Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

Не реагирую.

— Кхе-кхе, — откашливание повторяется. — Девушка? Девушка?

— А? — еле разомкнув веки, смотрю на размытый силуэт водителя. — Что случилось? Уже приехали?

— Вас, кажется, кто-то преследует. Я думал сначала, что показалось. Пересмотрел боевик вчера. Но этот черный седан следует за нами по пятам с того места, где я вас забрал.

Только после слов «по пятам» до меня доходит, о чем вещает обеспокоенный водитель. Оглянувшись через заднее стекло, вижу знакомую марку седана. Мурашки бегут по плечам.

Сумасшедший.

— Это охрана, — взмахнув небрежно рукой, я мощу обратно голову в подголовник. — Волноваться не о чем.

— Вы уверенны.

— Ага, — усмехнувшись, поворачиваю голову к окну.

Сон испарился. Осталась лишь физическая усталость. Мимо меняются витрины магазинов, позади остается школа и детский сад. Подсказываю водителю, что у зеленого забора нужно взять левее, иначе он привезет меня не домой, а к разрытой яме и мусорным бакам.

Крепче сжимаю ручки спортивной сумки, проверяю на месте ли телефон. Когда такси тормозит у подъезда, расплачиваюсь с водителем сверх нужного.

— За бдительность, — добавляю, улыбнувшись, когда таксист пытается вернуть мне сдачу.

Следом за мной, из соседней машины выходит Горский. Устало усмехаюсь. Не спешу скрыться от бывшего супруга в подъезде. Хватит играться как малые дети.

Поднимаю голову и смотрю на окна своей квартиры. Горит свет только на кухне, значит Соня уже наверняка спит. В противном случае квартира освещалась бы как новогодняя елка. Ей нравится доставать до выключателей и играться с настройками навороченных люстр.

Наслаждаюсь вечерней прохладой и необыкновенной тишиной улицы. Нет ни школьников, лупящих мячом по площадке, ни молодежи, громко гогочущей и слушающей реп на скамейках. Даже собаки, которых хозяева вывели на прогулку, на удивление спокойны и молчаливы сегодня.

— Как поездка? Не приставал бравый шофер? — кивая в сторону исчезающего за поворотом такси, интересуется Назар.

За время сопровождения экс-супруг успел причесать растрепавшиеся волосы и закатил рукава сухой рубашки по локоть. В правой руке у него зажат мобильный телефон и большой бумажный пакет, в котором при ходьбе шуршит какая-то коробка.

Поджимаю губы. Надеюсь, презент куплен не мне. Все равно ведь не приму.

— Нормально, — отрываю взгляд от пакета и смотрю на бывшего мужа. Рядом с ним меня опять плавит. Я чувствую, что опять превращаюсь в капризную, глупую девочку. На ходу сочиняю какую-то бессвязную историю: — Водитель просто душка. Мы слушали джаз и говорили о наших бывших. Такой приятный парень. Я даже номерами предложила обменяться. Так часто езжу на такси, а такие приятные водители попадаются очень редко.

— Просто говорили о бывших? — Склонив голову, прищуривается Назар. Уголки его губ ползут вверх. — Ругали скорее, да по жестче.

— Все кости вам перемыли. Парень уговаривал меня ехать в полицию и заявить о твоем преследовании. Говорит, такие абьюзеры как ты не должны свободно разгуливать по улице. Ты опасен для женского общества.

— Надо было соглашаться, Веснушка.

Смех Горского разлетается по пустому двору. Он прячет руки в карманы, заставляя таинственную коробку в пакете вновь напомнить о себе.

— Я подумаю, — прилипнув взглядом к загадочному презенту, шепчу я. Назар никак не хочет ее передавать мне. — Поздно уже. Мне пора идти.

Горский ничего нее говорит, только кивает.

— Спокойной ночи, — помедлив секунду, я отворачиваюсь и иду к подъезду.

Мог бы хоть слово сказать, чурбан неотесанный.

Прижимаю брелок к замку. После звукового сигнала тянусь к дверной ручке, но меня опережают. Накрываю пальцы Назара своими по инерции и охаю от неожиданности.

— Ты… почему…?

— По пятам, Веснушка. Я тебя предупреждал, — проталкивая меня в подъезд, твердит Горский.

— Ты с ума сошел? — возмущенно выкрикиваю, пытаясь увернуться от прикосновений экс-супруга.

Голос эхом отскакивает от плитки на стенах. Назар не поддается на мои возмущения, продолжает напирать со спины. Ведет меня к дверям лифта, тянется к кнопке.

— Что собрался делать? Я не собираюсь приглашать тебя в квартиру. Даже если ляжешь под дверью на коврике и просидишь там до утра. Соня не хочет тебя видеть, и я не буду идти наперекор ее желаниям. Понял? Твоя тактика не сработает, даже не надейся.

Возмущение и гнев словно снежная лавина несутся из моего рта. Назар вместе со мной поднимается на нужный этаж. Его спокойствие и уверенность доводят меня до бешенства. Я мечусь по маленькой железной коробке, которая ползет вверх, как загнанный зверь. Грожу пальцем, толкаю ладонями в грудь, насмехаюсь и язвлю.

Пытаюсь не пустить экс-мужа на лестничную клетку, когда двери лифта разъезжаются в стороны. Но куда мне со своими пятидесяти килограммами против сильных рук Горского.

Бывший муж поднимает меня над полом словно пушинку и, когда я хватаюсь за воротник его рубашки, отставляет в сторону.

— Приглашать на чай или кофе не буду. Хочешь стоять тут как истукан, пожалуйста. Внутрь не пущу ни за что. — Достаю связку ключей и грожу ими бывшему мужу. — Ты сумасшедший дурак.

Назар продолжает молчать, позволяя мне вновь и вновь выпускать пар.

Проворачиваю ключ в замочной скважине постоянно озираясь. Горский стоит в метре от меня. И хотя он не пытается забрать к меня ключи или ворваться в дом, я все равно открываю дверь очень осторожно. Пальцы мертвой хваткой держат дверную ручку. Втискиваюсь плечом в узкий проем, царапаю спину.

Лишь бы Горский не дернул дверь на себя и не ворвался в мою обитель.

— Веснушка, погоди, — негромко зовет бывший муж.

Нет, нет, я не клюну на эту удочку.

— Иди домой, Назар, — гневно командую я.

— Я уйду, только подарок забери.

— Не нужны мне никакие подарки, — резко выпаливаю из-за незакрытой двери.

— Он для Сони.

Поджимаю губы и осторожно выглядываю из-за дверей. Горский стоит в метре от квартиры, не тянет руки к двери, не подставляет ногу. Вдохнув побольше воздуха, расправляю плечи. Скрестив руки на груди, встаю на пороге.

— Давай уже свой пакет. Утром передам его Соне, — протягиваю руку, сдаваясь.

— Спасибо, — Назар передает пакет