Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина

потрескавшиеся плиты. Сквозь густую зелень пробивались редкие солнечные лучи,

создавая причудливые узоры на земле. Путь к замку, когда-то мощеный, был теперь

покрыт густым слоем опавших листьев и мусора, что делало его почти непроходимым.

— А здесь есть растительность, — пробормотала я, удивляясь тому, какой контраст был с

оставшейся позади деревенькой.

— Видимо, в подземелье есть сохранившийся источник, — ответил мне и пожал плечами

Арден, а вот мне показалось, что дело тут нечисто. Всё мое нутро вопило, что здесь

есть жизнь, но какая — большой вопрос.

Когда мы преодолели открытые ворота и вошли во двор замка, мне показалось, словно

дунул легкий ветерок, издавая какой-то легкий, приятный свист. Словно приветствие

живого существа, дождавшегося прибытия того, кого он ждал много лет.

Внутри замка царила глухая тишина. Гулкое эхо шагов разносилось по просторным залам с

высокими сводчатыми потолками, украшенными полустертыми фресками и лепниной. Древние

гобелены, свисающие со стен, были изъедены молью и покрыты пылью. Мебель, оставшаяся

на своих местах, выглядела призрачными силуэтами в тусклом свете, пробивающемся

сквозь разбитые окна.

— Как-то мне не по себе. Мы что, будем жить здесь? — прошептала я, когда мы обошли

всё поместье и вышли на задний двор.

Вопреки моим предположениям, место, в котором когда-то проживали метаморфы, выглядело

не настолько величественно, как рисовалось в моей голове.

— Других вариантов на ближайшее время нет, так что да, Дарина, мы будем жить здесь.

Поместье, откровенно говоря, непригодно для проживания, так что выберем одну из

пристроек.

Арден кивнул направо, и я обернулась, увидев затем несколько домиков, когда-то явно

предназначенных для прислуги.

— Хотя бы не буду бояться, что на голову рухнет три этажа, — пробормотала я, пытаясь

найти хоть какие-то плюсы в том, что эта развалюха — наше новое место жительства.

Домик, который мы выбрали, был похож на другие и ничем не отличался, но стоял ближе

всего к центру.

— Здесь не помешает уборка, но нужно ведро, вода и тряпки.

— Гляну, есть ли вода в колодце, и насколько она пригодна для питья. Судя по чутью,

под землей есть источник, так что смерть от жажды нам не грозит, — ответил мне

Арден, и это меня немного успокоило.

Пока Арден продолжил проводить осмотр призамковой территории, я села на стульчик и

приложила ребенка к груди. Мир сонно и жадно зачмокал, а я порадовалась, что хотя бы

сынок не останется сегодня голодным.

Вскоре он уснул, а я встала и растерянно оглянулась по сторонам. Мне даже некуда его

положить, чтобы заняться уборкой, но долго думать над этой дилеммой мне не пришлось.

— В южной части поместья нашлись тряпки и ведра, и я был прав насчет подземного

источника. В купальнях в подвале есть как родник, так и озеро для купания.

Внутрь вошел Арден, поставил ведра, наполненные водой, на пол, а затем начал

закатывать рукава рубашки.

— Что ты собираешься делать? — удивленно спросила я, не веря в то, что сейчас вижу.

Казалось, зрение меня обманывает.

— А не видно? Собираюсь помыть дом, который станет нашим пристанищем. А тебе лучше

выйти с ребенком на улицу, чтобы поменьше дышать этой пылью, пока я тут не

приберусь.

Отказываться было бы с моей стороны глупостью, поэтому я обхватила Мира покрепче и

быстро вышла, вдыхая свежий воздух.

Я посмотрела на шпили центральной башни и прикрыла глаза, борясь с тягой войти внутрь

поместья. Что-то тянуло меня туда и звало, но я чувствовала страх неизвестности,

поэтому всеми силами отворачивалась от двустворчатых обветшавших дверей и смотрела

куда угодно, лишь бы в другую сторону.

Кто-то вдруг обиженно заскулил, словно собака, но сколько бы я ни глядела по

сторонам, ни одной живности вокруг не заметила.

Любопытство повело меня пройтись по двору, и этому желанию я не стала сопротивляться.

— Смотри, сынок, когда-то здесь жили наши предки, — шепнула я тихо сыну, чтобы не

услышал Арден, и увидела вдруг, что он улыбнулся.

Изучать местность, попутно рассказывая сыну о том, что мы вместе видим, было гораздо

легче, чем бродить тут в тишине. Мой собственный голос заставлял остальные гулы

утихнуть, и даже мороз по коже исчез, прекратив меня пугать.

Задний двор, который мы решили облюбовать, утопал в буйной растительности, которая

безжалостно поглощала всё на своем пути. Когда-то ухоженные клумбы и цветники теперь

превратились в дикие заросли сорняков и колючек, которые скрывали следы прежней

роскоши.

В центре двора стоял старинный фонтан, когда-то служивший украшением поместья. Теперь

его чаша была заполнена мутной водой, покрытой слоем зеленой тины, а статуи,

украшавшие его, потрескались и обросли мхом. Вода больше не текла из его источников,

и фонтан казался печальным напоминанием о былых временах.

— Думаю, скоро эта проблема решится, сынок, и когда ты научишься ходить, будешь

играть около этого фонтана, — говорю я вдруг с воодушевлением Миру, и сама этому

удивляюсь.

Чем больше я хожу и изучаю двор, тем больше проникаюсь симпатией к этому месту.

Словно это то, чего мне так сильно не хватало. Возможно, это связано с тем, что

именно эта земля — мое наследство от деда, и умом я четко осознаю, что это моя

собственность, а может, дело в том, что когда-то здесь жили мои предки-метаморфы.

— Только работы предстоит много, — пробормотала я, глядя на дорожки, ведущие в давно

заброшенный сад.

Вымощенные камнем, они были покрыты толстым слоем опавших листьев и веток, местами

просажены и разрушены корнями деревьев, пробивающимися сквозь камень.

Я прошла по ним дальше, гадая, каким сад выглядел раньше, и воображение рисовало

яблоневые деревья, ухоженные кустарники, целые мраморные статуи нескольких поколений

хозяев, цветущие клумбы и декоративные вазоны, однако всё, что сейчас осталось от

былой роскоши, удручало мой взгляд.

Старые садовые скамейки, стоявшие вдоль дорожек, были покосившимися и покрытыми мхом,

некоторые из них вовсе развалились и превратились в груды гнилых досок. Большой

каменный грот, служивший когда-то укрытием от летней жары, теперь был почти

полностью скрыт за стеной дикого винограда, его арки и колонны едва просматривались

сквозь зелень.

Дворцы и служебные постройки, окружавшие двор, были в таком же плачевном состоянии:

крыши провалились, окна выбиты, а двери висят на одной петле. В некоторых окнах всё

еще можно было разглядеть остатки стекол, покрытых пылью и паутиной.

Упадок и разруха.

Два слова, полностью описывающие мое наследие.

— Ты далеко ушла, Дарина, я боялся, что что-то случилось, — вдруг раздался сбоку

обеспокоенный голос Ардена.

Я едва не подскочила от испуга, так как забылась и ушла в себя. Даже Мир не издавал

ни звука, словно