Книжный бойфренд - Дана Джей

кофе и прикладывает холодный компресс. Его лицо сосредоточено, прикосновения одновременно нежны и уверенны. Он так заботлив. Кто еще из мужчин примчится к женщине посреди ночи, рискуя собственной безопасностью?

Но он здесь.

— Вэйл? — шепчу я, и мой голос звучит уязвимее, чем хотелось бы.

— М-м?

Он медленно наклоняется, его нос почти касается моего, а теплое дыхание ласкает кожу. Он так близко, что я ощущаю каждую мимику. Напряженность в его глазах подобна бушующему шторму, который затягивает меня в водоворот. Я чувствую себя беззащитной, полностью в его власти. Он притягивает меня своими чарами, прижимая к себе так крепко, что весь мир вокруг растворяется. Все мысли исчезают, страхи отступают. Есть только он и я — и понимание, что, возможно, я никогда больше не позволю другому мужчине подойти ко мне слишком близко.

— Зачем ты пришел? — голос предательски дрожит.

— Потому что ты попросила, — он проводит пальцами по моей щеке.

— Знаю, — шепчу я. — Я имею в виду… Я же говорила тебе, что за мной кто-то следит. Как ты мог быть уверен, что он не поджидает тебя с оружием? — Я сжимаю губы, жадно ловя каждое его слово. Бабочки в животе никак не унимаются, порхая все сильнее. Тело начинает дрожать от прохладного ночного воздуха, но Вэйл реагирует моментально. Он усаживает меня к себе на колени. Его ладони нежно охватывают мое лицо, большие пальцы ласково гладят щеки. От одного этого прикосновения сердце начинает биться чаще.

О Боже, Розмари, ты влюбляешься!

— Мне все равно, кто там меня ждет, — шепчет он, заправляя прядь волос мне за ухо. — Твоя безопасность для меня важнее всего на свете. Я говорил тебе: ты моя, а я оберегаю то, что принадлежит мне.

Его слова пронзают меня насквозь. Он произносит их с такой легкостью, но они обрушиваются на меня, словно лавина.

Разве он не понимает, что делает с женщиной?

— Вэйл, перестань, — шепчу я, прижимаясь лбом к его лбу. — Я не хочу ложных надежд. — Заставляю себя посмотреть ему в глаза, отчаянно пытаясь защититься от очевидного. — Что будет, когда я вернусь домой?

Нужно остановиться прямо сейчас, пока все не зашло слишком далеко и пока мое сердце окончательно не разбилось.

Он удерживает мой взгляд и несколько мгновений молчит. Потом притягивает меня еще ближе.

— А что должно произойти? Если ты захочешь, чтобы я был рядом, так и будет. Розмари, что бы ты ни сделала, я последую за тобой на край света. Я твой, а ты — моя.

Не отвечая, я обнимаю его и целую. Вкладываю в этот поцелуй все невысказанные слова, каждое чувство, которое испытываю к нему, но не решаюсь произнести вслух. Надеюсь, он поймет.

Мне все равно, даже если я слепо бегу к катастрофе. Неважно, что это может быть слишком рано и необдуманно. Сердце хочет того, чего оно хочет. А мое желает его.

Собрав все свое мужество, я отстраняюсь и снова прижимаюсь лбом к его лбу.

— Кажется, я влюбилась в тебя, — шепчу я, и Вэйл мгновенно отстраняется. Его глаза расширяются от изумления. Но удивление быстро исчезает, сменяясь теплой, искренней улыбкой, от которой у меня замирает сердце.

— Моя малышка… Я тоже без памяти влюблен в тебя.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он притягивает меня к себе, и наши губы снова сливаются в поцелуе. Во мне словно взрывается целый мир — все чувства, о существовании которых я даже не подозревала, прорываются наружу, словно прорванная плотина.

Меня переполняют любовь, защищенность и ощущение абсолютного счастья. Он делает меня целостной, заполняя пустоту, о глубине которой я даже не подозревала.

Он снова отстраняется, смотрит мне в глаза и нежно целует в нос.

— Мы никуда не спешим, — шепчет он. — И мы пропустили несколько важных этапов.

— Ты прав, давай посмотрим фильм, — предлагаю я, указывая на пульт, лежащий на столе, и снова прижимаюсь к нему.

Он наклоняется, держа меня на коленях, берет пульт и выбирает фильм. Мы лежим, тесно прижавшись друг к другу на диване. Хотя мы собирались смотреть кино, наши губы постоянно ищут друг друга, словно не могут насытиться. Мы целуемся, смеемся, и не успеваю я оглянуться, как уже почти засыпаю у него на коленях.

— Давай я отнесу тебя в постель, — шепчет он, и меня мгновенно охватывает страх. Я не хочу, чтобы он уходил. Не хочу, чтобы он меня отпускал.

— Ты не можешь остаться со мной? — робко спрашиваю я, и на его губах появляется нежная улыбка.

— Я останусь столько, сколько ты захочешь. Меня ничто не держит.

Улыбка расцветает на моем лице, и я оставляю еще один трепетный поцелуй на его губах, прежде чем направиться в спальню.

Там он бережно укладывает меня на кровать — его движения исполнены такой заботы, словно я нечто бесценное. Он раздевается, оставляя только боксеры, и прижимается ко мне — его тепло такое знакомое и успокаивающее.

— Спокойной ночи, детка, — бормочет он, крепко обнимая меня за талию.

Моя голова покоится у него на груди, и мирный ритм его сердцебиения медленно убаюкивает. Постепенно я расслабляюсь, растворяясь в ночной тишине. С каждым ударом его сердца я становлюсь все спокойнее, пока наконец не погружаюсь в глубокий сон — в полной безопасности, в его надежных объятиях.

34

РОЗМАРИ

Вэйл провел со мной два дня. Я чувствовала себя настоящей королевой — именно так он часто меня называет. С каждой минутой я все больше расслаблялась в его обществе. Тот незнакомец в маске словно растворился в воздухе. Вэйл предположил, что это мог быть подросток, решивший меня напугать.

Я цепляюсь за эту мысль — она помогает успокоиться.

Проснувшись после нашей первой совместной ночи в пустой постели, я ощутила странное чувство. В мне смешались разочарование и грусть.

Измученная, я вышла из спальни и увидела, как Вэйл готовит завтрак. Но это было не самое приятное открытие. На кухонном столе я заметила пакет из местной аптеки — он позаботился о лекарствах для моих ожогов.

Он так внимательно следил за моей ногой, что сегодня я, к своему стыду, решила, что смогу пробежаться.

Вдох, выдох.

Вдох, выдох.

Легкие горят. Приходится заставлять себя дышать ровнее.

Есть люди, способные пробегать километры, даже не вспотев, но я… Даже небольшой подъем в лесу доводит меня до предела. Мои ноги отяжелели.

Хватит.

Старость… Да, вот что значит находиться в теле, которое терпит возрастные изменения.

Еле-еле преодолеваю последние метры после этой спонтанной вечерней пробежки обратно к коттеджу.

О чем