В отчаянном разрушении - Елена Дж.

лбом к его лбу и делаю глубокий вдох, прежде чем откинуться назад. Его эрекция все еще очень заметна подо мной, и я почти чувствую себя виноватой, что я смогла получить свою разрядку, а он — нет.

Я пытаюсь соскользнуть с него, но его хватка становится все крепче. Но это не требовательность, он почти умоляет глазами, чтобы я осталась на нем.

Я так и делаю.

Я снова кладу голову ему на грудь, и мы остаемся так некоторое время. Я почти забываю, что на заднем плане все еще идет фильм. И только когда пошли титры, он издает какой-то звук, и я поднимаю голову с его груди.

— Тебе что-нибудь нужно? Помытся? Хочешь, я отнесу тебя наверх?

От его ласковых слов у меня замирает сердце. У меня никогда не было такого заботливого мужчины после близости. Я даже не уверена, когда в последний раз мужчина уделял мне хоть унцию внимания после того, как мы закончили дурачиться.

И вот он здесь, убеждается, что со мной все в порядке, и предлагает все эти вещи после того, как я полностью кончила на него. И он ничего не получил взамен.

Мне стало интересно, если он такой заботливый после того, что я только что сделала... каким бы он был после секса? Будем ли мы валяться голыми телами в его постели, пока он будет шептать мне на ухо сладкие ноты и обниматься, пока не заснем?

Боже, я надеюсь на это.

— Girasol? — спрашивает он, возвращая меня в настоящее.

Я могу только улыбнуться и кивнуть.

— Я в порядке, Арло. Но спасибо тебе. Не думаю, что смогу вынести твое присутствие в спальне, если ты понесешь меня наверх... Я бы хотела насладиться этим.

— Умница, bebita, — это все, что он говорит, прежде чем я встаю с него.

Глава 15

АРЛО

Прошлая ночь была больше, чем я мечтал. Я не мог уснуть, снова и снова прокручивая в голове эту сцену. Мне пришлось наконец обхватить член рукой, прежде чем я обрел облегчение и в конце концов уснул.

Шансы на то, что мы сделаем это, были очень малы, но все же это произошло. Когда я просыпаюсь, мои эмоции переполняют меня.

Тоска по женщине, ровеснице моей дочери.

Сожаление о том, что зашел так далеко.

Чувство вины за то, что позволил этому случиться с подругой Рози.

Черт, я облажался во всех смыслах.

Только когда я направляюсь на кухню, я замечаю, что она там. Честно говоря, я думал, что она уже встала и ушла из дома.

Моя милая Girasol помешивает ложкой в кружке, предположительно кофе, — так здесь пахнет. Я на мгновение задерживаюсь взглядом на ее профиле, поскольку она меня не слышит.

— Bueno45, — говорю я, и она поворачивается от стойки, чтобы посмотреть на меня. Ее глаза на мгновение выпучиваются, как будто я застал ее за игрой. Это выглядит на ней совершенно очаровательно.

Хватит, хватит думать о ней в таком ключе. Я пытаюсь наказать себя. Но это бесполезно, ее присутствие под моей крышей нисколько не помогает.

— Доброе утро, — отвечает она с легкой бодростью, направляясь к острову и усаживаясь на барный стул.

Я иду к холодильнику, чтобы разогреть остатки вчерашнего гриля. Нетрудно почувствовать, как она смотрит на меня при каждом движении. В тот момент, когда я достаю тарелку из микроволновки, наши глаза встречаются, и ее щеки становятся ярко-розовыми. Она пытается закрыть лицо кружкой, делая длинный глоток.

Я наклоняюсь над столиком, откусывая несколько кусочков от оставшихся хот-догов, порезанных на кусочки.

— Какие-то планы на сегодня? — тихо спрашивает она. Я поднимаю взгляд, и она постукивает наманикюренными ногтями по боку кружки.

— Добиться большего прогресса в подвале... или хотя бы попытаться.

Она хмыкает и кивает. — Роза рассказала мне об этом. Сколько времени это займет?

Ее любопытные глаза заставляют мою грудь трепетать. Я прочищаю горло, прежде чем ответить: — Несколько месяцев, поскольку мне все еще нужно работать. Возможно, я постараюсь выкроить время вечером, если мне действительно понадобится. Так что дай мне знать, если станет слишком шумно.

На мгновение она замолкает, а затем кивает. Ее глаза сканируют комнату, прежде чем снова упасть на меня. Я откусываю еще несколько кусочков от тарелки, ожидая ее ответа.

— А что, если Роза переедет?

Ее голос мягкий, как будто она осторожно касается этой темы. Это только заставляет меня чувствовать себя еще более виноватым за стену, которая тут же воздвигается. Я не хочу думать о том, что если. Рози останется. Я строю для нее дом, который станет ее собственным.

— Она не уйдет, — просто заявляю я.

— Но что, если она сделает это? Роза вчера сказала...

— Неважно, она останется. Она может попытаться сбежать с тем мальчиком, но в итоге вернется.

Ненавижу, как злобно звучат мои слова, но я не хочу думать о вчерашнем.

Ну, пусть так. Есть несколько вещей, о которых я бы с удовольствием продолжил думать прошлой ночью. Но идея Рози и ее парня уехать далеко-далеко не входит в их число. Я бросаю взгляд на Клем, и она втягивает нижнюю губу в зубы. Ее щеки все еще покрыты румянцем, который, похоже, распространился на шею и грудь. Я опускаю глаза чуть ниже, к ее майке и тому месту, где воротник опускается прямо над ее грудью.

— Глаза вверх, глупыш, — хихикает она, прежде чем я снова прочищаю горло и доедаю свою тарелку. Я не хочу быть таким невербальным с ней, но я не хочу говорить о своей дочери. Особенно с ее лучшей подругой.

— Ты ведь завтра начинаешь учиться, верно?

Я меняю тему. Она кивает, встает и направляется к раковине. Она начинает мыть чашку позади меня, и мне приходится повернуться, чтобы посмотреть на нее. Ее шорты задрались, а нижняя часть едва прикрывает задницу.

Мне требуется все, чтобы не встать за ней и не прижаться к ее телу. Положить руки прямо на ее задницу и сжать.

— Да! Это всего на четыре недели, — объясняет она, ставя кружку и ложку на сушилку. Она поворачивается и прислоняется к раковине, задрав голову, чтобы посмотреть на меня.

— У тебя есть способ добраться туда?

Об этом я не задумывался. Я обычно возил Розалию по городу, когда мы были вместе, и следил, чтобы она пользовалась приложением Uber для любых других поездок.

Я много раз предлагал ей взять машину, но она не решается сесть за руль.