Его дети. Хозяйка дома на границе миров - Мартиша Риш

По всему выходит, Василь Иванович умудрился догадаться, что я был в Лорелин. Да, он наверняка понял это по моим вещам, по странной иномирной одежде. Понял и решил идти ва-банк. Пригрозить мне своим увольнением, лишь бы я ему рассказал, где был? Умный мужик, расчётливый, меня расколол как орех — без малейших усилий. И сам ничего не сказал раньше времени.

— Вам что-то показать? — обратилась ко мне другой консультант. Я хотел было отказаться. И вздрогнул внезапно. Осознал, чем рискую.

Что, если Элька жива и просто удрала от меня в Лорелин, как до этого туда же удрала любимая Василь Ивановича? Я не хочу ждать двадцать пять лет. Совсем не хочу! Я сегодня хочу с ней поговорить. Я дочь свою хочу увидеть! И здесь, в этом светлом ювелирном салоне, мне уже совсем не верится в то, что Элли и малышка были призраками. Нет, скорей всего, они обе живы. Василь Иванович мужик умный, он точно знает, как нужно поступить, чтобы задобрить действительно волшебную женщину.

— Мне... Элли любила... любит...шитье, — судорожно начал я соображать. Дурак, чуть не явился к женщине без подарков! — Она любит шить кукол. У вас есть такое?

— Магазин рукоделия за углом, — отступила девушка огорченно.

— Нет! Мне тоже все самое дорогое. Лучший комплект украшений.

— Бери сапфиры, не прогадаешь. Ведьмы их особенно любят, — Василь Иванович самодовольно наблюдает за тем, как его покупки укладывают в красивый футляр.

— Пусть сапфиры. Только мне два комплекта. Для взрослой женщины и для дочери.

— Есть чудесные наборы для девочек. Сколько ей лет?

— Я не знаю. Года четыре, наверное. Да, около четырех.

Девушка воркует, выставляя на прилавок все новые и новые изделия. Я ни одно не могу рассмотреть толком. Из головы никак не хочет уходить мысль, она бьется в висках дикой птицей, отзывается болью в душе. У меня есть дочь, о которой я ничего не знаю. Дочь. Девочка сама так сказала. Она даже фамилию мою назвала, только в имени ошиблась немного. Значит, Элли ей все рассказала? Видимо, да. А мне, почему ничего не сообщила? Почему решила сбежать? Узнала о беременности и? И что? Да что толку гадать! Нужно просто явиться к Элли и спросить. Я обязан знать правду. Как так вообще вышло, что я не узнал о рождении малышки? Зачем Элли от меня ее скрыла?

Столько вопросов и самый главный мне никак не дает покоя — на ком я вчера оказался женат? Элоиза Нортон, кто ты? Неужели ты и есть моя Элли? Я попытался, как следует, состыковать в голове все, что знаю. В ратуше я женился на сестре своей покойной жены Изабеллы, на девушке с красивым именем Элоиза. Скорей всего, это она спасла меня из машины после того, как я улетел с трассы. Ее разглядел на записи с регистратора Василь Иванович. И я стал вторым мужем Элоизы. Первый — герцог. Неприятный момент, мягко говоря. Вторым я быть не привык нигде и никогда. И уж, тем более, не готов делить свою жену с кем-то еще.

Но разве Изабелла мне не говорила, будто у нее не осталось родных. Ни родителей, ни сестер, ни кого бы то ни было. С другой стороны, именно Элли познакомила меня с Изабеллой. И между собой они были похожи совсем как сестры. Обе рыжие, очень красивые, зеленоглазые. Ни черта я не понимаю!

Хорошо, допустим, теперь я все-таки оказался женат именно на Элли, причем по ее собственному желанию. Можно сказать, она вынудила меня жениться и тут же выпнула из своего дома.

Или это Джим захотел, чтобы я вступил в их брак? Ладно, главный вопрос в другом, зачем Элли выкинула меня на улицу? За что? Или ради чего? Может, она так хотела меня уберечь? Но уберечь от кого? От какой опасности? Должна же быть в ее действиях логика? Может быть, Джим опасен, и она его боится? Может быть, он тогда украл у меня Элли и теперь удерживает ее силой? И мою малышку-дочку. Убью его. Моей жене никакой другой муж, кроме меня самого, не нужен. Вопрос теперь остался только один — как это сделать? Один раз я уже попытался напасть на парня, и у меня ничего толком не вышло, Джим отделался синяком.

— Бульдозер нас уже ждет, — вырвал меня Василь Иванович из тягостных дум, — Я еще попросил взять бур. Вы определились с выбором?

— Я беру все, заверните, как следует, — бросил я, не взглянув толком на витрину.

— Вот и отлично, — кивнул мне он, а девушка спешно начала паковать украшения по футлярам.

— Василий Иванович, вы сможете мне помочь с выбором оружия? Тут недалеко есть магазин. Просто там один парень, к-хм, муж моей жены, он...

— У меня уже все в машине. Мы можем позволить себе устроить небольшой фейерверк, если потребуется. Но, помни, в Лорелин все решает женщина. Слово ведьмы — закон. И приказывать ей невозможно.

— Женщина? То есть этот урод моральный ничего не решал за Элли?

— Женщина. А командовать женщиной — плохая идея, тем более, нельзя ей угрожать. Она скорее погибнет, чем подчинится. Но любая ведьма становится мягкой и податливой, на все согласной, если быть с нею ласковым. Жаль, мне понадобилось много лет, чтобы осознать сей удивительный факт. Едем.

* * *

Стена дома трясется, за окном орудует техника, того и гляди, обрушится крыша. Несколько штук черепицы уже упало на тротуар переулка и раскололось. Следом за мной бежит, спотыкаясь о подол своего платья, тетя.

— Ты за бесово электричество заплатить забыла? Нас сносят за долги, я так и знала!

— Джим! Буди детей, уводи их отсюда! — муж бегом бросился в сторону спален мальчишек. Хоть бы он успел до того, как рухнет мой дом.

Я выскочила наружу, ковш бульдозера опустился на землю, готовый напасть на филенчатое окно столовой.

— Стойте! Что тут происходит? — статный мужчина идёт мне навстречу уверенным шагом. Седые волосы, распахнутая дублёнка, военная выправка, бумажный пакет в руках.

За моей спиной взвыла тетя София на высокой, особенной ноте. Я обернулась на ее крик. София спрятала лицо в обеих ладошках и прошептала.

— Вася?

— Узнала? — мужчина побежал к нам, громко хлопнула дверь, — Я ваш забор по камешку разберу! Открывай! Сонька! Я кому говорю! — впервые воочию вижу человека, который бы рискнул таким образом обратиться к одной из ведьм черного ковена.