Женился. Развёлся. Счастлив? - Татьяна Фомина

Юлю. Поэтому скорое расставание со своей внучкой для неё оказалось сильным ударом. Но и я задерживаться долго тоже не мог, и дело не только в работе. Душа и сердце рвались к моей валькирии.

Маме в любом случае не хватило бы ни недели, ни месяца, ни года, чтобы видеть, как растёт её внучка. Поэтому я просто предложил маме поехать с нами. Квартира, которую я снимал, стояла пустой, и мама вполне могла там жить.

Мама не раздумывала ни минуты. Ей не понадобилось долго собираться. Она взяла с собой только наши с Ульяной детские фотоальбомы, старую икону Казанской Божьей матери и кое-какие вещи на первое время.

— Не плачь, — Юля маленькой ладошкой стирает с Наташиной щеки слёзы. — Папа тоже тебя осень юбит, — лепечет непослушным языком.

Юле явно нужен логопед. Но это чуть позже. Сначала я хочу, чтобы в её свидетельстве о рождении в графе «мать» стояло Наташино имя, чтобы уже не осталось ни одной лазейки для таких гадюк, как Вероника. У меня даже язык не поворачивается назвать её матерью.

— Очень любит, — подтверждаю дочкины слова, глядя на свою валькирию.

— Паша! — в прихожую выходит сонный Вася и, увидев меня, прыгает на шею.

— Васёк! — ловлю пацана, едва устояв на ногах. — Ого, ты подрос! Тебя тренер не гоняет что ли?

— Ещё как гоняет! — Вася отпускает меня и переводит взгляд на Юлю. — Это твоя дочка?

— Да. Юля. Познакомься.

— Тлусы смесные, — хихикает малая, показывая на черепашек ниндзя на Васиных боксерах.

— Нормальные трусы. Привет, Бесюля! — дразнит мою дочку.

— Вася! — восклицаем с Наташей в один голос, но Юлька уже и сама умудряется заехать ему кулачком по ноге.

— Ого! — уворачивается Вася. — Наш человек! Ты чего, обиделась? Я же не обзываюсь. Ты же Бессонова Юля, — объясняет, — сокращённо будет БесЮля.

— Вася, она же девочка, — выговаривает Наташа сыну.

— А мне нлаица! — довольно улыбается Юлька. — Бесюйя, — повторяет сама. — И тлусы нлаяца!

— Ну вот! А вы на меня вдвоём накинулись. Мам, а где она спать будет? — задаёт вполне актуальный вопрос Вася.

— Юля пока будет спать у бабушки, — отвечаю.

— У какой бабушки? — у Васи слетает новый вопрос, а Наташа смотрит на меня, ожидая пояснений.

— У бабы Велы, — вместо меня отвечает Юля. — Она сколо встанет.

— Мама прилегла отдохнуть после перелёта. Волнение, ночной перелёт… Вот давление и подскочило. Вася, познакомишь Юлю с Кузей? — резко меняю тему.

— Это кто? — дочь испуганно таращит свои огромные глазки.

— Зверь такой! — шутит. — Пошли. Не бойся. Он не кусается, только царапается. — Вася берёт Юльку за руку и тянет в комнату.

— Иди, доча. Я буду здесь и никуда не уйду, — успокаиваю дочку, когда она бросает на меня беспомощный взгляд.

— Вася, оденься, пожалуйста, — просит Наташа. — И умойся.

Стоит детям уйти, как я притягиваю Наташу к себе.

— Больше никуда без тебя не уеду, — шепчу в её губы. — Теперь только вместе.

— Паш, а Вера Васильевна…

— Она не будет нам мешать, — уверяю Наташу.

— Паш, ну что ты такое говоришь?!

— А что тогда? — вижу, как Наташа сжимается.

— Не знаю… Всё как-то неожиданно.

— Всё будет хорошо, — убираю с лица пшеничные волосы. — Ты обязательно понравишься маме. И Вася тоже. Даже не переживай. Лучше давай подадим заявление.

— Может, сначала завтрак?

— Нет. Сначала заявление, пока ты не передумала, а потом завтрак.

— А сам ты не передумаешь? — поднимает на меня серьёзный взгляд.

— Даже не надейся, — выдыхаю, пьянея от её близости. — У меня на тебя очень долгие планы.

— Признайся, ты специально подговорил Юлю? — вызывает у меня улыбку своим обвинением.

— Нет, — качаю головой. — Я просто сказал ей правду. Как есть. Я сам, если честно, не ожидал, что она так отреагирует, — добавляю, млея от непередаваемых чувств, что царят в моей душе. Я дома, и те, кто мне дорог, рядом.

— А не маловата она для такой правды, Паш?

— Нет, Наташ. Она уже всё понимает. И, как видишь, если бы не Юля, то ещё неизвестно сколько мне пришлось бы ждать твоего согласия, — добавляю полушутя-полусерьёзно и прижимаю к себе, ныряя рукой под шёлковый халат, показывая, как безумно я соскучился.

— Паша, дома же дети! — шипит шёпотом, но сама сильнее льнёт ко мне.

— А мы их обоих отправим к бабушке. Думаешь, зачем я её привёз?

Глава 43

Наталья

Несмотря на выходной, я просто валюсь с ног от усталости. День был таким насыщенным, что даже не верится, что Бессоновы прилетели только сегодня утром. Не знаю, как такое возможно, но у меня чувство, словно мы всегда были вместе, и я просто не представляю, как до этого жила без Паши и без Юли.

Уже подъезжая к дому, я усиленно соображаю, чем придётся кормить детей и Павла. В обед мы перекусили в пиццерии, но этого явно будет недостаточно. Однако эта проблема легко разрешается благодаря Вере Васильевне.

Пока мы ездили по магазинам, мудрая женщина успела не только отдохнуть, но и сходить за продуктами. Она приготовила на всех незатейливый, но оригинальный ужин. По крайней мере, и Вася, и Юля с огромным удовольствием поели запечённые куриные фрикадельки с картошкой, а потом уплетали фаршированные фаршем сушки под сырным соусом.

— Мам, они как мини-пицца. — Вася засовывает в рот очередную сушку. — М-м-м… Даже вкуснее.

— Вася, не говори с полным ртом, — делаю сыну замечание, но тот даже глазом не ведёт. За то Юля испуганными глазами косится в мою сторону.

Она очень боится сделать что-то неправильно.

— Фкусно же! — от такой немудрёной похвалы Вера Васильевна скромно улыбается.

— Очень вкусно, — соглашаюсь с сыном.

Пашина мама явно старалась угодить детям, и у неё это прекрасно получилось. Для неё главное, чтобы все были сыты. А судя по тому, что у Кузи заметно округлилось пузико, то и нашему коту немало перепало еды. Единственное, что меня немного смутило, что она покупала всё сама, хотя продукты дома были.

— Наташа, не придумывай лишнего, — отмахивается будущая свекровь. — Соль, приправу и масло я взяла, а хозяйничать в холодильнике не стала. Да и цены мне самой посмотреть надо было. Так что, всё нормально.

Паша, как ни бодрился весь день, стоило только приехать домой, отключился практически мгновенно, снова уснув на Васином диванчике и даже не поев. Так что ужинать нам пришлось без него.

— Юленька, уже поздно. Идём, детка спать. — Вера Васильевна шёпотом, чтобы не разбудить сына, зовёт с собой внучку. — Вон, тоже глазки слипаются.

Пока мы пили с Верой Васильевной чай, Юля, устроив Кузю у себя на коленях, смотрела, как Вася играет в гонки