Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина

Уселась в лужу, оставленную водниками, обхватила колени и зажмурилась. Диккинс, ну где же ты ходишь? Я сейчас хоть куда согласна. Даже за статую.

Дыши, Эйви. Ты не в лаборатории, тут совершенно нечему взрываться – земля да лужи. Твой привычный мир на месте, крепок и стабилен. Ты просто дыши и… Варх!

Я на боевом полигоне. Тут все время что-то взрывается! И я совсем ничего не знаю про штуку с щупальцами и ее привычный рацион.

Догадываюсь лишь, что она, как и прочие, успела пролезть во вчерашний разрыв и ускользнуть из-под носов Райса и Джонаса.

Уффф!

Я махровый теоретик, так что, как защищаться, знаю только в теории. И то на лекциях по «Общей практике» речь шла о крупных хищниках и нетрезвых магах. Никак не о детях Тьмы! С щупальцами и сверкающими глазами!

– У-у-у-у? – То не ветер выл, а изнаночная нечисть, вальяжно огибавшая мой окаменелый мешок-укрытие.

На ней еще болтались обрывки мерцающих нитей, так некстати сорвавшихся с моих пальцев. Судя по нервной «походке», сущность они дико бесили. И та ползла ко мне «натурально прояснить ситуацию», как выразился бы Вейн.

– У-у-у-у! – простонала я в ответ, надеясь на взаимопонимание.

Вархом клянусь, я больше не буду с магическими мотками баловаться. Сама не поняла, откуда что взялось.

– У-у-у-у… – с обидой провыло исчадие, качнувшись в темноте, и двинулось на меня.

Я зажмурилась и выставила руки вперед. Инстинктивно, без особого плана.

Пальцы обожгло огненным хлыстом. Распахнула глаза и увидела, как с ладоней срываются ярко-фиолетовые руны и зависают в воздухе перед самым носом.

Сущность удивилась не меньше. Возможно, даже, как и я, открыла рот. И тоже зависла перед моим носом. С мерцающих рун скапывало черное нечто и тут же всасывалось в землю. Огхарреть. Просто огхарреть.

От черной лужицы полз узкий изворотливый ручеек, воздух над ним прореза́ло розоватыми разрядами. Этакие молнии в стиле клубничных леденцов.

Меня мутило так страшно, словно я эти руны из живота исторгла. А лучше бы завтрак. Он давно наружу просится. Ей-Варху, если бы не вердикт Граймса, сама бы начала подозревать себя «в положении».

Земля дрогнула, материя над ручейком слегка надорвалась. Поток завывающего ветра распахнул «дверь в изнанку» пошире и втянул в нее исчадие мрака. Все целиком, до последнего щупальца.

– У-у-у-у! – провыло оно напоследок не то возмущенно, не то с благодарностью.

И дверь захлопнулась. Натурально. Ни разрядов кукольно-розовых, ни блестящего черного ручейка. Ни напугавшей меня сумеречной твари.

Все галлюцинации разом решили меня покинуть. Осталась лишь дикая слабость, магрень и желание поспать. Тело склонилось к луже, веки закрылись, а нос уткнулся во влажную землю академического полигона.

Глава 17

– Хмм…

Перед тем как услышать голос, я почуяла гаденький аромат эшерской настойки. И мой сонный ум пришел к выводу, что в данном конкретном случае запахи распространяются быстрее звуков. Ноздри мои сжались от ужаса, и тело инстинктивно попыталось отползти.

– У-у-у-у… – по привычке провыла в лужицу, не спеша разлеплять глаза. Хотя вряд ли у моего собеседника были щупальца.

– Вам нужен новый куратор. – Меня резко оторвали от земли и поставили на ватные ноги. – Обопритесь на меня, мисс Ламберт.

– Это какой же новый? – вяло уточнила у сира Райса, бесцеремонно повиснув на его локте.

И хоть щупалец у нашего темного магистра и впрямь не имелось, на дитя изнанки он походил даже сильнее, чем напугавшая меня тварь.

– Какой-то вроде меня, – выдохнул источник феерического аромата, и меня его парами чуть обратно в лужу не уложило. – В крайнем случае, вроде Рэдхэйвена. В самом крайнем.

– Нет-нет, не надо «вроде Рэдхэйвена». Меня вполне мисс Хендрик устраивает…

А с исчадиями мрака я уже наобщалась, еще одного не перенесу!

– Мисс Хендрик – теоретик, – глубокомысленно заявил Райс и подтолкнул меня к открытым воротам.

Я запнулась и ни на шаг не сдвинулась. Коленки дрожали, будто в них сотня мелких шариков перекатывалась.

– Ох, дьяволова воронка… Я так от старости помру, – скривился темный магистр. – А мне предсказывали совсем другое. Идите сюда.

Ароматный сир подхватил меня на руки. Не знаю, как он, а я вот точно сегодня помру от нехватки кислорода.

В остальном было комфортно. Уютно даже. Видимо, я головой приложилась о каменный мешок, раз добровольно к Райсу приблизилась. Он же… Райс.

– Мисс Хендрик теоретик. И я теоретик, – напомнила темному. – Мы будто созданы друг для друга, правда?

– В бездну Хендрик. С вашим новым пробуждающимся даром понадобится много, очень много практики. – Он угрожающе сдвинул брови, и меня привычно затошнило. Готовая распрощаться наконец с завтраком, я резко отвернулась от мага и чуть не вывалилась из рук. – Мисс Ламберт, вы, случаем, не огхаррели вырываться? Я без того не в восторге от вашего общества. Сейчас обратно в лужу уложу.

Он споткнулся на рытвине и чуть не завалился вместе со мной. Кого из нас сильнее шатало – еще вопрос.

– Вы ни от чьего общества не бываете в восторге, – резонно заметила, устраиваясь обратно. Завтрак все еще был со мной. Упертый. – И меня тошнит. Живот крутит.

– Сильно? – Две пытливые темные воронки уставились на меня из черноты.

– Как если бы из меня собиралась вылезти та штука с щупальцами. Через рот. – Скривилась от собственной фантазии. – Она не могла в меня что-нибудь отложить?

Я запоздало задумалась: а Райс вообще видел дитя Тьмы? Или мой глюк был все же плодом фантазии?

– Вы начитались «Ужасных рассказов о чужой изнанке» мисс Ридли Гхарр? – глухо хохотнул Райс и подкинул меня в жилистых руках.

Закатила глаза: такого я не читаю. Рисса рассказывала как-то вечером… Мы с Тейкой до утра потом зубами стучали.

– У вас сильный магический откат от применения темных чар, – сжалился Райс и перестал надо мной похмыкивать. – В первый раз он особенно неприятен.

– Я ничего не применяла, – заверила пахучего затворника.

Мы приблизились к академии, и он пронес меня в целительский корпус через отдельный преподавательский вход. Пятая точка взвыла от дурного предчувствия. Уж не к Граймсу ли мы снова?

Внушительный нос Райса расплывался перед глазами, в горле побулькивала горечь. Я зажмурилась и откинула голову. Уффф…

– Совсем паршиво? –