Ненужная избранница дракона - Виолетта Вейл

Каждый, кто встает рядом с тобой, оказывается под ударом, но ты все равно идешь дальше, потому что тебе нужна правда. Чем ты лучше?

Вопрос ударил неожиданно точно.

Нара. Арвен. Селена. Каэл. Все они уже были ранены, обвинены или втянуты глубже из-за меня. Да, не я создала эту ловушку. Не я поставила печати. Не я отравила источник. Но правда была в том, что рядом со мной становилось опасно.

Каэл шагнул было вперед, но я ответила сама:

— Я не лучше, если начну решать за них. Поэтому я не держу их рядом силой.

Мирена усмехнулась:

— Правда? А князь? Он свободен?

Я повернулась к Каэлу.

Весь зал тоже.

Связь между нами пульсировала, теплая и опасная. После его слов у Зерцала она стала крепче. Но крепче — не значит свободнее.

— Вы свободны? — спросила я тихо.

Каэл смотрел на меня долго. В этом вопросе было больше, чем спор с Миреной. Если он сейчас ответит как наследник, как политик, как мужчина, которому нужно удержать власть, зеркало услышит. Если ответит от боли или гордости — тоже.

— Нет, — сказал он.

Мирена едва заметно улыбнулась.

Эдмар поднял голову.

А Каэл продолжил:

— Не полностью. Я связан с родом, источником, смертью матери, ложью, которую слишком долго принимал за долг. Связан выбором Зерцала и тем, что Лиара сейчас стоит там, где должен был стоять я много лет назад — перед правдой. Но я не околдован. Не ослеплен. И если вопрос в том, держит ли она меня силой, ответ нет.

Мирена побледнела.

— Каэл…

Он повернулся к ней.

— Ты хотела стать нужной мне. Но нужность, построенная на страхе, не любовь и не долг. Это цепь.

Она вздрогнула.

Настояще.

Слова попали не только в ее гордость. Глубже.

На мгновение перед нами была не соперница, а девочка из зеркала, которой мать говорила: нужной становятся, когда другие без тебя не могут дышать.

Но миг прошел.

Мирена снова закрылась.

— Тогда цепь уже на тебе, — сказала она тихо. — Только ты пока называешь ее выбором.

Королева хлопнула ладонью по спинке ближайшего кресла. Звук был негромкий, но резкий.

— Достаточно. Любовные и родовые раны оставьте для романсов, если переживете этот день. Меня интересует источник, зеркало и устойчивость столицы.

Она повернулась к Эдмару.

— Черный камень у кого?

Селена подняла руку с камнем, завернутым в ткань.

— У меня, ваше величество.

Эдмар шагнул вперед:

— Камень старшего совета был вырван обманом в ходе нестабильной формулы.

— Я спросила, у кого он, а не почему вы его упустили.

Он замолчал.

Королева посмотрела на медальон в руках Арвена.

— Это второй ключ?

— Медальон княгини Эйры с гербом Велисс, — ответил лекарь. — Появился из зеркала, чем сильно испортил мне утро.

— А третий?

Тишина.

Селена посмотрела на Каэла.

Я тоже.

Королева проследила за нашими взглядами и поняла.

— Добровольное признание?

— Равенства, — сказала Селена.

— Вот как.

Королева обошла нас медленно, словно оценивала не людей, а расстановку сил на доске.

— Князь Каэл, вы готовы признать Лиару Велисс равной хранительницей выбора перед первым зеркалом?

Каэл молчал.

Не потому, что не хотел отвечать. Потому что понимал цену. Это не те слова, которые произносят под давлением королевы, угрозой Эдмара или моей бледностью. Если он скажет их ради выгоды, первое зеркало почувствует ложь. Если скажет раньше, чем сможет выдержать смысл, связь может ударить по нам обоим.

Я сказала:

— Нет.

Все посмотрели на меня.

Королева прищурилась.

— Вы отвечаете за него?

— Нет. Поэтому и говорю «нет». Он не должен делать это сейчас при всем зале, чтобы доказать кому-то мою полезность. Равенство, сказанное под давлением, станет еще одной ложной клятвой. Разве источник не от этого темнеет?

Грозовое Зерцало дрогнуло.

Тихий серебряный свет пробежал по раме.

Королева медленно улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Умно.

Эдмар резко сказал:

— Или расчетливо.

— Расчетливость не порок, лорд Эдмар, если ею пользуется не только старший совет.

Он склонил голову, но глаза его стали темнее.

Королева приняла решение.

— Первое зеркало будет открыто сегодня, но не здесь и не сейчас. До заката остается достаточно времени, чтобы подготовить зал, свидетелей и защитные круги. Лорд Эдмар временно отстраняется от управления обрядовыми печатями до окончания королевского разбирательства.

В зале ахнули.

Эдмар побелел.

— Ваше величество, это вмешательство во внутренние дела драконьего дома.

— Да.

Одно слово.

Спокойное.

Смертельно простое.

— Когда внутренние дела драконьего дома угрожают источнику, питающему защиту столицы, они становятся делами короны. Возражения?

Никто не рискнул.

— Леди Мирена Астерваль, вы остаетесь во дворце под честным надзором до проверки ваших украшений, слуг и переписки.

Мирена вскинула подбородок.

— Я не преступница.

— Тогда вам нечего бояться. Кажется, сегодня это любимая фраза вашего круга.

Я увидела, как у Мирены дрогнули губы.

Королева повернулась к Наре.

— Служанку отпустить под защиту лекаря Сольта и Мары. Любая попытка приблизиться к ней без разрешения будет считаться давлением на свидетеля.

Нара распахнула глаза.

— Меня… под защиту?

— Вас, девушка. Постарайтесь не умереть. Вы, кажется, важнее, чем выглядите.

Нара кивнула так быстро, что едва не упала.

Арвен вздохнул:

— Под мою защиту сегодня складывают всех подряд. У меня скоро закончится цинизм.

Королева посмотрела на него.

Он тут же добавил:

— Но я справлюсь, ваше величество.

— Надеюсь.

Потом она подошла ко мне.

Совсем близко.

В ее глазах не было доброты. Это был взгляд правительницы, которая видит не спасенную девушку, а риск, инструмент, возможную угрозу и возможный ключ. С таким взглядом не хочется дружить. Зато ему можно верить больше, чем ласковым улыбкам Мирены.

— Лиара Велисс, чужая душа или нет, сейчас вы стоите в центре слишком многих линий. Я могу приказать изолировать вас до прибытия магов. Могу позволить совету провести проверку крови. Могу прямо сейчас объявить вас королевской пленницей ради безопасности столицы.

Каэл напрягся.

Королева не посмотрела на него.

— Но я вижу, что Зерцало не отвергло вас. Источник позвал вас. А люди, которые слишком настойчиво хотят вас убрать, пахнут ложью хуже, чем вы опасностью.

— Это комплимент?

— Нет. Это причина дать вам отсрочку.

— Какую?

— До заката. Вы откроете первое зеркало при мне, князе Каэле, лекаре Сольте, Селене Морр и двух королевских свидетельницах. Если зеркало подтвердит заговор против источника, я защищу вас от совета. Если покажет, что вы искажаете выбор, я лично отдам приказ наложить на вас печать.

Каэл резко сказал:

— Ваше величество…

Она подняла руку.

— Не спорьте, князь. Я и так даю вам больше, чем позволила бы любому другому наследнику, который за сутки успел связаться с чужой душой, поссориться с советом и почти развалить зал