Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина

— Я не он, — произнес вдруг юноша, и свет за ним перестал так ярко сиять.

Этот сон мало походил на сон, скорее уж, на видение, которое было рассчитано на меня.

— Это сон, просто необычный, я его сам на тебя навел, хотел познакомиться поближе, –

снова сказал он, и я сделала шаг назад испугавшись.

Он увидел мой страх и поднял руки ладонями ко мне вверх.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Ты новая хозяйка.

Я нахмурилась и обхватила себя руками за талию. Хоть и чувствовала себя слегка

неуютно, но опасности при этом от него не исходило. Только любопытство и

неподдельный интерес.

— Ты похож на одного моего знакомого. Просто одно лицо.

Я продолжала рассматривать его, пытаясь выявить хоть каплю различий между ним и

Цильманом, но их не было.

— Он мой потомок, так что ничего удивительного. Гены — странная штука.

— Потомок?

— Да. Наш род издревле служил солнечным метаморфом. И даже после смерти некоторые из

нас становились хранителями королевской земли. Такая вот жизнь после смерти.

Воцарилась тишина.

Мы смотрели друг друга в глаза, а затем он махнул рукой в сторону, намекая мне

пройтись.

— Идем, я покажу тебе твои владения.

— Мы здесь ненадолго, — ответила я и покачала головой.

— Поверь. Оказавшись здесь, ты больше никогда не захочешь уйти. Твое присутствие

пробудило землю, и чем дольше ты будешь тут отсутствовать, тем сильнее будет твоя

тяга вернуться.

Мы пошли по тропе, направляясь к выходу из сада, но вид у него было совершенно не

тот, что в реальности. Всё вокруг утопало в зелени, а на деревьях росли наливные

красные яблочки, которые так и хотелось сорвать.

Когда мы вышли во двор, от былой разрухи, которая застала нас по приезде, ничего не

осталось.

По периметру двора тянулась высокая каменная стена, увитая густыми лозами плюща и

диких роз, а у самого подножия стены, в тени старых дубов и лип, были разбиты

аккуратные клумбы.

Вместо покрытого мхом фонтана, моему взору предстал будто только отстроенный, с

кристально чистой журчащей водой. Даже дорожка, по которой мы шли, была из светлого

камня, без трещин и сколов, между которыми пробивалась бы трава.

— Так здесь было всегда. До того, как твой род ушел с этих земель, прельщенный

обещаниями чужого государства. Я уже и не помню, когда в прошлый раз видел кого-то

из солнечных. Много столетий прошло с тех пор, и я впал в спячку.

— Так ты пробудился совсем недавно?

— Когда родился твой сын Мир.

Его ответ меня удивил.

— Но почему?

Мы остановились у того самого домика, в котором мы расположились с Арденом, и даже он

выглядел новеньким, даже срубы приятно пахли деревом.

— Он метаморф с ярко выраженными способностями солнечников, — спокойно ответил юноша,

а я вдруг осознала, что даже не знаю его имени. — Эррис меня зовут. Эррис.

— Ты читаешь мои мысли?

Я сделала шаг назад и прищурилась. Сам факт того, что кто-то копался в моей голове,

настораживал. Одно дело — когда мне приходилось быть под следствием и проходить

проверку у менталистов, и совсем другое — когда это делают без моего на то согласия,

еще и без приборов, и я не могу этого никак предотвратить.

— Я улавливаю твои эмоции. Мой род испокон веков, как я уже говорил, служил

королевскому роду, так что я даже с полуслова могу понять, что ты хочешь мне

сказать. Для этого мы и были рождены. Чтобы хранить род солнечников.

— Хорошо хранили, — усмехнулась я и не стала договаривать. Он и без меня наверняка в

курс, что их больше не осталось.

Эррис после моих слов помрачнел и опустил взгляд, словно ему было больно даже слышать

об этом, не то что говорить. Я ожидала, что он не станет развивать эту тему, но он

на удивление продолжил начатое мной.

— Я могу защитить род только здесь, на этой земле. Те, кто хранили род в Арьяле… –

произнес он, и я слышала в его голосе горечь. Ему не было нужды говорить, что

случилось, и я коснулась его руки.

— Почему ты пробудился, когда родился Мир?

Несмотря на то что я видела его в первый раз, он вызывал у меня доверие. Но я никак

не могла отключить в себе логику.

— Он первый солнечник, родившийся в Гаррании. Ты же родилась в Арьяле, откуда и

происходила родом твоя мать. В свое время, когда все солнечники покинули эту землю,

я практически сразу впал в спячку, и постепенно эта земля стала приходить в упадок.

Но теперь…

Эррис посмотрел на меня предвкушающе, и его взгляд ясно говорил о том, что у него на

меня большие планы. А затем он вдруг коснулся моих волос и нахмурился, не успела я и

слова вставить после его пояснений.

— Сегодня ночью снова спустись в оазис. Метка, которой скрыли твои силы, тянет из

тебя жилы и может лишить тебя сил. Нужно избавиться от нее как можно быстрее.

— А Мир? Ему ты можешь помочь?

Услышав мой вопрос, Эррис помрачнел.

— К сожалению, помочь ему может только его отец.

Он явно хотел что-то еще добавить, но в этот момент воздух вокруг сгустился от

напряжения, а небо заволокло тучами. Вокруг поднялся ветер, с земли вверх

взметнулась пыль, а я вдруг ощутила знакомую энергию.

— Он не должен здесь находиться, — вдруг напрягся Эррис и стал озираться по

сторонам. — Тебе пора просыпаться, Дарина, дракон не должен проникнуть сюда.

Эррис коснулся указательным пальцем моего лба, и перед моими глазами резко потемнело.

А после я очнулась в постели, не сразу осознавая, что надо мной склонился Арден.

— Где ты сейчас была?

Вопрос Ардена застал меня спросонья врасплох. Хоть я ожидала и знала, что он

почувствовал, что я находилась в месте, принадлежащее духу этой земли, всё равно

была не готова к допросу с его стороны.

Пару раз моргнула, прогоняя с лица сонливость, и подбирала в это время ответ. И не

нашла ничего лучше, чем просто ответить вопросом на вопрос.

— О чем ты? Я спала, Арден.

Лучшее решение в этой ситуации — это включить дурочку, делая вид, что не понимаю, о

чем он говорит.

Не знаю, научилась ли я нормально врать, или после сна у меня было такое

заторможенное выражение лица, что это убедило его, но он перестал надо мной нависать

и откатился чуть дальше, давая мне больше пространства.

— Ты чуть не переполошил ребенка своим рыком, — недовольно сказала я, заметив, что

сбоку закряхтел Мир, явно ощутив