Сладкое создание - С. И. Вендел

Чтобы создать контур, необходимый для поддержания себя и поместья, наличие человеческой пары привязало бы его к земле гораздо быстрее и полнее. То, что могло занять год или больше, теперь, возможно, займет месяцы.

— Так я стану частью твоего контура?

— Да, самой важной частью, — мягко сказал он. — Это наделит тебя силой так же верно, как дом и землю. Я подозреваю, это уже произошло, раз ты слышишь Белларанда.

Молли сделала еще один глубокий вдох, пытаясь проглотить это откровение. Она, волшебная. Ничем не примечательная Молли Данн, сирота-служанка в баре — наделенная магией.

— Мы будем связаны человеческим способом и по традиции фэйри. Со временем ты сможешь влиять на поместье почти так же, как и я.

Кровь загудела в ушах. Невероятно. И пугающе.

Дом радостно скрипнул, нарушая ее ошеломленное молчание.

Алларион взглянул на потолочные балки, улыбаясь.

— Хотя, я думаю, ты уже сильно влияешь на дом. Он тебя очень любит.

— Мне тоже он нравится.

Их улыбки, адресованные дому, обратились друг к другу, и живот Молли снова екнул.

— Когда ты говоришь «связаны» этими способами, ты имеешь в виду замужество. Стать парой, как Леди Эйслин.

— Парой. Да, — он снова наклонился вперед, его темные глаза впивались в нее с такой интенсивностью, что дрожь пробежала по позвоночнику и устремилась прямиком между бедер. — Я хочу тебя всеми способами, Молли, но я терпеливый мужчина. Или, по крайней мере, могу быть таким. Мы будем двигаться так быстро или медленно, как ты пожелаешь.

Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло при мысли о супружеских отношениях с фэйри. Судьбы, ей следовало бы испытывать отвращение — но тогда она бы не осталась, не так ли? Молли могла признаться, по крайней мере себе, что теперь, когда ее возмущение улеглось, возможность увидеть все, что скрыто под его формальной одеждой, вызывала у нее явный интерес.

— А как же контур? — прохрипела она.

— Это может занять больше времени, но я готов ждать. Связь не сводится лишь к плотскому. Чтобы создать прочную связь, требуется доверие. Это моя цель, превыше всего.

— А как же твоя подруга? — спросила Молли. — Не отсрочит ли все это ее прибытие сюда?

— Возможно, — признал он. — Но она… она в безопасности. А создание этой связи с тобой только сделает эту землю безопаснее для нее и для тебя.

Кивнув, Молли сказала:

— Хорошо. Полагаю, это приемлемо. Но я хочу быть уверена, что это тоже то, чего ты хочешь.

Его темные глаза сузились от непонимания, и Молли поспешила объяснить:

— Я имею в виду, я не хочу, чтобы это произошло только потому, что это удобно тебе. Если уж мы сделаем это, то по-настоящему. Женщина хочет быть желанной, понимаешь? Так что, если это будет настоящий брак, связь, как ты говоришь, тебе нужно хотеть меня ради меня самой, ради Молли.

Она заставила себя остановиться, чтобы сделать глоток столь необходимого воздуха. Неуверенная, насколько понятно объяснила, она внимательно наблюдала за ним, ее слова висели в воздухе вместе с сушащимися травами, свисавшими с балок.

Эти темные глаза внимательно изучали ее, и в них мелькнуло странное понимание.

С осторожностью он положил руку на стол, предлагая ей свою раскрытую ладонь. Этот простой жест — протянутая к ней рука — заставил ее пульс трепетать в горле. Затаив дыхание, она робко протянула руку, чтобы положить свою ладонь в его.

Его длинные, изящные пальцы сомкнулись вокруг ее руки, его фиолетово-серая кожа так контрастировала с ее веснушчатым загорелым оттенком. Сине-черные ногтевые ложа все еще выглядели потусторонне, но больше не пугали ее, как прежде. Это были просто руки, как у всех.

Что ж, это было не совсем правдой, и не только из-за их цвета.

Ничьи другие руки не заставляли Молли покрываться мурашками с шеи до пят. Даже Финн, а Финн, как все хорошие мошенники, был мастером слов.

— О, сладкое создание, — произнес он тем голосом, гладким, как теплый мед, — нет ничего в этом мире или в следующем, чего я желал бы сильнее, чем обладать тобой всеми способами. Не только потому, что ты моя азай, но потому, что это — ты. С того дня у колодца это была всегда только ты.

Молли осмелилась заглянуть в его аметистовые глаза, и то, что она увидела, вырвало дыхание из ее легких. Она не была готова назвать все, что увидела, — лишь голод, столь глубокий, что он выходил за пределы простого желания или физической нужды. Он смотрел на нее так, будто одно ее слово могло перебросить его через эту столешницу, чтобы поглотить ее всеми наилучшими способами.

Его губы тронула легкая улыбка, когда он сказал:

— Нет в живых мужчины, который был бы более преданным партнером, чем я. Когда ты будешь готова, я с нетерпением жду возможности доказать это.

Его обещание разогрело ее сильнее, чем кружка с чаем, и на мгновение Молли действительно не нашлось связных слов.

Она подумала, что он, возможно, наслаждается ее смущением, если судить по его загадочной ухмылке, но он терпеливо ждал, пока она задаст свой последний вопрос.

— Единственное, что я еще хочу знать — что я свободна, — сказала она, пробно сжимая его руку. — Что если я захочу куда-то пойти, я смогу. Мне не нужно твое разрешение, и тот большой пони-охранник снаружи меня не остановит.

Его потрясенное хмурое выражение лица успокоило ее нервы почти так же, как и ответ.

— Конечно, сладкое создание. Ты никогда не была здесь узником. Этот дом, поместье — я хочу, чтобы они были так же твои, как и мои, а значит, ты можешь покидать их, когда пожелаешь.

— Так я могу сама поехать в Маллон? Или назад в Дундуран повидать семью?

— Да, конечно. Я не твой тюремщик. Я надеюсь стать твоим другом и вскоре твоей парой, но это никогда не будет означать, что я диктую, куда тебе идти или что делать, — он сделал паузу, его губы сложились в озабоченную гримасу. — Если только не вопрос твоей безопасности. В таком случае я могу позволить себе несколько настоятельных рекомендаций.

Она не знала почему, но фраза о настоятельных рекомендациях вызвала у нее смешок, готовый вырваться из горла.

— Хорошо. Это именно то, что я хотела узнать.

Почувствовав себя немного смелее, она отпустила кружку и протянула ему через стол другую руку. Легкая улыбка, тронувшая его губы при виде этого жеста, почти разбила ей сердце. Он соединил их руки, словно она предлагала самый