Связь, которая горит - Брайер Болейн

Теперь я снова был один. О, я и раньше был один, Риган никогда не была настоящим партнером. Но сейчас всё ощущалось иначе. Намного хуже. Теперь я знал, каким может быть настоящее партнерство. Я почувствовал вкус чего-то подлинного. И сам же это уничтожил.

Я взглянул на свою руку. Грёбаная чешуя никуда не делась. Она немного поблекла, но всё еще была заметна. Мне пришла в голову мысль — неужели это дракон так повлиял на меня? Может быть, дело было просто в физической близости, и я не единственный, с кем это произошло? От этой мысли тело немного обмякло от облегчения.

Желудок скрутило, когда я уставился на чешуйки, отчаянно желая, чтобы они исчезли. Но было ли это настоящим объяснением? В конце концов, никто больше не среагировал так, как я.

Никсарис, возможно, был проблемой Пендрагон. Но теперь у меня появилась своя собственная новая проблема.

ГЛАВА 15 — МЕДРА

Мое сердце замерло, когда я услышала хлопанье массивных крыльев. Никсарис.

Черный дракон почти небрежно сложил крылья, пока его острые, светящиеся глаза осматривали тренировочный двор. Вокруг меня студенты Высшей крови замерли. Я взглянула на Тео и Вишу. Их глаза были широко раскрыты, в них чувствовалась нервозность.

Я поморщилась. Никсарис в чем-то был похож на Блейка. Он не просто входил в пространство. Он доминировал в нем.

«Что ты здесь делаешь?» — требовательно спросила я, дотягиваясь до разума дракона. — «Почему ты мне не отвечаешь?»

Никсарис фыркнул, отчего кучка студентов взвизгнула и попятилась еще дальше:

«Зачем мне тратить свое время, отвечая на каждую твою мелкую прихоть?»

Я стиснула зубы. Значит, дракон был не в лучшем настроении. Я не была мелочной. Я пыталась…

«У вас была стычка? Что этот Высокородный сделал, чтобы спровоцировать вас?» — прервал Никсарис.

Я взглянула на Лорана. Высокий парень благородной крови выглядел так, словно вот-вот упадет. Очевидно, это был его первый раз, когда он увидел дракона так близко.

«Ничего. Мы спарринговали. Это одно из моих боевых занятий».

«И ты выиграла свой поединок с этим маленьким чистокровным щенком?» — спросил Никсарис с едва заметным интересом.

«Я справлялась с этим, — ответила я, чувствуя, как раздражение нарастает. — Я бы, наверное, победила, если бы ты не появился и не отвлек всех своей ослепительной красотой».

Грохочущий смех Никсариса заполнил мой разум, мрачный и веселый:

«Мы все еще можем победить. Мне разделаться с твоим противником вместо тебя? Я сегодня еще ничего не ел».

«В этом нет необходимости, — поспешно ответила я. — Мы спаррингуем, а не пытаемся убить друг друга».

Лоран был задницей, но я хотела победить его честно — не путем жульничества и не позволяя моему дракону съесть его.

Никсарис наклонил голову, свет заиграл на его ониксовой чешуе. Его взгляд переместился на Блейка, который напряженно стоял у края ринга, оглядываясь на дракона.

«И это твой инструктор?»

«Ты знаешь, кто он, — ворчливо огрызнулась я. — Он мой… архонт».

«Ах, да. Твоя пара. Он недостоин тебя».

Мне было интересно, как именно Никсарис пришел к такому выводу. Я знала, что он был невысокого мнения о Высокородных в целом, но, похоже, он лично обиделся на Блейка.

«Он не моя пара, — прошипела я, чувствуя, как щеки пылают. — Мы связаны. Вот и всё».

«М-м, — уклончиво отозвался Никсарис. — Я не вижу разницы. Он Высокородный. Он пьет из тебя, не так ли? Высокородные никогда не могли устоять перед кровью всадников».

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

«Да, — призналась я, чувствуя, что делюсь чем-то слишком личным. — Он должен это делать, иначе он умрет».

Я действительно защищала Блейка? Нет, это было просто объяснение. Не более того.

Никсарис раздраженно фыркнул, отчего под ним заскрипели камешки:

«Он мне уже надоел. Он смотрит на меня так, словно я его чем-то обидел. Он ревнует?» — Он фыркнул. — «Вот это бы меня позабавило».

Я взглянула на Блейка, который всё еще смотрел на дракона. Он выглядел разъяренным, но в выражении его лица было что-то неловкое.

«Он смотрит на тебя, потому что ты смотришь на него, — сказала я, закатывая глаза. — Знаешь, в наши дни общение с драконом — не совсем обычное дело. Он не ревнив».

Хотя с Блейком кто мог бы сказать наверняка?

«В любом случае, почему ты здесь?»

«Возможно, я просто пришел посмотреть, насколько хорошо ты держишься под давлением», — ответил дракон, лениво расправляя крылья.

Сегодня в Никсарисе было что-то задумчивое. У меня почти сложилось впечатление, что он был подавлен. Ну, еще более подавлен, чем в прошлый раз.

«Очевидно, тебе еще многому предстоит научиться, — продолжил он. — Твоя поза была небрежной. Твоя сосредоточенность поколебалась. И этот мальчик нанес удар до того, как я вмешался».

«Ты не вмешивался! — горячо ответила я. — Ты приземлился. У меня всё было хорошо, пока ты не появился».

Никсарис тихо рассмеялся:

«Упрямый ребенок. Пусть будет так».

Я вздохнула:

«Я знаю, ты любишь пугать всех, но зачем ты на самом деле здесь?»

He ответил не сразу. Вместо этого он раздраженно махнул хвостом:

«Я теряю терпение. Вы уже нашли что-нибудь полезное для меня?»

Мое сердце упало.

«Я работаю над этим, но прошло всего несколько дней».

«Работаете над этим?» — его тон был резким, почти раздраженным. — «У вас было время. Возможно, мне следует найти всадника с большей инициативой».

«Да, что ж, удачи тебе с этим, — огрызнулась я. — Кроме того, я не твой всадник, помнишь? Вы совершенно ясно дали это понять».

Это вызвало у меня горький смешок.

«Вам нужно быть терпеливым, если вы хотите результатов, — сказала я, пытаясь обрести собственное чувство терпения. Я подумала о профессоре Хассан. — Единственная новость, которая у меня сейчас для тебя, не очень хорошая. Сомневаюсь, что ты хочешь ее услышать».

«Связано ли это с тем, что я снова должен прийти и спасти тебя?» — спросил он скучающим тоном.

«В принципе, да», — неохотно ответила я.

«Тогда вы правы. Я не желаю этого слышать. Найдите мне информацию, прежде чем просить об одолжении. Вы ничего не знаете о правилах вежливости?» — чопорно сказал Никсарис.

Прежде чем я успела возразить, он отпрянул назад, запрокинув голову к небу, и издал оглушительный рев. Звук потряс двор, как удар грома. Я вздрогнула, в ушах зазвенело. Я знала, что он делает это нарочно. Большой выпендреж.

Ученики завизжали, разбегаясь, как испуганные мыши. Я услышала, как Блейк перекрикивает шум, крича, что класс распускается пораньше.

«Никсарис, — предостерегающе сказала я. — Я учусь