Модистка Ее Величества - Арина Теплова

Я немедля уселась за свое «сокровище». Начала трогать, открывать машинку. Заправлять нитку. Калиан помог мне её запустить, и я даже сделала несколько первых строк. Рассмеялась от души, что всё получилось. И строка была такая прямая и аккуратная прямо загляденье.

Шаур Ра стоял рядом, и молча наблюдал за мной, скрестив руки на груди.

— Очередная твоя мечта сбылась, Сесиль? — по-доброму спросил он.

— Да. Но ещё было бы чудесно открыть свое ателье и получить развод. Вот тогда я была бы точно счастлива.

— У тебя всё получится, даже не сомневайся, — раздался его баритон у меня над ухом.

Я невольно подняла лицо на Калиана. В этот момент он стоял, чуть склонившись надо мной и я невольно утонула в его чайных манящих глазах.

Его рука неожиданно опустилась мне на спину, а вторая ласково легла на мою шею и подбородок. Не сказав ни слова, мужчина поймал мои губы в плен и властно поцеловал меня. Опешив, я не сразу поняла, что он делает и, наверное, минуту наслаждалась умелой лаской его теплых, настойчивых губ, понимая, что мне это нравится и не вызывает отторжения.

Неожиданно осознала, что делаю нечто недозволенное. Не спросив разрешения, без предисловий Шаур Ра просто навязал свой поцелуй, как будто имел на это полное право. Это вмиг возмутило меня, все же я не давала повода вести себя так со мной. Быстро отпрянув от мужчины, я выставила вперед руку, отталкивая его.

— Специально подарил мне машинку, чтобы беспрепятственно целовать меня? — недовольно произнесла я, сверкая на него глазами.

Калиан прищурился, и я увидела, как на его смуглом лице заходили желваки.

— Не говори глупости. Чтобы поцеловать тебя, подарки мне не нужны.

— Неожиданный поцелуй может закончиться и пощечиной.

— Тебе не понравилось?

— Нет, — соврала я, боясь даже подумать, что случилось бы дальше, если бы я сказала правду.

Он долго пронзительно смотрел на меня и наконец сухо выдохнул:

— Жаль.

После этого он резко развернулся и покинул мою спальню. Оставив меня один на один со своим сокровищем — чудесной машинкой.

Оставшись одна, я облегченно вздохнула, чувствуя, как моё сердце бьётся словно у загнанного зайца. Близость этого мужчины рождала во мне далеко не невинные мысли. А поцелуй был слишком горячим и неожиданным теперь. И вызвал приятную дрожь по всему телу. И это лихорадочное состояние мне не нравилось от слова совсем. Не хотела я чтобы Шаур Ра действовал на меня так, возбуждающе.

Я приложила ладони к пылающим щекам и выдохнула.

— Чувствую себя как малолетняя девица, которую впервые поцеловали. Ужас какой-то. А мне столько лет.

Но отчего-то в этот момент мне вновь захотелось стать молодой и быть именно девицей Сесиль, беззаботной и юной, снова испытать любовь и радость близости с мужчиной.

Я тут же осекла себя. Что за бред? Что за дурные мысли лезут мне в голову? Я умеренная годами дама, да в молодом теле, к тому же беременная. К чему все ещё сильнее усложнять?

Мотнув головой, чтобы прогнать навязчивые воспоминания о горящем зовущем взоре Калиана, я снова занялась машинкой.

После случившегося поцелуя у меня словно выросли крылья. И во мне поднялось такое желание творить, что просидела за машинкой весь вечер и ночь.

Освоила я ее быстро. Как-то интуитивно поняла, как крутить колесо рукой и нажимать педаль. В молодости в прошлом мире у меня была похожая допотопная по тем временам машинка, чем-то напоминающая эту, с педалью и колесом. Однако сейчас мне пришлось привыкать по-другому держать ткать, так как игла двигалась горизонтально.

Уже через пару часов я навострилась и начала вполне умело строчить на машинке первую ночную рубашку. Радовалась как дитя, что у меня не только новая машинка, но и что все получалось.

Около полуночи Манон заглянула к мне в спальню, пожелать спокойной ночи, я что-то буркнула ей в ответ, продолжая строчить на новой машинке. В голове уже прикидывая какой кокетливый пиджачок подойдёт к моей только что простроченной новой юбке и как его лучше раскроить. Уснула я под утро, прямо на столешнице швейной машинки, положив под голову руки. Но мой шикарный наряд был готов.

Меня разбудил громкий голос Калиана, слышимый из приоткрытой двери, который заявил Манон, что до вечера уедет по делам.

Я подняла голову и зевнула. Было раннее утро.

Тут же мой взор остановился на деревянном манекене в виде продолговатой перевёрнутой груши. Его для меня выстрогал и обтесал топором Шаур Ра из большого полена, которое мадам Арабель привезли на растопку печи.

Смотря на длинную юбку и пиджачок, которые теперь украшали деревяшку, я довольно улыбнулась. Всего за ночь я сотворила с помощью волшебной машинки чудесный наряд. Не зря я купила этот алый лионский шёлк на днях. Юбка колокол с небольшими складками у талии, расширяющаяся до пола, и кокетливый пиджачок по пояс, с отложным воротником, приталенный и с небольшими плечиками — фонариками были великолепны. Прямо королевский наряд. Оставалось только пришить пуговицы и сшить белоснежную кружевную блузку под него. И все. Такого модного и чудесного наряда точно не будет ни у одной девицы в округе. Потому что в основном все носили бледные и тёмные тона.

Прекрасный алый наряд я оставила для какого-нибудь торжества. А себе в течение трёх дней сшила два простых, но изысканных наряда. Лиловый костюм и голубое платье. Надо же было в чем-то приличном ходить к клиентам. На шёлка, тесьму и нитки для них истратила почти двадцать франков. Но я надеялась на продажу мельницы. И что мои наряды станут живой рекламой моего мастерства.

Глава 48

В тот день Калиан рано поутру ехал в Сен-Клу. Местный дворянин, имеющий поместье рядом с моим небольшим земельным наделом, заинтересовался покупкой мельницы. Шаур Ра должен был сегодня показать ему всё и возможно уже окончательно договориться о покупке.

Спустившись в кухню около восьми утра, уже одетая и причесанная, я приветливо поздоровалась с мадам Арабель, хлопотавшей у плиты. Старушка напевала песенку и резво двигалась по кухне, даже не скажешь, что ей было восемьдесят.

Завтракали мы обычно на кухне, так было проще хозяйке.

— И куда ты собралась в такую рань, девочка? — спросила мадам Арабель.

— Сначала за новым голубым отрезом в лавку господина Шенье, еще надо зайти за белыми нитками они совсем закончились. А потом пойду по клиентам.

— Вряд ли тебя кто примет сегодня, Сесиль. Все лавки сегодня закрыты. Все