Неслучайная измена - Ира Дейл

А за окном – только горы. Безмолвные. Вечные.

И тишина.

Такая полная, что слышно, как падает на пол крошка хлеба.

Именно ее снова прерывает Марьям:

– Анна! – голос женщины звучит строго. За этот месяц я поняла, что она не только гостеприимная, но и достаточно строгая, а еще не любит ничего, что связано с ожиданием.

Поэтому, сохранив проект фотографии, над которым работала, с тяжелым вздохом закрываю крышку ноутбука и встаю.

– Иду-иду, – бормочу себе под нос, направляясь к дверному проему, где застряла Марьям. Женщина отступает назад и отходит в сторону, освобождая мне путь.

Я выхожу из дома, и горный воздух ударяет в лицо – резкий, чистый, с едва уловимым запахом хвои и дыма. Здесь, на высоте, он обжигает легкие, словно ледяное шампанское, и я на секунду задерживаю дыхание, привыкая.

Я не спрашиваю, кто ждет. Потому что догадываюсь.

Догадываюсь, даже если не хочу признавать.

Догадываюсь, даже если месяц убегала от мыслей о нем.

Поправляю серый свитер – он слишком большой, чужой, купленный наспех в местной лавке, – и делаю шаг вперед.

Кавказ встречает меня во всей своей дикой красоте.

Склоны гор, покрытые ковром золотистого ковыля, кажутся бесконечными. Где-то вдалеке, за ущельем, блестит река – узкая, стремительная, разрезающая камень, как нож.

Воздух дрожит от зноя, но ветер, спускающийся с вершин, еще хранит зимнюю свежесть.

Иду в указанном Марьям направлении, и с каждым шагом напрягаюсь все сильнее. Каждая травинка, каждый камень под ногами кажутся слишком громкими. Слишком настоящими.

А потом вижу его.

Он стоит у старого дуба, спиной ко мне. Его плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки.

Он застывает, будто чувствует мой взгляд на своей спине.

Я останавливаюсь.

Сердце бьется так громко, что, кажется, его слышно даже здесь, среди этих древних гор.

– Аня, – говорит он наконец, оборачиваясь.

И в его глазах – все, что я так старалась забыть.

Все, от чего бежала.

Все, что, оказывается, никуда не делось.

Глава 44

– Максим, – выдыхаю я, чувствуя, как тяжелый груз, который я несла на себе последний месяц, спадает с плеч.

Смотрю на мужчину, точно так же пристально наблюдающего за мной, и не могу поверить, что он действительно здесь. Такой знакомый, такой… домашний.

Я впервые вижу Максима в белом свитере и джинсах. Он, как я понимаю, сменил деловой костюм на что-то более удобное. Хотя сегодня Максим не на работе, поэтому вполне может расслабиться.

Вот только каким-каким, а расслабленным мужчина точно не выглядит. Не видно ни улыбки на его лице, ни умиротворения в глазах. Если глубоко вглядываться, можно заметить только голый интерес, а еще крайнее напряжение.

Максим не знает, чего от меня ждать? Что ж, я тоже. Не понимаю, что чувствую в этот момент. Но мне кажется, мои ощущения зависят именно от ответа на вопрос, который я как раз и задаю:

– Что ты здесь делаешь?

– За тобой приехал, – спокойно заявляет Максим, заставляя меня тревожиться еще сильнее.

– Зачем? – соединяю пальцы перед собой и начинаю крутить их. Нужно хоть как-то успокоиться… хоть немного…

Мужчина сужает глаза.

– Я знаю, что ты прочитала мои сообщения, – тихо, но при этом проникновенно произносит он, отрываясь от ствола дерева.

Желудок делает кульбит. Не знаю, что именно вызывает у меня такую реакцию: то ли слова мужчины, то ли сами сообщения, которые пришли мне пару недель назад, когда я выезжала в город (здесь со связью не очень).

Я действительно прочитала все, что Максим мне написал, а потом перечитывала, перечитывала, перечитывала… хоть и не ответила, но зачитала их до дыр, поэтому помню наизусть.

Отправлено через два часа после моего отъезда, ведь трубку я не брала:

«Аня. Ты не так все поняла. Позвони мне. Пожалуйста».

Отправлено на следующий день в три с чем-то утра:

«Я не спал всю ночь. Карина сама на меня бросилась – я даже не успел ее оттолкнуть, как ты вошла. Это не было тем, чем тебе показалось. Господи, как же глупо и банально все это звучит, аж самому противно. Но это не отменяет того факта, что все правда. Черт возьми, ответь хоть что-нибудь».

Отправлено на следующий день тоже поздно ночью:

«Сегодня ходил по квартире и вот что хочу сказать – в ней до сих пор пахнет твоими духами. А еще повсюду расставлены грязные кружки. Я не стал их убирать. Пусть стоят. Напоминают о тебе».

Отправлено через пять дней после моего отъезда:

«Сижу в том кафе, где мы случайно встретились той ночью. Помнишь? Официантка меня вспомнила и спросила, где девушка, с которой я был в тот день. Я не знал, что ответить. Заказал твой любимый сладкий кофе. Стоит передо мной, остывает. Я не знаю, как ты пьешь эту гадость. Знаешь… мы знакомы всего несколько дней, но ты успела сделать то, чего не смогли другие за годы, – поселиться в моем проклятом сердце. И теперь я не знаю, как жить без тебя».

Ниже было прикреплено фото кафе.

Отправлено спустя неделю:

«Черт, Ань. Я хотел найти тебя и сказать все это в лицо. Но не хочу так долго ждать. Мне кажется, я в тебя влюбился. В тот самый момент, когда застал тебя разрисовывающей машину твоего бывшего. Какая же ты красивая была в тот момент. Как самая настоящая фурия, жаждущая расправы. Я даже забыл, зачем шел в долбаный СПА. А потом, когда начал узнавать тебя больше, понял, что не могу смотреть на тебя как на жену этого подонка. Ты для меня за столь короткий срок стала особенной. Кстати…»

Через пару секунд мне пришло фото моей помады, которой я рисовала на лобовом стекле Игоря и которую обронила в