Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

Я молчала, радуясь, что в моей копилке хороших воспоминаний, появилось еще одно. Такое теплое, такое уютное… В мои волосы зарылись, тяжело дыша. Да…

Самый больной в мире человек немного осмелел и слегка погладил по руке «доктора».

— Рыжик… Если бы я знал, чем тебе помочь… — в мои волосы снова уткнулись лицом. Я посмотрела на лежащее на полу окровавленное платье. — Почему так всегда? Стоит к кому-то привязаться, как… Я ведь не хотел к тебе привязываться… Знаешь, это как в фильмах… Стоит человеку рассказать о себе, поделиться планами на будущее…. И все.

Я горестно вздохнула, мысленно соглашаясь с этим утверждением.

— И привязываешься, причем очень быстро. И пытаешься помочь… По-человечески… Я говорил дуре, которая жила в этом доме, чтобы не расслаблялась. «Да ладно! — вздыхала она, — Почему бы и нет? Я здесь отдыхаю! От мужа, от детей! Не мешай мне!»

— Вы с ней встречались? — осторожно спросила я, чувствуя, как ревность ежиком вращается в моем животе.

— Нет, — вздохнул Феникс, снова зарываясь лицом в мои волосы. — Я заметил, что большинство из тех, кто сюда попадал, были здесь куда счастливей, чем там. Еще бы. Все, что там было «нельзя», здесь было «можно». Как говорил один мой знакомый, пытаясь учить меня жизни в объятиях потасканных красавиц: «Да расслабься! Это тебе не на стройке горбатиться! Вот бы бабло отсюда в тот мир как-то перетащить! Развелся бы сразу! Тачку бы себе нормальную купил!».

Я снова со вздохом согласилась. Простонав, я заняла более удобное положение для «умирания».

— Сколько тебе лет? — услышала я вопрос. Меня погладили по пальцам руки. Понимаю, что я еще слишком молода, чтобы умирать. Обидно умирать, когда даже двоечник — первоклассник может по двум датам вычислить, сколько лет было покойнику на момент смерти.

— Уточни, пожалуйста, от чего я умираю? — поинтересовалась я, услышав в ответ еще один тяжелый вздох. — И я хотела спросить, а здесь есть… эм… средства гигиены для женщин?

Внезапно горестные вздохи прекратились.

— Та-а-ак…. Повтори, что ты только что сказала? — услышала я совсем другой голос. Меня отстранили от себя.

— Эм… средства гиги… — начала я, глядя на него честными глазами.

— То есть… — его бровь приподнялась. — Ты хочешь сказать, что это — не то, что я думаю, а всего лишь… Ах, ты, рыжая симулянтка! Бессовестная рыжая симулянтка! Я тут переживаю! Думаю, почему не подействовало, а тут оказывается…

Мои глаза скользнули по открытой странице книги. Упс! Нет, ну свершилось чудо, друг спас жизнь другу и так далее… И я была бы совсем не прочь «поумирать» еще немного. Тем более, если моя «умиральная яма» включает в себя теплые объятия, мягкое одеяло и чужое дыхание в моих волосах.

— Тьфу ты! — выругался Феникс, сгружая меня на подушку. — Так чего же ты молчала? Совести у тебя вообще нет!

— А ты разве спрашивал? — удивилась я. — Знаешь, что обидно? Быть девушкой, которую обнимают только в том случае, если она при смерти!

— Я с тобой не разговариваю!

Феникс фыркнул и хлопнул дверью в спальню. Я сходила в ванну, кутаясь в одеяло и глядя на трещины на стене, а потом легла, отвернувшись к спинке дивана, сердито сопя. Одним полотенцем стало меньше. Лежа с закрытыми глазами, я думала о том, насколько несправедлив мир по отношению ко мне.

— Спишь? Ну, спи, бессовестная, — я почувствовала, что меня подняли на руки вместе с одеялом и подушкой, донесли до кровати, положили на нее, укрыли и легли рядом. По моему носу съехал палец. Едва ощутимое дыхание на моей щеке. К носу что-то прикоснулось. Теплое и мягкое. Кончик носа слегка прихватили. Дыхание на моем лице заставляло в моем животе что-то переворачиваться. Мне показалось, что этот момент в животе перевернулся весь мир.

* * *

Все следующее утро я ходила как убитая. Даже сизые, грозовые тучи, что собирались за окном, как оркестр перед выступлением, чтобы грянуть в один миг густой пеленой дождя, казались, по сравнению с той тучей, что висела над моей головой, просто облачками.

Соседи снова смотрели про апокалипсис, собираясь на работу. Какой-то мужик под тревожную музыку вещал о том, что земля скоро налетит на свою ось из-за того, что белые медведи трутся об эту ось чересчур интенсивно. Говорил он уверенно, бодро, со знанием дела, предлагая способы предотвращения катастрофы, — вплоть до отстрела мишек. Я, конечно, не доктор, чтобы раздавать диагнозы направо и налево, но если заменить слово «диагнозы» на «звиздюли», то да, я готова!

На работе я быстро включила Кулибина и собрала из двух компьютеров один, целый. Пятно на потолке подсохло и выглядело не так катастрофично.

Пока совесть доставала огромный шприц с надписью «техническое задание», я сражалась с ленью и безынициативностью. Слепив что-то отдаленно напоминающее технической задание, я скинула его, как выбрасывают на помойку мусорный пакет. Со смесью отвращения и облегчения.

Через час позвонил директор и прислал телефон какого-то знакомого юриста с пометкой «срочно позвони». Бабка, возомнившая себя Богом и устроившая всемирный потоп, должна быть покарана по всей строгости закона!

Поскольку на мировую упрямая старуха не соглашалась, за дело берется квалифицированный юрист из местной юридической конторы. И я, как официальное лицо фирмы, работающее неофициально, должна этому способствовать «от» и «до».

— Алле, — откликнулся сонный мужской голос на том конце трубки.

Я максимально кратко, словно рапортуя перед начальством, изложила ситуацию. Кто-то простонал так, словно я погнала его на сбор сначала колорадских жуков с картошки, а потом самой картошки, выдав два мешка. Один — для жуков. Другой — для картошки.

— Хорошо… — вздохнул юрист. — Итак, вам надо собрать документы. Акт, документы на помещение, если арендуете — договор аренды…

Он протяжно зевнул и прокашлялся, пока я слушала внимательно, записывая все на бумажке. Я на всякий случай открыла календарь, чтобы узнать, когда был день юриста. У меня складывалось впечатление, что День Юриста был вчера.

— … документы на ремонт… эм… сметы… Эм… Узнайте, кому принадлежит квартира над вами… Чеки на покупку всей пострадавшей оргтехники… Эм… Составьте список техники с инвентарными номерами… Ноль один… ноль два…. ноль три… Заведите журнал с инвентарными номерами…. Эм… Найдите чеки на покупку столов… и… эм… ламината… Отнесите технику в сервисный центр…. Пусть дадут заключение… Эм… А потом… потом…

Он явно задумался, что бы еще придумать, пока я грела ухом трубку. У меня такое чувство, что я — чуть больший юрист, чем он.

— А можно вопрос? — поинтересовалась я, понимая,