Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина

— Может, теперь ты мне скажешь, куда мы направляемся?

— Туда, чем ты всё это время бахвалялась.

— Что?

— В земли, которые даровал тебе дед. Ты наглядно увидишь, какими плодородными землями

ты всё это время владела.

В его словах явно был подвох, но, поскольку я никогда там не была, понять подоплеку

его усмешки не могла.

Когда он полностью разделся, оставшись в одном нижнем белье, то лег под одеяло и

посмотрел на меня с вызовом, после чего похлопал ладонью рядом с собой.

Это был неприкрытый намек.

— Ты мне так и не сказал, зачем Арьяле Аиша и ее дочь?

Я попыталась перевести тему и оттянуть неизбежное. Но своим вопросом попала в точку.

— Аиша им ни к чему, она им нужна лишь, как кормилица для девочки. Им нужен ребенок,

так как в предках леди Риммы затесался солнечный метаморф, а вкупе с тем, что отец

твоей племянницы — Бейрут, полукровка этой расы, она сейчас единственная претендует

на силу королевского рода метов.

Арден говорил так буднично, словно мы вели беседы о погоде. Ему всё это было неважно,

а вот я насторожилась, впервые слыша о том, что леди Римма была нечистокровной

драконицей.

Не успела я задать еще один вопрос, как Арден заставил меня пораженно замолчать.

— Достаточно странно, что твой дед завещал степные земли на западе тебе, а не Аише.

Ты знала, что когда-то на них располагалось Королевство метаморфов? Это их родина.

Глава 22

Мое наследство — это родина метаморфов.

Заявление Ардена заставило меня серьезно задуматься о прошлом и своей семье. Мог ли

мой дед знать, кто я? Чем больше я анализировала, тем сильнее понимала, что мой отец

не мог скрыть от своего отца и главы рода информацию о моем происхождении. Было ли

это совпадение, что дед завещал мне эти земли?

Несмотря на мои опасения, Арден вскоре отвернулся, а я легла на кровать и положила

ребенка рядом с собой.

— Может, ты положишь ребенка между нами? С краю опасно, — вдруг раздался голос

Ардена.

— Я думала, ты спишь. Он не упадет, — произнесла я, не оборачиваясь к нему, хотя

услышала скрип кровати, когда он приподнялся.

— Ты в этом уверена? — его голос звучал иронично.

— Если я его положу между нами, ты можешь его ночью раздавить, или он может

задохнуться, если ты положишь на его лицо руку. А у меня чуткий сон, так что я смогу

его удержать, если он вдруг окажется на самом краю.

— Уж ты-то должна помнить, что я не ворочаюсь во сне. Так что ничего ребенку не

будет. Не рискуй. Здесь негде найти лекаря, а скоро мы и вовсе окажемся в глуши.

— Мне откуда знать, как ты спишь, Арден? По пальцам одной руки можно пересчитать

разы, когда мы ночевали в одной постели, — не удержалась я и съязвила ему в ответ.

— В таком случае мне придется напомнить тебе, как это — спать со мной в одной

кровати.

Его голос стал хриплым и низким, что мне не понравилось.

Я напряглась, а затем ощутила его ладонь на своем бедре. Не удержалась и сразу же

шлепнула по ней, чувствуя, что в последнее время обретаю всё больше уверенности в

себе. Больше не боюсь идти наперекор Ардену.

— Держи себя в руках, не смей распускать руки!

Я покосилась на ребенка, но он спал.

В этот момент рука Ардена поднялась выше и коснулась моей шеи, и я сразу же поняла

этот намек. Ошейник ламии делал меня его рабыней, и если он захочет, то…

— Когда ты проведешь ритуал? У нас был уговор, а ты свои обязательства не выполняешь.

— У нашего уговора не было срока, поэтому твое возмущение пока не обосновано.

— Может, у уговора и не было срока, но ты сам знаешь, что это не может продолжаться

вечно. Ты так и не привел лекаря Рюффета, чтобы он обозначил границы времени, когда

может быть уже поздно. Ты не представляешь, какого зверя во мне ты разбудишь, если

по твоей вине мой сын умрет.

— Наш сын, Дарина.

— Судя по тому, что ты не спешишь, это только мой сын.

— Как только мы прибудем в поместье, я отправлю весточку одному знакомому. Он ученик

Рюффета.

— Хорошо.

— Ты же помнишь, что после ритуала Мир снова станет моим ребенком? А это значит, что

по закону империи он будет жить со мной.

— Да уж, а я поверила, что тобой может двигать благородство. Мое упущение.

Я усмехнулась и подтянула ребенка ближе к себе. Внутри меня разливалась горечь. Но

никакого разочарования не было, поскольку я не возлагала на Ардена больше никаких

надежд.

С каждым днем мое беспокойство нарастало, так как у ребенка часто поднималась

температура. К счастью, лекарства, выданные лекарем, действовали, позволяя сбить ее.

Арден промолчал и ничего мне не ответил. Я буквально ощутила, как он напрягся, но

вскоре отодвинулся, позволяя мне свободно вздохнуть.

Я и сама не заметила, как довольно быстро уснула. Сказались усталость и тяжелая

дорога, осложненная страхом погони.

За ночь я ни разу не просыпалась, настолько сильно была измождена. А утром впервые за

долгое время я встала отдохнувшей и выспавшейся.

В номере было светло, и через приоткрытое окно дул приятный прохладный ветерок. Я

улыбнулась и потянулась в постели, не сразу осознав, что рядом нет моего сына.

Первым делом я вскочила и посмотрела вниз, опасаясь, что Арден был прав и мой сын

упал, а я этого даже не услышала и не заметила.

Мое сердце колотилось от тревоги, но сына я не увидела. Затем я обернулась и поняла,

что в номере я одна. Ни Ардена, ни Мира не было рядом.

Я сразу же бросилась к окну в поисках кареты, на которой мы приехали, и немного

успокоилась, увидев ее на территории постоялого двора.

Интуиция подсказывала, что всё хорошо, и Арден не выкрал сына и не сбежал вместе с

ним, оставив меня в неизвестном месте без средств к существованию.

Несмотря на это, я довольно быстро умылась из умывальника, в котором уже была теплая

вода, которую наверняка распорядился доставить Арден, оделась, привела себя в

порядок и спустилась, ориентируясь по голосам.

Когда я оказалась на первом этаже, увидела сидящего за столом у окна Ардена, возле

которого стояла коляска, в которой лежал Мир. Удивительно, что он не плакал, а

спокойно лежал, словно его не волновало мое отсутствие.

— Почему ты не предупредил меня и не разбудил? — спросила я,