Сладкое создание - С. И. Вендел

Тогда что же мне нужно?

И… чего я хочу?

Это были те вопросы, к которым она постоянно возвращалась. И ответов у нее не было.

Если верить Аллариону, она могла получить все, что пожелает, стоило лишь попросить. Что это могло бы быть — вот куда более сложный вопрос. Без ощущения, что ее принудили к этой ситуации, зная правду о предательстве дяди и имея шанс все вернуть как было, Молли ловила себя на… нерешительности.

Ведь ей здесь никогда не было действительно плохо. Дом был интересным, хоть и странным собеседником. То же самое можно было сказать и об Алларионе.

Молли было комфортно, ее кормили, даже баловали. Многие другие были бы полностью довольны этим.

Почему я не могу?

Поглаживая красный бархат платья, что он купил, Молли все равно не могла избавиться от чувства… что все это предназначено не для такой, как она. Та женщина, что могла бы занимать эту спальню и носить эти платья, без сомнения, чувствовала бы, что это ее законная доля — та жизнь, что ей уготована. Но Молли… она бы только и ждала, что все это у нее отнимут.

Так уже случалось прежде, почему бы этому не повториться снова.

И она не была уверена, что сможет так жить.



Утро не принесло ответов, и неуверенность Молли переросла в взволнованное беспокойство. Продев руки в рукава пальто, она спустилась по дому.

Внутри было тихо, словно он затаил дыхание в ее ожидании. Снаружи поместье окутал туман, удерживая птиц в гнездах и поглощая скудный рассветный свет. Засунув руки глубоко в карманы, Молли двинулась по подъездной аллее, надеясь выплеснуть свое беспокойство в прогулке.

Под сапогами хрустел мелкий гравий, а влага тумана холодно целовала ее щеки. Прохладный воздух был густым от сырости и пах водой и плодородной землей.

Она не сходила с тропы, не решаясь углубляться в темноту леса, что начиналась уже в двух шагах среди деревьев. Слабому свету едва удавалось пробиться сквозь туман, не то что сквозь листву. Несомненно, за ней наблюдали из теней, но она гнала эти мысли прочь. Странные вещи случаются в странных местах, а это поместье было самым странным из всех.

Молли следила за своими шагами, так как в тумане мало что было видно. Вскоре ухоженная аллея сменилась простой колесной колеей, огибавшей пологий склон холма. Во время их прибытия она не разглядела, как земля поместья вздымалась и ниспадала холмами — тогда была ночь, а сама Молли онемела и устала от дороги.

Она проследовала по тропе наверх, остановившись на вершине. Туман не рассеялся, но на высоте стал чуть реже, и внизу она могла разглядеть высокие шпили деревьев, поднимающиеся из серой дымки.

Что-то внутри, нечто врожденное, подсказывало ей, что неподалеку в той стороне лежит граница поместья.

Молли не могла этого объяснить — это было просто своего рода знание, как когда дом скрипел, и она понимала, был ли это счастливый или печальный скрип.

Неужели это магия? Неужели она пробыла здесь достаточно долго, чтобы та начала на нее влиять?

Менять ее?

Эта мысль засела у нее в груди, хотя и не без некоторой приятности. Она не пугалась этой идеи, но она заставляла ее беспокоиться — если Молли уйдет, будут ли последствия? Как у человека, у которого отняли выпивку, или у тех, чьи семьи отправляли их в Лечебницы, когда их пристрастие к маковой настойке становилось слишком сильным.

Перед ней лежала дорога в Дундуран. К северу был Маллон.

Но… хотела ли она отправиться в любое из этих мест?

Что, если… она не уйдет?

Мысль зацепилась за нутро и дернула. Снова — не неприятно. Идея остаться в поместье не вызывала ужаса или страха, теперь, когда она знала, что ее не удерживают против воли. Просто… Молли выживала до сих пор, потому что знала правила мира, в котором жила.

Переезд в город потребовал лет, чтобы выучить его правила. Правила таверны и окружения тоже потребовали множества уроков, чтобы понять их. Как только она изучила правила, по которым работает место, Молли могла лучше в нем ориентироваться.

Но здесь, в Скарборо, правил, казалось, не существовало вовсе. Или, по крайней мере, ни одного, написанного на языке, который она понимала.

Тогда, вперед.

Молли подпрыгнула, кружась на месте в поисках того, кто говорил.

Под кронами деревьев тени начали двигаться. Молли обхватила себя руками, наблюдая, как единорог появляется между стволами, бесшумно скользя между светом и тьмой. Его пылающие красные глаза пронзили ее так же верно, как острие его рога рассекало воздух, пока он поднимался по склону.

Вот твой путь, прозвучало у нее в голове. Уходи. Покинь это место и не оглядывайся.

— Так жаждешь избавиться от меня? — не удержалась она от колкости.

Низкое, гулкое ржание прокатилось по туману.

Да. Ты уже достаточно навредила здесь. Будь трусихой, каковой ты и являешься, и уходи.

— Я не трусиха! — прошипела она.

Нет? Тогда решай. Избавь Аллариона от мук и позволь ему исцелить рану.

Ее гнев угас так же быстро, как и вспыхнул, при упоминании Аллариона. Его печаль преследовала ее даже здесь, вдали от дома.

Поступи правильно и оставь его, сказал единорог.

Нет! закричала ее душа, но она не знала, слышит ли единорог.

Слезы выступили на глазах Молли, и она обернулась, чтобы бросить ему сердитый взгляд, но Белларанд уже двинулся обратно к лесу. Он щелкнул хвостом в ее сторону, словно отгоняя надоедливую муху.

Прикусив щеку, она болью сдержала слезы.

Она ненавидела, что этот пони-переросток был прав.

Ей нужно принять решение.

Но знать и делать — две совершенно разные вещи. А что, если она выберет неправильно?

Закрыв глаза, Молли вдохнула влажный утренний воздух, пытаясь очистить разум и заставить себя думать.

В этой тишине проявилась одна истина — ее сердце не хотело уходить.

Ее свобода и независимость многое для нее значили, так что если бы она могла сохранить их здесь…

Если бы она смогла понять или даже установить правила для этого места…

Она полагала, что не было никакой веской причины уезжать.

В Дундуране ее ничего не ждало.

А что, если она даст этому шанс? Что, если она останется?

Ей нравился дом. Ей нравились обещания, которые давал ей фэйри. Он даже нравился ей сам со своими странными манерами. К нему нужно было привыкнуть, но она часто находила его странно притягательным. Было что-то