Твой яд - Диана Валеса

— Я не убью её, — отвожу взгляд в сторону, стискивая дерево с новой силой. Да с чего он взял, что может лезть в мою жизнь? Я сам разберусь. — Уже почти убил, — его голос становится жёстче. — Ты видел её лицо, когда она убегала? Глаза? В них страх, Ашер. Самый настоящий страх, и не перед кем-то, а перед тобой. Ты для неё монстр. Монстр, чудовище, псих! В её глазах я именно таким и выгляжу. И раньше я не сдерживался, потому что не видел в этом никакого смысла. Она просто меня бесила, а когда понял, что чувства к ней крепчают, и далеко не отрицательные, начал ненавидеть и её и себя. Ещё и тот ублюдок в голове постоянно подливал масла в огонь. А теперь я разрываюсь на части, чёрт возьми!

Я знаю, — выдыхаю я, прикрывая глаза.

Знаешь? — он приподнимает бровь. — Тогда почему продолжаешь? Молчу, потому что не знаю ответа. Вернее, знаю, но не хочу его произносить это вслух. Чёрт!. — Она твоя истинная пара, — продолжает Бридман. — Это испытание для тебя. Ты должен научиться контролировать себя, иначе то, что внутри тебя, уничтожит её. А потом и тебя. И я говорю не о звере. Ты знаешь, о чём я. Ты должен принять тот факт, что зверь внутри тебя желает её оберегать, а не то, что ты собираешься каждый раз с ней сделать.

Он замолкает ненадолго, давая мне время переварить его слова. Отворачиваюсь к окну, смотря на серое небо «Он прав, Ашер. Ты не даёшь мне любить её и защищать»

Слышу глухой рык у себя в голове, но ничего ему не отвечаю. Смотрю на Бридмана и произношу:- Я не могу контролировать свою ярость, — тихо говорю я. — Карина сводит меня с ума. Её запах повсюду, не могу дышать, когда её нет рядом. И когда она рядом, чёрт возьми, тоже не могу. Потому что хочу её всё время и каждую грёбаную секунду.

Ты путаешь желание с одержимостью, — Бридман поднимается, подходит к окну и встаёт рядом со мной. — Она не объект для твоей ярости или страсти. Она человек, который не просил быть твоей парой.

Я знаю! И я тоже этого не просил и не желал! — выкрикиваю в отчаянии. Тогда начни вести себя соответственно.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах нет ни капли жалости. Я не могу запретить тебе видеть её. Но я могу сказать тебе как мужчина мужчине: если ты не возьмёшь себя в руки, ты попросту потеряешь эту девушку навсегда. А после умрёшь, как твой отец. Но уверяю, смерть для тебя будет лишь спасение, после того, что ты испытаешь от потери своей пары. Эти слов заставляют меня стиснуть челюсти с силой. Он ведь прав... Я уже испытываю боль, которая с каждым днём становится всё сильнее.

— Ты говорил с Давидом? — спрашиваю я.

Бридман кивает.

— Он в ярости. Имеет полное право на это.

Помню тот разговор и каждое слово моего дяди в тот вечер.

Тогда Давид влетел в мою комнату без стука. Глаза горели от ярости. Я таких эмоций у него не видел никогда, даже когда отец умер, он держался. А тут сорвался.

— Ты что творишь, Ашер? — рявкнул он с порога, когда вернулся из больницы, куда увезли Карину. Я помню каждое мгновение, что произошло в тот день. Перед глазами до сих пор стоит её заплаканное и испуганное лицо, перекошенное от ненависти ко мне. А когда она потеряла сознание, я едва мог дышать. Мне стало так страшно, я пытался привести её в чувства, но Давид меня оттащил и велел не приближаться к моей... Карине.

О чём ты? — спокойно спросил я, хотя внутри всё кипело.

О чём? О Карине! О том, что ты с ней делаешь! — он подошёл вплотную, и я впервые увидел в его глазах не просто злость, а ненависть. — Я не знаю всего, что ты натворил. Но знаю достаточно. И видел довольно много. — Она сама...

Не смей! — перебил он. — Не смей перекладывать вину. Ты сильнее и ты хищник, чёрт возьми! Ты должен был защищать её, а не... - он отвернулся, провёл рукой по лицу. — Слушай меня внимательно. Ты съезжаешь сегодня же. Я не хочу, чтобы ты был рядом с Мэри. Она беременна, Ашер. Понимаешь? Ей нельзя нервничать. Он замолчал, сжал кулаки, а затем произнес:

— И ещё. Не смей приближаться к Карине. Если я узнаю, что ты снова к ней прикоснулся…. - он не договорил. Просто посмотрел на меня так, что я понял, что мой дядя не шутит.

Я тогда не ответил, просто собрал вещи и уехал.

Воспоминание бьёт наотмашь. Я снова чувствую ту пустоту, когда заводил двигатель и понимал, в какое дерьмо я влез.

Ты снял квартиру? — спрашивает Бридман, возвращая меня в реальность. Да.

Далеко отсюда?

Не важно, — отмахиваюсь, а затем покидаю кабинет Бридмана. Оставшиеся пары стараюсь не приближаться близко к Карине, не потому что думаю, что она не хочет меня видеть. Нет, потому что боюсь, что снова сорвусь, и ярость затопит моё сознание. Сам не в восторге от всего этого. Карина меня ненавидит...

«Правильно делает»

Голос зверя раздаётся в голове тут же

Заткнись, устало говорю я.

«Ты скучаешь по ней. Я чувствую»

— Заткнись, — повторяю громче.

«Ты хочешь её прямо сейчас. Твоё тело помнит, как она пахнет. Стонет... и как выгибается под тобой»- Я сказал, заткнись!

Срываюсь с подоконника, бью кулаком в стену до крови, но боли я уже не испытываю, только в грудной клетке, там, где сердце.

«Поедем к ней. Она одна. Я знаю»

— Нет, — качаю головой.

«Она ждёт тебя. Не признаётся, но ждёт. Я чувствую»

— Нет.

Сажусь на пол и прислоняюсь спиной к холодной стене. Закрываю глаза. Я не буду к ней приближаться, — говорю тихо. — Не сейчас. Пока не научусь себя контролировать. «А если не сможешь?»

— Смогу, — отвечаю.

«А если её метка не проявится никогда?»

Внутри всё сжимается от этой мысли. Я уже и не надеюсь, что её метка когда-нибудь появится на моём теле. Когда Карина уехала, я не смог сдержать себя и поехал за ней. Поселился в нашем старом доме и наблюдал за её окнами, ходил за ней тенью. И даже на озеро за ней попёрся, прятался за деревьями, лишь бы она меня не увидела. И сдерживался, как только мог, чтобы не