Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма - Кристина Р

Ирма даже перестала печатать и мысленно присвистнула.

— То есть ты сможешь проникнуть даже в такие дома?

— Обижаешь. Я профессионал.

Ирма улыбнулась, представив самодовольную улыбку на губах брата. Она давно догадалась, что Тарий занимается не только семейным бизнесом. Во-первых, украшений от него выходило в год по одному, что, будем честны, не прокормит при всей дороговизне услуг ювелира. Во-вторых, его частые поездки в отпуск не только не осуждались родителями, но и поощрялись. А отлучки за якобы редкими камнями были настолько неприкрытой ложью, что он даже не удосуживался привозить эти самые камни.

Когда Ирма только поступила на юридический, в Риме произошла кража из музея драгоценностей королевской семьи. Газеты всего мира пестрели разными теориями, фотографиями коллекций и оценками стоимости. Все сходились на том, что это был заказ частного коллекционера, а такое не находится. Всплывут где-нибудь на аукционе лет через сто — двести, когда разорившиеся наследники захотят заработать.

Однако вопреки всем ожиданиям и злословиям, их довольно быстро вернули. Всего каких-то недели две — три спустя. Никого, конечно, не арестовали, заявив, якобы всё украденное появилось ночью на одной из витрин музея. А на следующий день приехал довольный собой и жизнью Тарий из очередного отпуска. Ирма потратила два года, чтобы сопоставить даты его поездок с подобными происшествиями. Ни одно из них не получило подобной огласки. Ну кому будет интересно читать о древних каменных статуэтках эпохи неолита, возвращённых убитому горем коллекционеру? Или о нахождении украденных драгоценностей, общей стоимостью превышающих бюджет какой-нибудь небольшой, но не самой бедной страны?

На одном из семейных ужинов Ирма хотела выложить всё, что ей удалось узнать, и вывести семью на чистую воду. Она исподтишка начала расспрашивать Тария о последнем отпуске и о предыдущем, но, увидев, с каким удовольствием он рассказывает ей несусветную чушь, девушка передумала. Если сохранение этой тайны приносит брату такое зримое удовольствие, так к чему ей всё это? Показать, какая она умная, и гори всё огнём? Тщеславие не было ей чуждо, но тешить самолюбие за счёт улыбки брата — нет уж, увольте.

— Нашла! Сейчас пришлю.

Телефон оповестил, что сообщение доставлено, и Ирма наконец выдохнула. Она только сейчас осознала, в каком напряжении провела эти сутки. Оказывается, бездействие высасывает больше сил, чем странные, попахивающие отчаянием и безумием шаги. Что она, собственно, собиралась найти в его квартире? Бутылку с надписью: «Яд», любезно оставленную на журнальном столике? Или личный дневник под подушкой, где будет написано чистосердечное признание: «Я, Дэвид Кавилл, нанял Ирму Стейн, чтобы жестоко убить посреди приёма, потому что я маньяк», так что ли?

«На месте разберусь», — зло подумала Ирма и с усиленным рвением взялась за дела сотрудников. Настроение её влияло на результат: злость — и правда хороший двигатель. Быстро разобравшись с полученной информацией, она наконец смогла выбрать три особо интересных анкеты.

Ирма как раз заканчивала с последней, когда желудок напомнил, что неплохо было бы и поесть. Готовить девушка так и не полюбила, даже плиту купить не удосужилась, потому остатки пиццы с ужина отправились в микроволновку. Посреди её комнаты красовался новый стол. Его привезли утром, Оливия распорядилась отнести наверх. Ярко-голубая круглая столешница из полупрозрачной эпоксидной смолы была обрамлена тонкими металлическими жгутами, имитировавшими состаренное золото, словно стекавшими вниз, сплетаясь в широкую ножку. Чем-то стол напоминал гриб из какого-нибудь сказочного леса. Девушка в жизни бы такой не купила, если бы отдавала отчёт своим действиям.

Сюрпризом стала пара стульев, выбранных Вив. Выглядели они так, словно какой-то шутник вылепил из ярко-голубого бархата огромный стакан с дутыми стенками, а потом распилил его надвое. Композиция вместе выглядела сюрреалистично. Набрав подругу, Ирма без приветствия спросила:

— Слушай, а попроще стульев там не было? Ну, не знаю, каких-нибудь на четырёх ножках?

— Ты свой стол видела? Какие к лешему четыре ножки?

— Знаешь, мы пытались доказать мне, что моя жизнь — реальность, а не игра. Как, ради всемогущих предков, я очутилась в волшебном лесу?

Вивьен рассмеялась.

— То есть доказательства вышли так себе?

— Ну почему же? Я больше не думаю, что это игра. Теперь я твёрдо уверена, что я — героиня какой-то нелепой книги, автору которой неплохо было бы посетить психиатра.

Подруги ещё долго болтали, поддерживая полушутливый тон. Обеим хотелось отдохнуть от не дающих покоя мыслей, а расследование может и подождать, не протухнет. Положив телефон, Ирма откинулась на спинку стула — бокала и притянула к себе согнутую ногу, обхватив у щиколотки. Прикрыла глаза и постаралась как можно дольше удержать это состояние. Нервы были натянуты, как корабельные канаты в шторм. Ирма устала чувствовать свою беспомощность, устала бояться не пойми чего, но больше всего она устала от самой себя.

До вмятин на ладони сжимая малахитовую черепашку, Ирма злилась, крепко стиснув зубы, напрягая шею. Гнев — не плохой советчик, он вообще не советчик. Он вынуждает действовать хаотично, необдуманно. Под закрытыми веками девушки всплывали образы. Вот Оливия в своём старом доме узнаёт страшную правду. Ирма вновь видела, как вздулись вены на висках хрупкой утончённой женщины. Вспомнила дрожь её пальцев в своих руках и гордую несломленную осанку.

«Как? Как ей это удалось? Почему она не впала в яростную истерику или, на худой конец, не накинулась на меня с обвинениями в клевете?»

Образ сменился. Теперь перед внутренним взором стоял Дэвид, рядом с камином, неотрывно глядя на огонь. Очертания напряженных мышц, проступавшие даже через плотную ткань классического пиджака. И как спокоен и ровен был его голос при этом.

«Он был здесь после сложного разговора с матерью. Теперь это очевидно. Она вынудила его отменить заказ, и чёрт знает, что там у них ещё произошло, если наутро она сдала сына полиции. И всё же он оставался вежлив, укрощая бушевавшие внутри эмоции, надёжно пряча их внутри или сжигая в пламени? Даже ужин привёз».

Она вспомнила поцелуй и впервые дала себе смелость подумать о том, что это было: порыв искренней страсти или просто способ забыться. Ну нельзя же в самом деле всю ночь пялиться в камин?

А чем это было для неё? Днём, после отравления и убийства, Ирма смогла сбежать от реальности, укрывшись фиолетовой шляпой, загородившись от неё шутками Вивьен. Но дома, оставшись наедине с собой… Нашла способ ещё раз спрятаться от проблем, на этот раз за Дэвидом?

«И это всё? Просто прятались в объятьях друг друга?»

Странный звук в