. И никогда не узнает. И я больше не хочу об этом говорить. Джим, тебе передать масло? С ним вкуснее есть кекс. Можно еще варенья добавить.

— Спасибо.

— Вот это и есть настоящий брак, в основе которого забота, уважение вкусов друг друга. И всего этого ты лишила несчастного, убогого олигарха. Твой второй муж погибнет в муках, помяни мое слово! Я бы не смогла жить с такой ношей на сердце. И в кого ты настолько жестока? Точно не в меня.

Я демонстративно откусила кусочек кекса, все, больше ничего не хочу слушать. Тётушка наполнила свою чашку взбитыми сливками. На подоконнике завозилось наше привидение.

— Не терплю две вещи — дурочек и кирпичную пыль, — задумчиво высказалась старушка, натянула призрачный деревянный башмак и бесшумно спрыгнула на пол, — Вернусь, когда полы ототрёте. И постарайтесь убить немногих. Кроме того, в саду нет лишних грядок, а смородину выкорчевывать — себя не любить. Про азалии и вовсе молчу. Привидение сдвинуло шляпку набекрень, одернуло платье и растворилось.

— Я мою полы.

— Недостаточно тщательно. Родовому духу видней!

— Вы можете подать мне пример, тетя София!

— Ну уж нет! У тебя для этого есть муж. Даже два мужа. Пускай они тебе помогают или наймут слуг.

Внезапно дом содрогнулся, зашелся грохотом потолок, пробежал из угла в угол испуганный домовик, теряя по пути вещи. Зарядное устройство от моего телефона покатилось по полу, и он этого не заметил.

— Бежим! Это гроза! — бросилась тётушка закрывать заслонку камина.

— Не похоже! — я ринулась в сторону холла. Грохот раздался точно оттуда. Джим ранул следом за мной.

Глава 25

Дмитрий Ярве

Странно, но Василий Иванович больше ни о чем меня не спросил. Он предельно сосредоточен, уверенно лавирует на проспекте между машинами. Входную дверь мы купили, какую пришлось. Бронированная, чуть выпуклая внутрь, с цепью на пузе и парой добротных замков. Еле запихнули на крышу машины вдвоем, тяжеленная оказалась. Мешки с цементом, арматура и прочие снасти влезли в багажник.

Рабочих нанимать я не стал. Если уж простые парни способны установить дверь, то чем я сам хуже? Навыков, может, и нет, но уж по инструкции бетонный раствор наверняка замешаем вдвоем-то? Не идиоты, у каждого по стопке всевозможных дипломов и сертификатов есть. Чужих в тайну Лорелин мне посвящать не хочется. Одного бульдозериста и то много. Надеюсь, он не проболтается. А даже если, ему все равно никто не поверит.

Другое дело, Василий Иванович. Ему-то точно известно о Лорелин. Этого я не ожидал. Спросить откуда или подождать, пока сам расскажет? Вон как губы поджал, и скорость у машины для проспекта приличная. Он вообще сегодня напоминает матерого пса, который крепко взял след желанной добычи.

— Я на минуту, — вывернул он джип к ювелирному магазину.

— Мне тоже что-нибудь возьмите.

— Что, например? — озадаченно спросил мужчина и посмотрел на себя в зеркало заднего вида, даже не поленился его для этого подкрутить.

— Какие там в ходу деньги? Может, золотых слитков купить, как думаете?

— Понятия не имею. Я за другим, — он еще раз пригладил волосы и зачем-то добавил, — Я поседел рано, сорока не было. Служба, стресс. Так бывает. Привык уже и не замечаю. Может, покрасить их, как думаете?

— Кого покрасить?

— Не суть важно. Главное, геолокацию включить, чтобы потом дверь найти. С ведьмами из Лорелин нужно держать ухо востро.

— Думаете, дверь нужно краской измазать, чтоб потом найти?

— Не поможет. Ты ничего не хочешь купить для своей дамы сердца? Ничего, что я на "ты"?

— Ничего. Какой дамы сердца?

— Для той, которая тебя в Лорелин утащила, — начальник охраны внезапно очень крепко сжал руль машины, будто собрался заложить резкий маневр. И это, несмотря на то, что машина припаркована, а двигатель заглушён. Да я и сам сжал кулаки зачем-то.

— Я бы для Элли купил, если она жива.

— Ну так купи.

Мы вместе вышли из машины, прошли прямо по лужам до бутика, наполненного роскошью авторских ювелирных изделий. Внутри к нам навстречу бросились консультанты. Две симпатичные девушки. Василь Иванович явно вызвал у них больше расположения, чем я.

— На какую сумму рассчитываете? Чего желаете? Золото, серебро, платина?

— Не имеет значения. Мне нужно… — суровый мужик вдруг поджал губы и на секунду уставился в потолок, не мигая, будто решил так спрятать непрошенную слезу. Мне, конечно же, показалось. Разруби его надвое, этот человек плакать не будет, у стальных глыб слез не бывает, — Мне нужен букет первоцветов из самых дорогих камней, платины, золота. Чтоб смотрелся достойно.

— Брошь? Кольцо?

— Полный комплект, только быстрее.

— Опаздываете? — услужливо отступила девица к витрине, — Я могу предложить вам на выбор несколько комплектов из последней коллекции.

— Опаздываю, я и так уже опоздал на добрую четверть века. И заколочку еще, у моей дамы сердца пышные кудри.

Я с удивлением посмотрел на Василь Ивановича. Выходит, он тоже был в Лорелин, и точно так же, как я сам, хочет там найти кого-то. Женщину, которую потерял так давно. Двадцать пять лет — это не шутки. Сейчас ему около пятидесяти, выходит, тогда было двадцать с хвостом, чуть меньше, чем мне сейчас. Столько лет помнить о любимой, это