Дьявол - Мишель Хёрд

В сотый раз с момента нашей встречи, я думаю о том, какой он красивый.

Не в силах сдержать любопытство, я спрашиваю:

— Ты раньше ходил на свидания?

Энцо бросает на меня короткий взгляд, затем снова смотрит на дорогу.

— Нет.

Я не могу сдержать удивления и невольно говорю:

— Серьезно? Никогда? Ни разу? Почему?

Он усмехается.

— На свидания ходят только с теми, к кому испытываешь серьезные чувства. Женщины, с которыми я был, никогда не вызывали у меня желания узнать их получше.

— Женщины, с которыми ты был? — Только через пару секунд я осознаю, что задала этот вопрос вслух.

Мои щеки вспыхивают ярким румянцем, и я тоже быстро перевожу взгляд на дорогу.

Он убирает одну руку с руля и кладет ее поверх моей, которая лежит у меня на коленях, бормоча:

— Для меня все это тоже ново, meu amor. Не беспокойся о других женщинах. Ни одна из них ничего для меня не значила.

Энцо берет мою руку и кладет себе на бедро. Его большой палец скользит по моей коже, вызывая мурашки.

— Тебе нужно знать обо мне одну вещь, — снова начинает он, — мне трудно справляться со своими эмоциями. Чувствовать и выражать их.

Я киваю, показывая, что слушаю.

Его взгляд снова скользит по мне, а затем возвращается к дороге.

— Сейчас я переполнен эмоциями, потому что ты вызываешь во мне чувства, которых я никогда раньше не испытывал.

Это хорошо или плохо?

Прежде чем я успеваю спросить, он продолжает:

— Я действительно стараюсь быть с тобой более мягким, но не могу изменить себя.

Не совсем понимая, о чем он говорит, я вопросительно смотрю на него, но он этого не замечает, поэтому спрашиваю:

— Что ты имеешь в виду?

— В моем мире я должен поддерживать свой имидж. Если я покажу хоть малейший признак слабости, мне конец. Моя работа требует, чтобы я всегда был жестоким.

Я все еще в растерянности, но не говорю об этом. Решив узнать о нем побольше, я спрашиваю:

— А где твой дом?

— У меня его нет, но у меня много домов по всему миру. Сам я из Португалии и много времени провожу в Лиссабоне.

Я облизываю губы и чувствую, как в сердце закрадывается беспокойство.

— Что будет, когда ты вернешься в Португалию?

После нашего поцелуя, который случился утром, я поняла, что окончательно влюбилась в него. Эти совершенно новые эмоции пугают меня, но, должна признать, когда дело касается Энцо, я не могу контролировать свои чувства.

— Ты поедешь со мной.

От его ответа у меня отвисает челюсть.

— Что?

— Я заберу тебя с собой, Дженна. Мне казалось, что за последние два дня я ясно дал это понять. — Энцо смотрит на меня, и в его тоне столько властности, что я почти готова ответить: да, сэр.

— Но... — Я смотрю на него, и мое сердце начинает биться быстрее. — Правда?

— Куда я, туда и ты. — Он останавливает внедорожник, и только тогда я понимаю, что мы затормозили перед большим зданием. — Обсудим это, когда зарегистрируемся.

Зарегистрируемся? Где?

Энцо выходит из машины. Пока я отстегиваю ремень безопасности, он обходит автомобиль спереди и что-то говорит мужчине, который подходит к внедорожнику, а затем открывает мне дверь.

Я вылезаю и оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где именно мы находимся.

Энцо берет меня за руку. Мы подходим ко входу и, заметив других людей внутри, я опускаю голову и придвигаюсь к нему чуть ближе. Мое сердце начинает биться быстрее, потому что меня охватывает сильное волнение из-за того, что вокруг меня будет столько народу.

Мы останавливаемся у длинной стойки, где мужчина говорит:

— Добро пожаловать. У вас есть бронь?

Энцо резко отвечает:

— Оливейра.

— Мистер Оливейра! Ваш номер готов. — Я мельком смотрю на него из-под челки. Мужчина берет две карточки и говорит: — Сюда.

Я крепко сжимаю руку Энцо, пока мы идем к лифту, а когда заходим внутрь, пытаюсь хоть как-то спрятаться за ним.

— Ваш номер 1020. Просто отсканируйте эту карту-ключ, и…

— Я знаю, что делать, — говорит Энцо. — Отдай мне карты. Тебе не нужно подниматься с нами.

— О. — Когда мужчина снова выходит, Энцо нажимает на кнопку, чтобы двери закрылись. — Приятного пребывания, и если вам что-нибудь понадобится... — Остальная часть фразы мужчины обрывается, когда двери закрываются.

Лифт поднимается на самый верх. Когда двери открываются, Энцо ведет меня к нашему номеру и сканирует карту. Затем толкает дверь, и, когда мы заходим внутрь, мои губы приоткрываются от удивления.

Святые угодники. Это же целая квартира!

— Я просто хочу отдохнуть полчаса, а потом мы сможем пройтись по магазинам, — говорит Энцо мягким тоном.

Он отпускает мою руку и идет на кухню, где рядом с корзиной фруктов и орехов стоит бутылка шампанского.

— Хочешь? — спрашивает он, открывая бутылку. Пробка вылетает, и, налив немного игристой жидкости в бокал, он смотрит на меня. — Дженна?

Я быстро киваю и шагаю в глубь комнаты. Роскошь здесь так ошеломляет, что не знаешь, на что смотреть в первую очередь.

Кожаные кремовые диваны стоят у панорамных окон, из которых открывается вид на реку и часть города.

Я подхожу немного ближе, но внезапно чувствую головокружение и спазм в желудке. Отступив, я направляюсь к Энцо, который разливает шампанское.

В семнадцать лет я впервые попробовала алкоголь на вечеринке. Это было пиво, но на вкус оно было просто отвратительным.

Энцо протягивает мне бокал. Когда я беру его, он поднимает свой и говорит:

— Выпьем за наше будущее.

Наше будущее.

Я нюхаю содержимое и, не почувствовав отвратительного запаха, делаю маленький глоток. Фруктовый вкус мягко окутывает мой язык, вызывая удивление.

Энцо наклоняет голову, осматривая мое лицо.

— Ты впервые пьешь шампанское?

Я киваю, а затем делаю глоток побольше.

— Не торопись. Ты почти ничего не ела за обедом, да и к тому же ты очень маленькая. Я не хочу, чтобы ты опьянела.

— Хорошо.

Как только я делаю еще один глоток, Энцо говорит:

— Мы останемся здесь на ночь. Здесь только одна кровать, но...

Услышав, что мы будем спать в одной постели, я давлюсь шампанским, и оно разбрызгивается во все стороны. Часть напитка