Ненужная избранница дракона - Виолетта Вейл

Я смотрела на нее и понимала: вот она, сделка.

Не добрая.

Не безопасная.

Но настоящая.

— А Нара? — спросила я.

Королева чуть приподняла бровь.

— Вы торгуетесь?

— Да.

Где-то сзади Арвен тихо выдохнул что-то похожее на молитву.

— Мне нужна гарантия, что Нару не тронут, пока я делаю то, что нужно вам, Зерцалу и источнику.

Королева смотрела на меня несколько секунд.

Потом неожиданно сказала:

— Хорошо. Служанка Нара до заката считается свидетельницей короны. Тронут ее — тронут мой приказ. Обычно это плохо заканчивается.

Нара, кажется, перестала понимать, жива ли она.

— Тогда я согласна, — сказала я.

— Не спешите благодарить. К закату вы можете пожалеть.

— Я уже давно не благодарю за клетку только потому, что в ней чистый пол.

В глазах королевы опять мелькнул интерес.

— Теперь понимаю, почему Зерцало выбрало вас. Вы неудобны.

— Это качество избранницы?

— Это качество тех, кто иногда меняет историю. Если выживут.

Она отошла.

Каэл наклонился ко мне чуть ближе и тихо спросил:

— Держишься?

— Нет.

— Честно.

— Учусь.

Он ничего не сказал, но его рука на миг коснулась моего локтя. Не удержала. Не повела.

Просто была рядом.

Королева уже раздавала приказы. Белые стражницы вернулись с коротким докладом: Верн Даст найден живым, спрятан в кладовой нижнего крыла, под слабой печатью сна. Его несут к Арвену. Эдмар при этих словах не изменился в лице, но я увидела, как Мирена чуть опустила ресницы. Значит, Верн знал что-то полезное.

— Лекарь Сольт, — сказала королева, — привести свидетеля в чувство, но не дать умереть. Это приказ.

— Как приятно, когда мои профессиональные желания совпадают с королевскими.

— Не испытывайте мое терпение.

— Уже перестал.

Эдмар сделал последнюю попытку:

— Ваше величество, до открытия первого зеркала девицу Велисс необходимо держать под печатью надзора. Зеркальная болезнь может вернуться.

— Нет, — сказал Каэл.

Королева посмотрела на него.

— Обоснуйте.

— Печать надзора может вступить в конфликт со снятыми печатями подавления. Лекарь подтвердит.

Арвен кивнул:

— Подтверждаю. Если наложить новую печать на свежие разрывы, мы получим либо обморок, либо потерю памяти, либо очередное исчезновение пациентки из реальности. А мне сегодня очень не хочется ловить ее по кускам отражения.

Королева перевела взгляд на Эдмара.

— Значит, без печати. Лиара Велисс остается под личной ответственностью князя Каэла и лекаря Сольта до заката.

— И под моей, — добавила Селена.

— Вы и так в этом слишком глубоко, леди Морр. Хорошо.

Эдмар склонился.

— Как прикажете.

Но когда он выпрямился, его взгляд встретился с моим.

И в этом взгляде не было поражения.

Только новый расчет.

Он отступал, потому что королева забрала ход. Не потому, что потерял игру.

Каэл тоже это понял. Через связь ко мне пришло короткое, жесткое ощущение: опасность не ушла, она сменила форму.

Королева приказала очистить зал и начать подготовку к открытию первого зеркала. Совет расходился медленно, недовольно, глядя на меня, на Каэла, на Селену, на черный камень в руках королевской стражницы. Мирену увели не как пленницу, но с двумя белыми стражами по бокам. Она шла с прямой спиной. У дверей остановилась и обернулась.

Не к Каэлу.

Ко мне.

— До заката, Лиара, — сказала она тихо, но так, чтобы я услышала.

— До заката, Мирена.

Она улыбнулась.

— Надеюсь, ты вспомнишь, что бывает с теми, кого Велисс называют нужными.

И ушла.

Я не успела ответить.

Потому что Грозовое Зерцало за моей спиной вдруг потемнело, и в нем на миг появилось отражение: маленькая Лиара, стоящая перед первым зеркалом, а рядом с ней Мариана Велисс. Мать наклоняется к дочери и говорит:

«Если дракон назовет тебя своей, спроси, готов ли он услышать, что ты можешь не остаться».

Отражение исчезло.

Я замерла.

Каэл заметил.

— Что?

Я посмотрела на него. На дракона, который только что при всем зале сказал слова, удержавшие меня в реальности. На мужчину, который еще не мог назвать меня равной, но уже встал рядом против собственного совета. На наследника, чья боль начинала проступать сквозь броню.

И впервые поняла, что мой выбор в этой истории может оказаться страшнее, чем я думала.

Не остаться.

Значит, путь назад все-таки существует.

И кто-то из Велисс знал об этом заранее.

Глава 12. Архив и подпись Эдмара

После слов Зерцала зал не стал тише — он стал дальше. Люди двигались, стража королевы отводила советников от круга, Мара уводила Нару к Арвену, кто-то из слуг собирал разбитые свечные чаши, но все это происходило словно за толстым стеклом. Я стояла перед Грозовым Зерцалом и не могла отвести взгляд от темной глади, где только что исчезла Мариана Велисс.

«Если дракон назовет тебя своей, спроси, готов ли он услышать, что ты можешь не остаться».

Не остаться.

До этого момента все мои мысли вертелись вокруг одного: выжить здесь, не дать стереть Лиару, доказать подлог, удержаться перед советом, понять, почему Зерцало выбрало меня. Назад я думала только как о боли, о чем-то оставшемся за чертой смерти или перехода. Прежняя кухня, телефон на столе, холодный чай — все это было не путем, а обрывком. Памятью без двери.

А теперь оказалось, что дверь, возможно, есть.

И Велисс знали.

Каэл стоял рядом, но не спрашивал сразу. Я чувствовала, как он смотрит на меня, чувствовала через связь его напряжение, но он молчал, словно впервые понял: есть вопросы, на которые нельзя требовать ответ приказом, даже если от этого зависит его род.

Арвен подошел первым, как всегда нарушив чужое молчание самым практичным образом.

— Если вы сейчас упадете в обморок от очередного видения, я начну брать плату за каждое падение отдельно.

Я медленно повернулась к нему.

— Верна Даста нашли?

— Нашли. Жив, что уже почти праздник. Спит под печатью, дрожит, как мокрая мышь, и пахнет страхом. Его несут в малый лекарский покой рядом с залом. Нара под защитой Мары и королевской стражи. Прежде чем вы спросите — да, я сам проверю, чтобы ей дали воду без всякой магической гадости.

— Спасибо.

Он посмотрел внимательнее.

— Что показало Зерцало?

Каэл чуть заметно напрягся.

Я могла бы сказать не сейчас. Могла бы увести разговор. Но у нас осталось меньше дня до открытия первого зеркала, а каждая скрытая правда здесь быстро превращалась в петлю.

— Мариану Велисс с маленькой Лиарой. Она сказала, что если дракон назовет меня своей, нужно спросить, готов ли он услышать, что я могу не остаться.

Арвен замолчал.

Для него это было настолько редким состоянием, что даже Каэл повернул голову.

— Путь назад, — произнесла Селена, подходя к нам. — Значит, Зерцало все-таки