Верни мне дочь - Кэтрин Вайс

— Моя! — во времена коротких передышек рычит Баринов, и я от этого рычания почему-то ещё больше завожусь.

Не подозревала, что буду так реагировать, но подумаю об этом потом.

Как мы оказались на кровати я толком и не поняла. Просто в какой-то момент почувствовала полёт и приземление на спину.

— Андрей Кириллович, — тяжело дышу, но пытаюсь говорить. — Вы уверены?

— Я? — переспрашивает и на секунду замирает. Секунда на размышления, а затем мужчина хмыкает и отвечает: — Более чем. Откровенно говоря, думаю, даже если ты сейчас откажешься, я могу превратиться в маньяка-насильника. Ты же не откажешься?

Поражаясь своей смелости, я вместо ответа лишь сгибаю ноги в коленях, упираясь ступнями в матрас и немного развожу бёдра.

Если вспомнить, во что я одета, то легко можно представить, какая картина открылась перед жадным взором.

Жест был воспринят как приглашение, и на меня немедля накинулся, точнее, навалился дикий зверь.

Больше мы не разговаривали.

Всё наше общение заключалось в утробном рычании и стонах наслаждения.

Я думала, придётся терпеть и изображать интерес, но...

Это было волшебно.

Несмотря на печальный первый опыт, сейчас я летала где-то на просторах галактики, а мозг превратился в мякоть, потому что мой организм сотрясался порядка пяти или шести раз. Если честно, после третьего я перестала считать.

Мой первый парень, наверное, был не профессионалом и, наверное, имел небольшое достоинство, так как в самом начале испытала дискомфорт, но дальше как-то всё пошло легче и приятнее. То ли моё тело подстроилось, то ли Баринов осторожный партнёр.

В итоге, после того как мы закончили, я вырубилась без сил. Даже в душ не ходила, просто не смогла.

Баринов же, наоборот, выглядел бодрым и довольным, как будто страдал от долгого воздержания, а сейчас насладился.

Плохо.

Я планировала начать действовать, как только уставший мужчина уснёт, а пока мои глаза слипаются и план побега летит к чертям...

— Оставайся со мной, — доносится до моего отрешённого сознания, после, наверное, пары часов сна. — Я предлагать не буду. Сама попроси.

Понимаю, что это Баринов. Он, видимо, рассчитывает вложить мне спящей, нужную ему мысль. Так я слышала, иногда делают.

Не помню только, что это. Внушение, гипноз или манипуляции. Но если честно неважно. Я уже проснулась и просто лежу, слушаю, не подавая вида.

— Ты очень нравишься мне. Красивая, милая, как сегодня узнал ещё и дикая... Оставайся, прошу! Скажи ради Милаши, я обязательно соглашусь. Самому мне гордость не позволит уговаривать, но я хочу тебя себе...

Зашибись. Значит, просить гордость не позволит, а вот признаваться во всём спящему человеку — это пожалуйста.

Нет уж. Я настроилась. И несмотря на то что всё вышесказанное безумно приятно и как бальзам на душу, нет.

Человек, который не может просить, а лишь приказывает, точно не тот, с кем я хочу связать свою жизнь.

Да, мне понравилось то, что случилось между нами, но на постели далеко не уедешь. Эмоциональная привязка в несколько раз важнее и нужнее.

Если Баринов не может сказать о чувствах напрямую, ну или хотя бы предложить, то я не стану отступать от намеченного плана.

У Андрея Кирилловича ещё был шанс. Я могла проспать до самого утра, а теперь он, сам того не подозревая, разбудил, чтобы всё получилось.

Возможно, утром я была бы в отчаянии и действительно бы просила. Сейчас же буду пробовать. Надо лишь дождаться, пока мистер гипноз уснёт, и тогда действовать.

Лежать и делать вид очень сложно, когда тебя гладят, прижимают и шепчут всякие приятности на ухо, но я стараюсь изо всех сил.

Никогда бы не подумала, что деревянный Баринов способен на столь яркое проявление ласки, и теперь я буквально растворилась в мужских руках и, кажется, даже задремала.

— Ау! — верещит подсознание. — Вставай и действуй!

И правда, что это я?

Окончательно скидываю наваждение и прислушиваюсь к мужскому дыханию.

Ровное. Глубокое. Значит, пора.

Осторожно, как ниндзя, выбираюсь из сладкого плена Бариновских рук и принимаюсь за поиски одежды.

Хорошо, что на мне было всего ничего одежды и оставлять «на память» детали гардероба не придётся. Всё аккуратно валяется на полу возле постели, и я, схватив кучку, скрываюсь в ванной.

Там одеваюсь и пишу сообщение Машке. Очень надеюсь, что Синичкина не передумала и поможет.

Дальше начинается самый сложный этап.

Выдыхаю и так же стараясь издавать как можно меньше звуков, крадусь в комнату Милаши.

Когда почти вышла, до ушей доносится тихое:

— Останься, прошу.

Резко оборачиваюсь. Сердце колотится как умалишённое. Щурюсь, чтобы разглядеть в темноте мужчину на кровати.

Спит. Фух.

Может, я действительно затеяла дурацкую игру и стоит остаться?

Хотя нет. Проходили. Ничего хорошего не выйдет...

Отгоняю непрошеные мысли и продолжаю свой путь.

Прежде чем идти к малышке, я слегка приоткрываю дверь и выглядываю в коридор.

Блин! Возле двери на стуле сидит охранник Арсен.

Как проскочить с ребёнком на руках мимо человека на посту? Это я не продумала.

Или... Идея родилась из ниоткуда и, чтобы её воплотить в жизнь, приходится вернуться в хозяйскую спальню.

Там я с прикроватной тумбочки беру телефон Баринова и пишу распоряжение охраннику. Якобы кто-то ходит под окнами номера, надо проверить.

Ставлю отложенную отправку через пять минут и лечу в комнату Милаши.

У меня есть всего одна попытка.

Одевать спящего ребёнка, стараясь не разбудить — это мой лучший навык, и поэтому я справляюсь без проблем.

Четыре минуты и готово.

Дальше берём малышку на руки и на выход.

Время я рассчитала идеально.

Как только подошла к дверям, у Арсена как раз пиликнул телефон, а затем мужчина встал и покинул пост.

Я видела всё через крохотную щель незакрытой двери.

А после звука открывающихся створок лифта я выскочила в коридор и помчалась по направлению лестницы.

Сейчас главное — не пересечься с Арсеном, и план сработает на сто процентов.

Господи, пусть удача будет на моей стороне.

Глава 31

— Ну ты рисковая! — вскрикивает Машка и нажимает педаль газа, как только мы оказываемся на заднем сиденье машины.

— И не говори, — настороженно оборачиваюсь, смотря в стекло и надеясь не увидеть «хвоста».

Пока тишина. Даже боюсь представить, что устроит Баринов, когда поймёт про побег.

— Как всё прошло? — спрашивает подруга, продолжая набирать скорость.

Теперь я точно могу называть Машку подругой, ведь именно она согласилась мне помочь и приехала посреди ночи, чтобы совершить преступление.

— Было волнительно, — бормочу осипшим голосом.

У меня наступает откат. Если