Сделка на совесть - Инна Сирин

побуждений. Поэтому он проследил взглядом за толстяком, который подошёл к компании, где его очевидно знали, затем выловил в толпе официанта и вдруг исчез из виду. Актёру что-то не давало покоя, поэтому он направился к туалетам. Стоило ему зайти за поворот, как он услышал, что хлопнула дверь в женский и почти сразу раздался сдавленный крик. Ринувшись туда, он рванул на себя ручку и увидел, как жирная мужская рука опустилась на ягодицу Ён Хи. Девушка тут же ответила пощёчиной, но толстяк схватил её за обе руки и стал прижимать к раковине.

Хёншик ворвался в туалет и с размаху вмазал наглецу в лицо кулаком.

— Ты что творишь?! — тут же завопил толстяк.

— Как смеешь прикасаться к моей девушке?!

— К этой шлюхе?! Да она сама меня сюда позвала! Она, знаешь ли, любит такие игры, типа в сопротивление, принуждение. Ну ты понимаешь. Наверняка же не раз с ней в это играл, раз трахаешь её.

— Подонок, — выдавила из себя Ён Хи, борясь с эмоциями.

— Что, правда глаза колет, детка? А раньше ты была сговорчивее. Правда одевалась похуже. Но нам ведь это не мешало, верно? — толстяк подмигнул вмиг побледневшей девушке. Её испуг казался искренним.

— Заткнись, — прошипел Хёншик, снова толкнув мужика рукой.

— Ой да ладно. Какой-то второсортный актёришка будет защищать отсутствующую честь шалавы? — громко заявил мужик и противно захихикал.

Хёншик сделал шаг вперёд и снова замахнулся.

— Не надо! — всхлипнула Ён Хи, ухватив его за руку. — Он этого и добивается. Специально тебя провоцирует и шумит, если ударишь, он закричит, чтобы как можно больше людей услышало и пришло сюда.

— А тебе ведь это нравится, да, училка? Когда подсматривают. Нравится же.

— Ублюдок. Каким был, таким и остался, — прошептала Ён Хи, глотая слёзы.

Хёншик решительно сбросил её руку, подошёл к толстяку и с одного удара уложил его в нокаут.

— Ты ведь не убил его?! — воскликнула девушка.

— Не переживай. Драться я учился. Нам лучше уйти, пока никто не увидел. А ему лучше в это время молчать. Согласна?

Она только кивнула.

— Вытри слёзы, а лучше умойся, и постарайся выглядеть спокойной. У нас всего пара минут до того, как он придёт в себя.

Ён Хи сделала, как он сказал, восстановила дыхание и, когда он протянул раскрытую ладонь, ухватилась за неё своей. Хёншик неторопливо повёл её через полный зал, попутно объясняя знакомым, что Ён Хи плохо себя чувствует, поэтому им пора уходить. Когда они уже выходили на улицу, со стороны туалетов послышался крик и началась суета. Не дожидаясь развития событий, пара быстро скрылась в машине. Хёншик решил вести сам. Дже Ук куда-то как назло запропастился и ждать его не было смысла. Всю недолгую дорогу Ён Хи молча вытирала непослушные слёзы, тихо всхлипывая.

Когда дверь её квартиры захлопнулась, девушка раздражённо швырнула на диван небольшой клатч и закрыла руками лицо.

— Кто это был? — как можно спокойнее спросил Хёншик. Он видел, что Ён Хи на грани и вот-вот взорвётся.

— Тот, кто испортил мне жизнь.

— Отец-депутат?

— Да.

— Вот почему его лицо мне показалось знакомым.

Она не ответила, лишь нервно мерила шагами комнату.

— Тебе лучше уйти, — сказала Ён Хи после долгой паузы.

— Нам надо поговорить об этом.

— О чём? О том, как меня снова унизили и возвели очередную напраслину? Ты ещё скажи, что поверил ему.

— Я не знаю, о чём вы говорили, а ты отказываешься рассказать свою версию. Так что я не знаю, что думать.

— Ты ведь сразу меня виноватой счёл. Как только узнал, какие у меня проблемы. Помнишь, что ты мне тогда сказал?

— Сказал, что не думаю, что ты так уж невинна.

— Вот. Тоже самое подумали и другие, в основном мужчины, когда этот человек погубил мою репутацию. Меня вообще никто не слушал! Все поверили ему из-за этой дурацкой мужской солидарности!

— Как бы ни было, он сегодня поступил отвратительно, за что и поплатился.

— Он обязательно раздует из этого скандал, запомни. Уже завтра все таблоиды будут знать, как известный актёр до смерти избил несчастного мужчину, которого обманула женщина.

— Зачем ты так драматизируешь?! Никто ему не поверит и доказательств у него никаких!

— Драматизирую?! Да ты… что ты вообще понимаешь?! Думаешь, твои проблемы серьёзнее? Обвинили в связи с мужчинами? Плохо, но не смертельно. Ты хоть знаешь, в чём обвинил меня этот… этот… Ты понятия не имеешь! В официальные статьи это не пошло, но когда собрали педсовет, он во всеуслышание заявлял, что я спала с отцами своих учеников! Чуть ли не со всеми! И жаловался, что его я тоже соблазнила и обманула, да ещё и деньги выпрашивала! Думаешь это страшно? Да по сравнению со вторым обвинением — ерунда. Он говорил им, что я растлеваю своих малолетних учеников! Я?! Ты хоть понимаешь, что будет, если этот подонок решит довести дело до суда?! Меня не то, что посадят, меня растерзают за такое! И никакие оправдания не помогут. Как ему вообще в голову это пришло?! Как можно такое думать о детях?! Могла я о таком рассказывать, как считаешь?! Другие учителя уговорили его молчать, но только на время. И в этот же день меня уволили и велели на километр к школе не подходить. То есть ему поверили просто так, потому что он мужчина и депутат! А меня даже слушать не стали, слова не дали сказать в свое оправдание!

Ён Хи трясло от несдерживаемой истерики, руки у неё дрожали, по лицу текли крупные слёзы.

Хёншик не особенно знал, что в таких случаях делать, но помнил совет мамы: если девушка плачет — обнимай пока не успокоится. Он пошел к ней навстречу, но Ён Хи выставила вперёд руки и замахала ими:

— Не смей меня жалеть! Только хуже сделаешь! Не подходи! Мерзавец! Ты ничем не лучше их всех! Такой же как этот…

Хёншик всё-таки преодолел её сопротивление, схватил девушку в объятья и удерживал её, пока она колотила его по груди и пыталась вырваться. Ён Хи довольно долго рыдала и вздрагивала, так что скоро его пиджак и рубашка промокли насквозь от её слёз.

— Чшшш, тихо, тихо, — приговаривал мужчина, крепко держа её и слегка покачиваясь. Когда она немного успокоилась, Хёншик усадил её на диван и принёс стакан воды с кухни.

— Теперь можешь говорить?

Она кивнула.

— Я ни в чём тебя не виню. Но у меня действительно не было всей этой информации. Ты ничего не рассказывала, откуда мне было знать? Чего он хотел сегодня?

— Поиздеваться. Оскорбить. Устроить