Книжный бойфренд - Дана Джей

Он на мгновение замирает, жадно впитывая взглядом каждый сантиметр моего обнаженного тела. Прохладный воздух обвивает мою кожу, но я чувствую тепло, которое исходит от Вэйла.

— Ты прекрасна, детка, — его дыхание обжигает мои губы, и это окончательно лишает меня рассудка. Я в ответ снимаю с него рубашку. Его тело — настоящее произведение искусства, украшенное разнообразными татуировками. Кончиками пальцев я следую по черным линиям, словно читая историю, которую они рассказывают.

Он зачарованно наблюдает, как я исследую его кожу.

— Вау, — не могу сдержать восхищения, и это заставляет его улыбнуться. Его глаза темнеют от желания, в них вспыхивает страсть.

Я больше не могу сдерживаться. Одного прикосновения недостаточно.

Я поднимаюсь, опускаюсь перед ним на колени и расстегиваю ремень. Я жажду его целиком, и намерена получить то, что хочу.

29

ВЭЙЛ

Я смотрю на нее сверху вниз.

Блядь…

Моя девочка медленно опускается передо мной на колени, и каждое ее прикосновение словно выжигает след на моей коже. Ее пальцы скользят по ремню с такой невозмутимостью, что я теряю самообладание. Разум вопит, требуя взять ситуацию под контроль и начать действовать. Но ее прикосновения парализуют меня. У нее есть удивительная способность одним взглядом подчинять себе, очаровывать до бесчувствия — словно Медуза, обращающая в камень одним лишь взором.

Она медленно поднимает голову. Эти глаза… обрамленные густыми ресницами, они источают такое всепоглощающее желание, что оно целиком заполняет мой разум.

Я чувствую каждое движение ее рук, которые словно невидимыми нитями привязывают меня к этому месту, к этому мгновению. Наконец-то это стало реальностью.

Наконец-то это не сон — она здесь, и она хочет меня так же отчаянно, как и я ее.

Внутри меня бушует необузданное желание. Жажда трахнуть ее так сильно, чтобы она забыла собственное имя. Но я должен держать себя в руках. Как, черт возьми, это возможно, когда каждый мускул в моем теле молит о ней? Смешно думать о самоконтроле. Она держит меня в своей власти, и она прекрасно это понимает. Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Ненавижу эту слабость и всепоглощающее влечение, которое стирает все границы, затмевая мой разум. Я пытаюсь вернуть контроль, но не могу. Она слишком близко, слишком могущественна, и я давно уже потерял голову от любви к этой женщине.

Как бы я ни старался, я тону в ней, в ее красоте, в самой ее сущности.

Розмари высвобождает мой твердый член ловким движением, от которого у меня кружится голова. Ее горячий язык настойчиво скользит по моему члену, достигая головки. А затем она полностью берет его в рот, так глубоко, что каждый нерв в моем теле вспыхивает от наслаждения. Моя голова откидывается назад, и все, что я чувствую — это ее губы и язык. Блядь, ее минет невероятен, словно она была создана для того, чтобы доводить меня до исступления.

— Черт, детка, — с трудом произношу я сквозь стиснутые зубы. Ее движения становятся все более быстрыми и страстными, именно так, как я всегда мечтал.

Мои руки погружаются в ее волосы, направляя ее и без слов говоря ей, чего я хочу. Я больше не чувствую нежности и сдержанности, только желание трахнуть ее, полностью овладеть ее телом. Каждый ее вздох отзывается во мне дрожью, и я больше не могу это терпеть, поскольку этого недостаточно. Я хочу большего. Мне хочется чувствовать ее, проникнуть в нее и раствориться в ней, пока от меня ничего не останется. Пока мы не станем единым целым.

— Оседлай мой член, — нетерпеливо стону я. Без колебаний моя королева подчиняется, поднимаясь на ноги. Ее губы блестят, и она вызывающе их облизывает, прежде чем соблазнительно начать стягивать джинсы. Сантиметр за сантиметром она обнажает свою гладкую кожу. Я могу только наблюдать и восхищаться.

Медленно, мучительно медленно, она позволяет себе опуститься на мой член. Жар, теснота ее киски... Блядь. С ней так хорошо. Даже слишком.

С каждым дюймом, на который она погружается все глубже, я теряю рассудок. Она больше, чем просто зависимость. Она подобна наркотику, который пронизывает все мое существо, захватывая и делая меня зависимым от каждого мгновения, проведенного с ней.

Каждый ее вздох, каждый взгляд пробуждают во мне жажду большего.

Я усиливаю хватку на ее бедрах, словно могу притянуть ее еще ближе, будто даже такое тесное соприкосновение все еще оставляет между нами непреодолимую пропасть. Этого никогда не бывает достаточно…

Желание, пылающее внутри меня, обжигает до глубины души. Я понимаю, что не смогу остановиться, даже если бы захотел. Ее кожа под моими пальцами кажется такой настоящей, и все же я боюсь, что в следующий миг она может раствориться, словно сон, который отчаянно хочется сохранить навсегда.

Я не намерен ее отпускать.

Я осознаю, что никогда больше не захочу с ней расстаться, и это наполняет меня безграничным счастьем. Более того, я чувствую — она тоже этого хочет. Она принадлежит мне так же безоговорочно, как я принадлежу ей. И как бы глубоко я ни проникал в ее киску, мне всегда будет мало…

— О, Боже мой, Вэйл... он такой большой, — стонет она, и ее слова доводят меня до безумия.

— Привыкай к этому, — отвечаю я охрипшим от желания голосом. Я вжимаюсь в нее еще глубже и угрожающе произношу: — Никто другой никогда не увидит и не почувствует тебя так, как я. — Грубо беру ее за лицо, заставляя встретиться со мной взглядом. — Тебе ясно?

Знаю, она может счесть мои слова лишь плодом страсти. Но я говорю совершенно серьезно. Она принадлежит мне. Никто другой никогда не будет владеть ею так, как я. Никто не проникнет настолько глубоко в ее киску. А если какой-нибудь мужчина посмеет хотя бы взглянуть на нее… Одна эта мысль разжигает во мне яростный огонь. Я готов сойти с ума от ревности, но стараюсь не позволять этим мыслям отвлекать меня от реальности.

Сейчас есть только мы.

— Да. О Боже, да, — стонет она, и я жадно впиваюсь в ее губы поцелуем.

Ее голос и это обещание окончательно лишают меня самоконтроля. Мои руки крепко сжимают ее бедра, управляя каждым ее движением. Я неудержимо толкаюсь в нее, стремясь довести до оргазма, пока она не взорвется от удовольствия.

И вот она кончает, ее мышцы плотно сжимаются вокруг моего члена, она становится такой невероятно тугой. Мое тело жаждет раствориться в ней, но разум препятствует — пока еще рано. Я