Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

Глава 33

Полина

— Для чего ты просишь меня остаться? — спросил, сдерживая двери, чтобы они не закрывались.

Неужели он не понимает, для чего?

Я отвела смущенный взгляд и прикусила губу.

— Чтобы провести вместе ночь, а наутро выставить? Я не буду твоим секретом. Реши здесь и сейчас, хочешь быть со мной или нет? Если хочешь, то ты должна впустить меня в свою семью. Познакомить с детьми и рассказать им, что в твоей жизни теперь новый мужчина, — каждое его слово пропитано болью и я чувствую себя такой сукой. Для него все серьезно, а мне страшно. Очень. — А если ты к этому не готова, то я пас. Ты не та женщина, с которой я хочу только трахнуться, а потом с рассветом исчезнуть. Я хочу остаться в твоей жизни навсегда. На меньшее я не согласен.

— Фабио…

Неуверенность в будущем мучает меня. Не хочу его отпускать, но что будет, когда он пресытится и я стану ему не нужна? Год, два, три… Сколько он пробудет со мной? Насколько хватит его любви? Он повзрослеет, взглянет на нашу жизнь серьезными осознанными глазами. Потом уйдет… А вдруг нет?

Боже, я не знаю! Я так запуталась. И его мучаю и себя. Зачем остановила? Уехал бы и все, но нет. Терзаю нас обоих. А я ведь люблю его и хочу для него лучшего. Но я ли это лучшее? Точно нет. Но сейчас он считает иначе…

— Остановись, — прервал шквал мыслей, вышел из лифта и прижал меня к стене. — Перестань думать. Тебе это не идет на пользу. Ты загоняешься. Любишь меня?

— Люблю, — выпалила, не задумываясь, но легче не стало.

— Хочешь быть со мной?

Я кивнула, глотая слезы.

— Познакомишь с детьми?

Окутанная бушующим вокруг меня вихрем из сомнений и страха, я взглянула в искренние решительные глаза Фабио. Гипнотизирующий взгляд, словно прокинутый мостик в безопасное убежище. Я мысленно шагнула по этому мостику и наконец отпустив мысли о нашем неминуемом расставании, ответила:

— Да.

Мы будем с ним столько, сколько уготовано судьбой. Даже если это будет совсем недолго.

— Уверена?

Нет!

— Да, но это произойдет на выходных. Мы встретимся в парке, вместе погуляем, а далее придем домой пить чай. Потом я с ними поговорю. А сегодня… Я могу предложить только ночь, а утром придется уйти. Иначе дети не поймут, — произнесла я, ощущая, как бешено стучит мое сердце. Не хочу, чтобы он уходил в момент смятения. Он нужен мне.

Фабио пристально вгляделся в мое лицо, явно взвешивая мысли. Нагружая одну чашу весов желанием, другую сомнением. Наконец, он приоткрыл рот, но ответ так и не прозвучал.

— Обещаю, — добавила я, пробираясь под его майку холодными руками. Мышцы на желанном теле напряглись. Ответь же…

— Ну, при таком раскладе, — на его печальном лице, наконец, появилась улыбка и эти очаровательные озорные ямочки. Фабио подхватил меня и приподнял. — Если обещаешь… Я согласен, Пупсик!

Наклонившись, я улыбнулась в ответ, ощущая, как каждая клеточка моего тела трепещет от пугающего счастья.

— Я люблю тебя, итальянский жеребец.

Он хохотнул.

— И я люблю тебя, красотка, — его губы моментально нашли мои, и я утонула в сладости страстного поцелуя, воспламеняющего тело.

Мы безумцы. У нас столько «но»… Столько надо обсудить, только вот сейчас одолевает жажда по телам друг друга. Я хочу Фабио. Желаю, чтобы он был во мне прямо сейчас.

— Идем, только тихо, — сказала я, с трудом отрываясь от ароматных уст. Фабио поставил меня на ноги, и я потянула его за собой, наблюдая за его счастливым, наполненным любовью и возбуждением лицом.

Я эгоистка. Зная, что поступаю неправильно, впускаю Фабио в свою жизнь. Мальчику нужна ровесница, а я иду на поводу у наших чувств, но остановиться не могу. Я пыталась…

Украдкой зайдя в квартиру, как пара влюбленных подростков после дискотеки, я прислушалась. Сонная тишина спокойной, размеренной жизни не должна быть потревожена ночным вторжением. Чтобы не шуршать в коридоре мы юркнули в комнату в одежде.

Оказавшись в спальне, я плотно закрыла дверь. Замок цокнул, и только тогда я сбросила с себя пальто. Следом полетел и халат. Фабио разглядывая меня и наслаждаясь моим импровизированным стриптизом, тоже начал медленно раздеваться. Куртка, футболка, ремень…

Сегодня мы никуда не торопимся.

Фабио стянул с себя нижнее белье и предстал передо мной полностью обнаженным. Я сглотнула, представляя, как укусила бы его за попку.

Он невероятно красив. Тело подтянутое, накаченное, сексуальное. Я обожаю целовать его, ласкать. К нему тянет притронуться, исследовать губами и мне с трудом удается сдерживать себя, чтобы не накинуться на Фабио.

Член уже тверд и покачиваясь утвердительно кивает мне, говоря «хочу тебя». И я хочу его не меньше. Между ног мучительно ноет от пустоты. Кожа становится более чувствительной. Я инстинктивно жажду прикосновений, ласк, удовольствия, которое может подарить мне только этот мужчина.

И без того частое дыхание стало бешеным.

Очень трудно устоять перед Фабио, особенно когда он открылся мне, распахнул душу. То, что он сказал… Это сделало нас ближе.

Опустив сначала одну лямку с плеча, а потом другую, сорочка скользнула по груди, задержавшись, на секунду, на затвердевших сосках и я осталась в одних трусиках. Сейчас моя фигура подтянута и красива, и я хочу, чтобы Фабио любовался ей, пока мне есть что ему предложить.

Его глаза сверкнули и он, схватив меня за руку, притянул к себе. Наши тела соприкоснулись и кожу будто лизнуло пламенем. Пальцы проскользили по плечу, оставляя за собой мурашки, и я сделала глубокий вход, внутренне ликуя от окружившего меня запаха мужественности, нежности и уверенности Фабио.

Мир остановился в этот интимный для нас момент.

Фабио начал покрывать мою шею поцелуями, а я, почуяв слабость в коленях, вцепилась пальцами в его предплечья, боясь упасть. Ноги стали как ватные под напором возбуждающей ласки.

Как у него получается так влиять на меня? В который раз задаюсь этим вопросом.

Пальцы сжали грудь, и я тихо застонала. Соски стали более чувствительными, требующими чтобы Фабио не останавливался. Он провел по ним, а после стиснул. Уста покинул негромкий вскрик, в тот же момент пойманный губами Фабио. Язык настойчиво начал ласкать мой, и я погрузилась в забытье. В буйстве страсти мы оказались на кровати, а потом Фабио вошел, выбивая из меня остатки разума. Наша близость как танец, как балет, в котором я могла раствориться.

Медленные томительные движения превратились в ураган.

Фабио проникает глубоко, резко, жестко, я подаюсь к нему, пребывая в агонии вожделения. Я тону